Чтение онлайн

— Ты гребаный псих! — крикнула она ему в ответ, окончательно теряя самообладание и бросаясь к нему. Вендалл схватил ее за руку, как будто хотел напомнить ей, на кого именно она злилась.

Темный взгляд Соломана остановился на Вендалле, который, должно быть, почувствовал надвигающуюся опасность. Он опустил руку, как будто ее собирались отрубить.

— Убирайся нахрен отсюда. Сейчас же, — в глубоком голосе Соломана звучала такая тихая угроза, что ослушаться ее мог только невероятно храбрый человек.

Ноги Вендалла немедленно зашаркали к выходу, но он отчаянно взглянул на Райли, как будто хотел схватить ее и вытащить за собой. Он не успел бы сделать и двух шагов, как умер бы невероятно быстрой и ужасной смертью. Райли мягко положила руку ему на плечо и быстро отрицательно покачала головой, призывая его поскорее уйти.

— Убери. Свою. Гребаную. Руку. От нее. — Соломан стиснул зубы с невероятным терпением, о существовании которого не знал. Он открывал все новые территории с этой женщиной, и ему не приносило это никакого удовольствия. Его маленькая темная часть спрашивала, не лучше было бы просто убить ее все эти недели назад, как он изначально планировал. Конечно, теперь он знал, что это все равно что вырезать собственное сердце.

Райли опустила руку и с нескрываемой тоской наблюдала, как ее последний заступник оставил ее одну и без защиты с самым злым человеком в городе. С мужчиной, решившим владеть ею до тех пор, пока она не согнется и не сломается под ним. Когда дверь за Вендаллом закрылась, Райли посмотрела на Соломана, сверкая бархатными глазами. Ее руки сердито сжались в кулаки.

— Иди сюда, — тихо приказал Соломан.

Она проигнорировала его, стоя на месте.

Он поднял бровь. — Если мне придется подойти к тебе, обещаю, малышка, я поставлю тебя на колени и разорву тебе рот. И я не буду нежным.

— Пошел ты, — выплюнула она, — с каких это пор ты был нежным?

Он не дал ей больше никаких шансов. Подойдя к ней, он грубо схватил ее за руку, когда она попыталась отшатнуться от него. Она вскрикнула, когда он встряхнул ее и прорычал ей в лицо: — Я был более снисходителен к тебе, чем к кому-либо другому. Больше не надо, Райли.

Она подняла руки, но он оттолкнул их, не обращая внимания на хрупкие кости, которые мог повредить. Он взял ее майку и лифчик в одну руку и безжалостно спустил их ниже груди, растягивая материал, чтобы высвободить ее декольте. И позволил косточкам бюста и эластичному верху подтянуть великолепные полушария вверх. Райли ахала и извивалась в его объятиях.

— Соломан... — воскликнула она.

Не обращая на нее внимания, он наклонил голову и сжал зубами один уже твердый, сочный розовый сосок. Соломан усердно сосал, пока Райли, задыхаясь, не начала умолять его успокоиться. Он обхватил ее рукой за талию и крепко прижал к своей твердой, как камень, эрекции, прежде чем обратить внимание на другую грудь. Посасывая и покусывая, он теребил и сжимал влажный сосок другой ее груди, пока Райли практически не заплакала в его объятиях. Она то умоляла его остановиться, то обнимала его за шею, то крепко прижимала к себе, то выгибала спину, подставляя грудь его горячему, безжалостному рту.

— О черт, о боже, я думаю, что я собираюсь... собираюсь кончить только от этого, — простонала она в удивлении.

Он отпустил ее грудь и слегка оттолкнул от себя. — Нет, красавица, — сказал он с жестокой улыбкой. — Плохие девочки не должны кончать.

Она смотрела на него снизу вверх, и на ее красивом лице застыло хмурое выражение. Когда сонливость начала рассеиваться и в ней проснулся гнев, она потянулась за лифчиком. Соломан шлепнул ее по руке, задев при этом сосок. Она ахнула и покраснела от слабой боли. Райли снова попыталась дотянуться до своей рубашки, но он намеренно шлепнул ее по другой груди, щелкнув по соску. Она резко вскрикнула и непроизвольно выпятила грудь.

Ее глаза распахнулись, и она в ужасе уставилась на него. Они оба знали, что она только что подарила ему нечто особенное. Частичку ее самой. Что-то, чего она не должна была отдавать. Что-то, что он может и будет использовать против нее. Она наслаждалась болью вместе с удовольствием. Черт, она была слишком совершенна.

— На колени, — потребовал он, и в его словах прозвучала сталь.

Она облизнула губы и посмотрела на его член. Она была любопытным котенком. А еще упрямой и своенравной. Какая девушка выиграет этот раунд? Ее шоколадные глаза посуровели, и она покачала головой, вызывающе вздернув подбородок. Губы Соломана сжались, превращая шрам в тонкую линию. Соломан надеялся, что прелюдия немного смягчит ее. Ну и ладно. Ее падение будет намного слаще. Из нее получится великолепная королева.

Он крепко ухватил ее за конский хвост, заставив изумленно ахнуть ее идеальные пухлые губы. Его яйца болели только от одного этого взгляда. Соломан сдался и поднес свою татуированную руку к ее лицу. Она вздрогнула, но он крепко держал ее, засунув большой палец ей в рот. Она выглядела удивленной на секунду, а затем попыталась вырваться. Он крепко сжал ее подбородок и засунул большой палец глубоко в шелковистую ложбинку ее рта, наслаждаясь мягким, влажным ощущением ее тела, зная, что он в нескольких секундах от того, чтобы почувствовать, как этот язык скользит по его члену. Она немного посопротивлялась, прежде чем сомкнуть губы вокруг его большого пальца и беспомощно его пососать.

Черт, ее рот напоминал рай, а ее губы даже не коснулись его члена. Не в силах больше ждать, он дернул ее за волосы, чтобы безжалостно поставить ее на пол гаража. Он контролировал ее падение, чтобы колени не ударялись о неподатливый бетон. Ее руки отчаянно вцепились в его бедра, пытаясь обрести хоть какой-то контроль, когда она падала. Он дернул ее голову назад всего на секунду, наблюдая, как в ее широко раскрытых невинных глазах появились слезы, когда она зашипела от боли в голове. Соломан одарил ее понимающей улыбкой, и она ответила ему тем же. Теперь он знал ее маленький постыдный секрет. Он знал, что ей нравится этот укус боли. Соломан стиснул пальцы, наслаждаясь тем, как ее руки непроизвольно сжались на его бедрах, а глаза затуманились.

Он прижал большой палец к ее губам, наслаждаясь их бархатистой мягкостью, прежде чем потянуться к поясу. Соломан быстро справился со своими штанами, вытаскивая толстый, набухший член. Она облизнула губы, дыхание вырывалось изо рта быстрыми вздохами предвкушения и беспокойства. Она хотела взять его в рот, но знала, что он будет контролировать каждый момент. Ее глаза метнулись к нему, и, черт возьми, он мог сказать, что она была возбуждена этой перспективой.

Положив одну руку на основание члена, а другую на ее затылок, он подтолкнул ее вперед, постукивая алой головкой по ее рту. Он громко застонал, когда предсемя размазалось по идеальной, пухлой поверхности ее губ, пачкая ее, клеймя ее. Соломан прижался к ней, заставляя ее губы раскрыться. Он намеревался идти медленно, наслаждаясь видом, когда войдет глубоко в первый раз, но вид ее симпатичного ротика, тянущегося, чтобы принять его большой член, был слишком большим искушением.

Крепко ухватив ее за затылок, он с силой вонзился в ее рот, заставляя ее взять от него столько, сколько она могла. Ее глаза широко распахнулись, и она протестующе забулькала, слюна собралась вокруг ее губ. Райли давилась, губы широко растянулись. Ее руки сжались в кулаки на его бедрах. Она отчаянно закатила глаза, глядя на него, и слезы хлынули из них. Черт, он не мог поверить, как хорошо работало ее горло, чтобы приспособиться к нему. Он даже не дошел до конца. Соломан мог только представить, каково это будет.