Одесский юмор. XXI век
Шрифт:
Так вот. Один наш знакомый в день своего семидесятилетия, обращаясь к дамам, сказал о себе: «Я уже лет десять зимний кавалер…»
Как вы думаете, почему?
Известный юморист говорил:
– Я теряю квалификацию, меня уже многие принимают всерьез…
Воспоминание сорокалетней давности.
Одесская команда КВН (я, кажется, даже был ее капитаном) вышла в финал всесоюзного первенства и ждала своего соперника. Он должен был определиться во встрече команд Москвы и Перми. Москву тогда представляла команда Первого московского медина, капитаном которой был обаятельнейший Матвей Левинтон, а руководителем – один из основателей передачи, Альберт Юльевич Аксельрод. Наша небольшая делегация приехала на эту встречу как бы для рекогносцировки…
И вот что мне сейчас вспомнилось. Московские медики блистали, их преимущество было явным. Наибольший же успех у них был, кажется, в домашнем задании. Я до сих пор помню, как они хором исполняли диагноз больному на волшебную музыку Россини из «Севильского цирюльника».
Мелодия арии Фигаро всем известна. А пели следующее:
Ах, атрофирована,браво-брависсимо!Ах, атрофирована,браво-брависсимо!Ах, атрофирована,браво-брависсимо,браво-брависсимо, ваша нога!..Встреча во Всемирном клубе одесситов. Посвящена первой одесской телеведущей Нелли Харченко, живущей ныне в Германии. Присутствует президент клуба Михал Михалыч Жванецкий. Тут же и одесские подруги Нелли Степановны. Когда чуть выпили, одна из них говорит:
– Я любила Жванецкого еще тогда, когда он сам еще не знал, что его есть за что любить!..
Впереди едет машина. На заднем бампере прикреплена красивая табличка: «Осторожно! Путаю педали!»
На дне рождения. Оживление перед застольем. Ждут опоздавших. А выпить хочется жутко. Веселые реплики.
– А вот умеет кто-нибудь кричать выпью? – спрашивает один из гостей.
Тут же из другого угла:
– Кстати о птицах. Вот есть еще такая птица – перепил…
Вдруг кто-то ни с того ни с сего:
– А вот я знаю человека, который в Мавзолее был.
Олег Губарь мгновенно:
– А я знаю человека, который и сейчас там.
Едем с моим товарищем Гариком Барацем. Толкуем об успехах наших детей – основателей, авторов и актеров московского комического театра «Квартет И». О том, что они имеют большой успех в Москве.
И тут Григорий Исаакович говорит:
– А ты знаешь, почему наши с тобой фраки не побила моль?
И сам себе отвечает:
– А потому что их у нас никогда не было…
Застолье в Одессе. Среди присутствующих – гости из Швеции.
Приносят горячее. Тут же слышится бодрый возглас: «Швед, русский колет, рубит, режет…»
Старый товарищ пригласил меня на свой юбилей и попросил быть ведущим. Говорит: «Чем не платить какому-то неизвестному массовику-затейнику, я лучше тебе не заплачу!» Ну как было не согласиться?..
Объявление:
Похудение электротоком.
Ни одной претензии…
Зарубежную поп-музыку он предпочитал нашей. Говорил: «Там хоть слова непонятны!..»
Саша Розенбойм поделился услышанной в Одессе фразой:
– Ты самое дорогое из всего того, чего у меня нет!..
Во Всемирном клубе одесситов отмечали 110-летие Ильи Ильфа. Присутствовала дочь писателя Александра Ильинична. Я, в частности, представил изданный в проекте «Антология сатиры и юмора России XX века» (Москва, Изд-во «ЭКСМО») двухтомник Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Слышу вопрос:
– Сколько стоит?
– Эти тома бесценны!..
Гарик Голубенко тут же:
– И это только стартовая цена!
– Утром я выглянула в окно, а там, на асфальте, крупными буквами: «Я люблю тебя, Рита!» Причем прямо на том месте, где еще вчера вечером стояла моя машина…
«Пока гром не грянет, еврей не перекрестится…»
Зиновий Ефимович Гердт много ездил по стране со своими творческими вечерами. Рассказывал о жизни, о друзьях – поэтах, артистах и режиссерах, читал стихи. Отвечал на записки. Шутил, иронизировал. Как правило, над собой. Однажды в Одессе прочитал записку: «Расскажите о самом большом вашем творческом успехе». Я хорошо запомнил его ответ. «Ну, о самом большом успехе – с удовольствием, – сказал Гердт. – Помню, были у нас гастроли в Тбилиси. И вот идем мы с моим грузинским другом по проспекту Шота Руставели. Весело разговариваем. Я докурил сигарету и ищу, куда бы бросить окурок. Оборачиваюсь, вижу метрах в десяти сзади урну. Возвращаться не хочется, и я щелчком отправляю туда окурок. И что удивительно – точно попадаю. Друг мой уже в нескольких метрах впереди. Эх, думаю, жаль, никто не видел… Вдруг женщина, рядом на тротуаре, видимо, заметив мое огорченное лицо, – на всю улицу: «Я видела! Я видела! Браво!..» Так что это был не только мой самый большой в жизни успех, но и по достоинству оцененный…»
Гердт!
В каждой профессии – свой юмор. Вот взять, скажем, автомобилестроение. Водитель знакомый рассказал…
Купил его друг новый автомобиль. Ездит – нарадоваться не может. Но через некоторое время стал слышать какое-то постукивание. Поехал в салон, где купил машину, там все проверили – не должно стучать. Поехал, опять стучит. Нашел по личным каналам супермастера, который славился тем, что находил все в любом автомобиле. Тот тоже ничего не нашел.
В мастерской говорят: нужно корпус резать. Там, где слышнее всего. Разрезали, видят – на веревочке шарик, завернутый в бумажку, висит. Разворачивают бумажку, а там, причем красивым таким почерком: «Молодец, догадался!..»
В Одессу в ноябре приехал большой друг и, увы, нечастый автор нашего журнала прекрасный Резо Габриадзе. Работал над новым сценарием, много рисовал, гулял по Одессе. Заходил в редакцию, уморительно рассказывал о своем кутаисском детстве, о студенческих годах, об учебе на Высших сценарных курсах…
Вот я опять слышу его обаятельную неторопливую речь…
«Нет, Валэри, не умели мы ничего ценить… Помню, я – молодой, лекция по политэкономии, смотрю в окно – такое же прекрасное ноябрьское солнце, девушки ходят… Нет, не умели мы ценить политэкономию!..»
Жена зашла в магазин подарков. Просит показать нечто неясного назначения. Продавщица предлагает подарок подороже. К тому же, так сказать, функциональный.
– Этот хоть в хозяйстве пригодится, а тот вам зачем, пользы от него никакой.
– Просто я очень люблю такие вещи…
– А-а, ну тогда ясно. Любовь вообще вещь бесполезная…
Перекресток. Люди ждут зеленый свет. Вместе с ними ждет возможности перейти улицу большая бездомная собака. Наконец напротив зажигается шагающий зеленый человек. Собака тут же ступает на мостовую, за ней все остальные. Какой-то лихой водитель, не желая уступать пешеходам, резко поворачивает и пытается проскочить перед ними. Собака бросается на машину с истошным лаем. В нем так и слышится: