Чтение онлайн

— Просыпайся, Райли.

Райли нахмурилась. Она всем сердцем желала, чтобы люди перестали ей это говорить. До сих пор ничего хорошего из этих слов не вышло. Несмотря на свое недовольство тем, что ее сон грубо прервали, она сумела приоткрыть веки, чтобы посмотреть на человека, который осмелился вторгнуться в ее сладкие сны. Она должна была догадаться. Это была ее мать.

— Силия, — прошептала она.

Ого! Действительно ли этот ужасный хрип — ее голос? Глаза Райли удивленно распахнулись, о чем она тут же пожалела, когда резкий флуоресцентный свет залил все вокруг. Она вздрогнула, закрыла глаза и подняла руку, чтобы прикрыть раздраженные веки. Затем снова вздрогнула, когда поняла, что ее рука прикреплена к капельнице. Осторожно приоткрыла глаза и уставилась на внутривенную капельницу, ведущую от ее руки к мешочку, поднятому высоко над головой. Она на секунду нахмурилась. Затем к ней вернулась память.

— Черт, — прохрипела она, чувствуя, как в груди растет паника. Райли вцепилась в одеяло и лихорадочно огляделась. Должно быть, она в больнице.

Силия села на кровать и посмотрела на Райли сверху вниз, печаль наполнила ее ярко-голубые глаза. Райли не видела этого выражения с тех пор, как умер Алан Бэнкрофт. Нижняя губа Райли задрожала, и на глаза навернулись слезы.

— Мама, — она беспомощно заплакала, слезы текли из ее глаз и оставляли мокрые дорожки на ее лице.

Силия коснулась головы Райли, нежно убирая ее темные волосы с лица. Это не было объятием, но намного больше того, чем Силия обычно делилась. Это был ее способ передавать любовь. Ее печальные глаза выражали, как много она чувствовала к дочери в этот момент. Хотя ей трудно это выразить. Ее нежное, легкое прикосновение успокаивало Райли так, как ничто другое.

Через несколько минут Райли достаточно овладела собой, чтобы спросить о человеке, которого хотела больше всего. Единственный человек, который должен был быть здесь, но его нет. — Соломан?

Холодный свет коснулся глаз Силии. Она сказала только одно слово, чтобы объяснить его отсутствие: — Возмездие.

Райли озадаченно нахмурилась.

Силия мило улыбнулась и встала, разглаживая свою коралловую юбку. — Не переживай, дорогая. Он скоро вернется. Он не отходил от тебя всю ночь. На самом деле, когда врачи осмелились упомянуть часы посещения, он перевел тебя в это частное подразделение, где конкретно объяснил, что произойдет, если его попытаются заставить уйти. Ни у кого не хватило смелости настаивать. Он доставил сюда доктора-фармаколога из Атланты, который специализируется как на ангельской пыли, так и на экстази, и то, и другое было у того отвратительного маленького человека при себе. Я очень впечатлена тем, как тщательно твой мистер Харт ухаживал за тобой. Мне вообще не пришлось вмешиваться.

У Райли отвисла челюсть. Она не была уверена, что нужно обдумать в первую очередь. То, что на ее мать произвел впечатление кто-то, кроме нее самой, было впечатляюще. Кроме того, наркотики, которые насильно ввели в ее организм. Она испытала одновременно ужас и отвращение, узнав, что ее заставили принять комбинацию препарата для изнасилования на свидании и фенциклидин, иначе известного как ангельская пыль. А еще была чрезмерная забота Соломана о ней. Судя по всему, он не отходил от нее всю ночь, и все же его не было рядом, когда она проснулась. Это сбивало с толку. И это было больно.

Силия наблюдала, как на лице дочери промелькнули эмоции. — А еще он вылетел за консультантом из Ванкувера. Судя по всему, она замужем за его другом, и ее очень рекомендуют. Когда ты будешь готова рассказать о том, что случилось.

Райли подтянула колени под одеялом, прижав их к груди, подсознательно отшатываясь от мысли поделиться своим ужасным опытом. — Мне не нужно ни с кем разговаривать, особенно с незнакомцем.

Силия кивнула и, пожав плечами, отвернулась от кровати. Затем выглянула за дверь и посмотрела на убранство больницы. Это было так похоже на Силию — наблюдать за людьми и внутренней работой больницы, а не смотреть в окно на что-то более живописное.

— Побочные эффекты больших доз фенциклидина, иначе известного как ПХФ, могут включать искажения времени, пространства, образа тела и зрительных стимулов. Нарушение высших кортикальных функций, таких как внимание, концентрация, суждение, координация движений и речь. Другие симптомы могут включать паранойю, спутанность сознания, галлюцинации, беспокойство, возбуждение, бред, странное и иногда насильственное поведение…

— Силия, — выдохнула Райли. — Остановись! Я же не какой-то долбаный наркоман!

Платиновая блондинка повернулась, чтобы посмотреть на свою дочь, серьезность отразилась в ее глазах, когда она увидела взволнованную молодую женщину, сидящую на кровати. Она поправила одеяло на ногах Райли. — Конечно, нет, дорогая. Но наркотики были в твоем кровотоке и проникли в твой мозг. Ты должна поговорить с этой женщиной о возможных долгосрочных последствиях и о том, как справиться с любыми побочными эффектами. Включая, но не ограничиваясь этим, возможные воспоминания, длительную тревогу, социальную замкнутость и изоляцию, тяжелую депрессию, ухудшение памяти…

— Черт возьми, мама, прекрати! Я увижусь с ней! — хрипло крикнула Райли. Господи, она так привыкла к тому, что Силия избегает ее, что забыла, насколько ее мать похожа на чертов учебник.

Силия улыбнулась Райли, похлопала ее по ноге сквозь одеяло и повернулась, чтобы уйти. — Я приглашу Кэти и Вендалла. Они очень хотят тебя видеть, но Соломан строго относится к гостям.

Райли смотрела вслед уходящей матери с подозрением, что ее просто разыграли.

Три месяца спустя.

Райли стояла к Соломану спиной и смотрела, как солнце садится над Тихим океаном. Она была по пояс в воде, позволяя нежным волнам ласкать ее загорелое тело. Темно-шоколадные волосы были собраны высоко на голове в конский хвост. Она обхватила себя руками, словно защищаясь. Он видел ее черные обломанные ногти, впившиеся в кожу спины с обеих сторон. Тонкая черная завязка ее бикини спускалась вниз между крыльями ангела ее татуировки. Она была так чертовски красива, что у него внутри все заныло.

Он хотел улыбнуться, но не смог. В конце концов, они придут к этому. Но сейчас его грудь болела слишком сильно от того, насколько серьезной стала его великолепная девушка. Он почти всегда знал, что найдет ее снаружи в это время дня, когда возвращался с работы. Клаустрофобия была, вероятно, самым большим побочным эффектом ее мучений. Он спокойно справился с этим, обчистив местную аптеку от всех их солнцезащитных кремов, чтобы она могла проводить столько времени на свежем воздухе, сколько ей нужно. Кроме того, у нее было около сотни новых шляпок на выбор, чтобы защитить лицо от солнца. Шляпы она никогда не носила, с досадой отметил он, снимая с себя одежду и оставляя ее на песке.

Он также молча наблюдал, когда она открывала каждую дверь и окно в их доме, позволяя мухам и всяким тварям проникать внутрь. Именно так они приютили Макдэвида месяц назад. Уродливая помесь пастушьей собаки, с зубастой пастью, которая бродила в поисках подачки и обнаружила беспорядок, который Райли устроила на кухне. Каким-то образом паршивая дворняжка смогла успокоить панические атаки Райли, когда ничто другое не помогло. Так что проклятый пес остался.

Соломан не заставлял ее ходить на консультации. Удивительно, но именно Силии удалось уговорить ее встретиться с женой его друга. И консультация, казалось, помогла постепенно залечить ее травму. Райли по крупицам рассказывала о случившемся. Иногда она плакала. Иногда впадала в ярость и швырялась вещами. Ему было безразлично, что она делает, лишь бы вытащить это наружу.