Чтение онлайн

Кто виноват – Вильсон, Европа ль —Не знал никто, и пароходУвез пока в КонстантинопольВесь перепуганный народ…Был гнев Онегина неистов,Зане визита коммунистовВ Одессу он не допускал.«Какой позор!.. Какой скандал!» —Он говорил, бранясь безбожно,И, приняв формулу тогда:«Бежать на время – жаль труда,Бежать же вечно – невозможно!», —Не надрывая средств и сил,Остаться в городе решил… Евгений дней не тратил даром:Один лишь месяц пролетел,И он уж в дружбе с комиссаром,И сам – советский управдел…Хотя себя в анкете чистымИ не признал он коммунистом,Но вышло так само собой,Что стал он правой их рукой…Его партийность строго как-тоПодверг разбору «коллектив»,Но, все детально обсудив,В ней не нашел преступных фактов,И получить Онегин радНа честность был от них мандат. В своем служебном кабинетеОн был и строг, и справедлив,Пред ним робел в минуты этиПорою даже «коллектив»…Проник он в тайны всех секретовКоммунистических декретовСвоим практическим умом:Был добр с рабочим; с мужикомИз сел голодных – неприветлив,Решив, что каждый середнякНа деле – то же, что кулак,И стоит пули он иль петли,Хоть Ленин сам велел покаНе раздражать середняка… «Главмусор», где служил Евгений,Был препротивный уголок —Витал там шлихтеровский гений,Но выдавали там паек.Там получал Онегин сало,Табак, конину и – бывало —Равно для женщин и мужчинМануфактуры пять аршин.Подспорьем был к дороговизнеЕще один доходный путь:Умел Евгений спекульнуть,Тем дополняя средства к жизни,И у него была рукаНа этот случай в губчека…

1921 (?)

Как-то барон Ротшильд подал нищему милостыню.

– Ваш сын дает мне вдвое больше.

– Мой сын может себе это позволить. У него богатый папа.

Проводится расследование о пожаре в Одесском оперном театре. Допрашивают свидетеля Рабиновича.

– Расскажите, что вы видели.

– Значит, закрыл я вечером свою лавочку, прихожу домой, поднимаю Сарину юбку…

– Следствию это не интересно, говорите по существу.

– Так за что я и говорю. Значит, закрыл я вечером свою лавочку, прихожу домой, поднимаю Сарину юбку…

– Свидетель, короче!

– Я и говорю короче! Значит, закрыл я свою лавочку, прихожу домой, поднимаю Сарину юбку, которой окно завешено. И что, вы думаете, вижу? Оперный горит.

Гражданская война. Разгул бандитизма в Одессе. Рабиновичи ложатся спать.

– Сара, ты дверь закрыла?

– Закрыла!

– А верхний замок повернула?

– Повернула.

– А средний на «собачку» поставила?

– Поставила!

– А задвижку задвинула?

– Задвинула!

– А крючок накинула?

– Накинула, спи!

– А цепочку…

– Повесила, успокойся уже!

– А… швабру подставила?

– Подставила!!! Перестань уже наконец!

– Перестань?!.. Ну хорошо, так мы будем спать с открытой дверью!

Миллионер говорит своему врачу:

– Знаете, я решил вам не платить гонорар, вместо этого я вписал вас в свое завещание. Вы довольны?

– Конечно! Только, будьте любезны, верните рецепт, я должен туда внести небольшие исправления.

Телеграмма: «Волнуйтесь, подробности письмом».

Ответная телеграмма: «Что случилось, что?»

Телеграмма: «Кажется, умер Сема».

Ответ: «Так кажется или да?»

Телеграмма: «Пока да».

– Роза, почему ты носишь обручальное кольцо не на том пальце?

– А я вышла замуж не за того человека.

Старый Рабинович рассказывает гостям:

– Вы знаете, я нашел врача – это волшебник. Он меня полностью вылечил от склероза.

– Потрясающе! А как его фамилия?

– Фамилия?… Фамилия… Как называется цветок… с шипами?

– Роза?

– О! – поворачивается к жене. – Роза! Как фамилия этого доктора?

– Моня, сколько будет семью восемь?

– А мы покупаем или продаем?

Контролер в поезде обращается к еврею-пассажиру:

– У вас билет до Херсона, а поезд идет на Конотоп.

– И часто ваши машинисты так ошибаются?

– Гуревич, значит, вы хотите у меня занять сто тысяч долларов. А где гарантия, что вы мне их вернете?

– Я вам даю слово честного человека.

– Хорошо, я вас жду сегодня вечером вместе с этим человеком.

Жена будит мужа:

– Что с тобой? Почему ты так кричишь?

– Мне приснилось, что Маруся тонет.

– Что еще за Маруся?

– Да ты ее не знаешь… Я с ней во сне познакомился.

Забегает в бар посетитель – и к бармену:

– Давай быстренько, быстренько, быстренько наливай сто грамм, пока не началось.

Выпил, крякнул, огляделся.

– Давай опять быстренько, быстренько, быстренько наливай сто грамм, пока не началось.

Выпил, крякнул, огляделся.

– Друг, давай быстренько, быстренько, быстренько, пока…