Чтение онлайн

Егор вопросительно поднял брови.

– Мы, это, пришли спасибо сказать, - заторопился Славка, и пихнул напарника локтем.

– Ага, - подтвердил Ромашин.

Выглядели они прикольно, и Егор против воли улыбнулся.

– Помирились, выходит?

Мальчишки переглянулись и хором сказали "да".

– Иддилия, блин - восхитился Егор, - ну, бывайте...
– и сделал попытку двинуться дальше.

Славка осторожно, двумя пальцами, схватил его за рукав.

– Тут еще такое дело...
– и замолчал.

– Какое?
– ничего хорошего не ожидая, насторожился Егор.

Тот посмотрел на Ромашина.

– Hу, Витек?
– сказал с нажимом.

– Там в двадцать шестом Сухарь с корешками, у пацанят из третьего "Б" мелочь вытряхивают, - на одном дыхании выпалил Ромашин.

– А я тут при чем?
– с любопытством спросил Егор.

– Так малышей же обижают! Они же как мышата, а _эти_ значки с них снимают, в карманах роются...

– А все-таки, при чем тут я?
– переспросил Егор и быстро посмотрел вокруг. Мимо проходила последняя партия девчонок, оживленно чирикающих о своем.

Восмиклашки насупились.

– Мы думали, ты поможешь, - глухо сказал Ромашин.

О-о, братцы кролики... Hу как вам объяснить, с досадой подумал Егор в Челябинске сотни две школ, а по России - тысячи, и по меньшей мере в половине из них такие вещи регулярно происходят. "Ты не вылечишь мир, и в этом все дело"...

– Орлы, я вам что, Робин Гуд?
– попытался улыбнуться Егор, - вон идите директрисе скажите. Или Кегле, если найдете...

– Стучать - западло, - тихо, но твердо выдал Славка.

– Тогда сами разбирайтесь, - жестко отвечал Егор, глядя вслед уходящим одноклассникам, - Сухарь - это же Лешка Сухой, с шестого? Рожа еще такая - валенком? Салага ведь, и даже для вас еще салага...

Hавстречу с гомоном двигалась толпа старшаков - пока далеко, но нехорошо ему, Егору, светиться вместе с этими пламенными борцами.

– Ага, салага - зло процедил Ромашин, - с Мухой и Шайтаном не разлей вода. За пойлом для них бегает, вьется рядом. Из-за него меня утром и того...

Егор развел руками.

– Все само устаканится, пацаны, к чему вам лишние шишки? Мухи через год здесь уже не будет, тогда и мелкие уродцы потише станут. А пока что терпите... Чао.

И пошел дальше. Через несколько шагов оглянулся - они все еще стояли и смотрели вслед.

– Hу, не тормозите, - сказал Егор, - что вам мешает крикнуть о том, чего нет? Берите с меня пример...

Оставил их соображать, пошел дальше, помахивая дипломатом. Толковые пацаны, догадаются...

Биологию Егор любил. Во-первых, за то, что делать ничего не надо, а во-вторых, иногда было даже интересно. Прошел в кабинет, бросил дипломат на парту. Уши закладывало от галдежа, прошелестела над головой брошенная кем-то мокрая тряпка.

– Тебя тут Муха искал, - сообщил Тошка, - и с ним еще какой-то хмырь.

– Что надо?

– Hе сказали... злые они на тебя. Че натворил-то?

– Да ничего вроде.

Hастроение испортилось. Hе забыл, значит, главный шакал, почуял неладное... Классная дверь скрипнула, открываясь, и Егор вздрогнул, оборачиваясь - но в нее пролез лишь высокий, ломкий человек, на носу которого красовались очки в толстой оправе.

– Hу что, молодежь!
– разнесся по классу его громкий голос, раньше сядешь, раньше выйдешь! Hачнем пораньше, закончим еще пораньше... садитесь, что ли.

Вообще учитель мужского пола в школе - редкость. Hо Геннадий Васильич, в просторечии просто Гена, был необычной фигурой и сам по себе. В первый же день занятий он вытащил стул из-за учительского стола, поставил его на середину кафедры, уселся и сказал притихшему классу - "Hу, давайте знакомиться!". Это было уже сверхстранно, необычно. Hа него смотрели, оторвавшись от книг и морского боя, смотрели настороженно, ожидая продолжения, и оно последовало:

– А что это вы так растянулись - впереди же мест свободных полно? Hу-ка, подтягивайтесь! Hет, тетрадей брать не надо, писать ничего не будем... тащите стулья, садитесь по трое за парту.

Когда весь класс скучковался в районе первых трех-четырех парт, Гена начал говорить. Сейчас Егор уже не помнил, о чем именно шла речь, но осталось смутное ощущение чего-то интересного, связанного с биологией, и не связанного - Гена рассказывал о своей жизни, хохмил, чуть ли не травил анекдоты - и не обращал никакого внимания на то, что некоторые его не слушают. Классу он, в целом, понравился, и вообще его в школе любили - за то, что игнорировал тех, кто занимался посторонним делом, за то, что пускал в кабинет переждать до окончания пары тех, кого выгоняли из классов - а это было не так мало, если учесть параноидальную Кеглю, которая рыскала по коридорам в поисках жертв и не стеснялась настигать их даже в мужском туалете.

Как учитель биологии Гена, понятно, был не ахти - на контрольных выходил из класса со словами "я вам доверяю". Когда это случилось первый раз, класс озадаченно посмотрел на дверь, некоторые молча покрутили пальцем у виска. После чего выставили шухерсмотрящего и, дружно пораспахивав учебники, списали. А потом прятаться вообще перестали - зачем?

Собственно про биологию разговор на уроках происходил не часто, разве что когда Гена был в настроении - да и тогда он сводился больше к занимательным рассказам о динозаврах, которые тонули в асфальтовых озерах, или к пояснению "на пальцах" мудреных механизмов генетики. Hо, с другой стороны, зачем физматам биология? А химикам он ее, как рассказывали, вдалбливал поосновательнее. Впрочем, говорили о Гене всякое - и что он потихоньку глушит спирт в лаборантской, и курит, несмотря на пропаганду обратного - но Егору на это наплевать было с высокой колокольни.

В принципе, на биологию можно было вообще не ходить - но поскольку таких, регулярно посещающих, и так водилось немного - а Гена был симпатичен Егору, то он и старался не пропускать занятия. Вот и сейчас хотя на доске висели устрашающего вида плакаты, Васильич завел речь про то, как он в юности был парализован, но благодаря гребле на байдарках полностью избавился от этого недуга. Его слушали, развесив уши - потом Гена будет рассказывать ту же самую героическую историю еще раз, в следующем году, и еще... Hо параллель Егора была первой, попавшей к нему, и в этих стенах захватывающая сага о битве с ползучим параличом звучала впервые.

– И вот тогда я решил стать сильным!
– донеслось до ушей дремлющего Егора. Ага... Егор тоже помнил тот день, когда он решил стать сильным. Классе в седьмом, после очередной коллективной зачистки физиономии при попытке за кого-то заступиться? Hапрягшись, Егор даже припомнил, за кого - кажется, котенка мучили... Стало смешно ерунда какая, кошак - тут люди загибаются, а тогда еще тонкий хрип затягиваемой проводом маленькой лохматой шеи мог разжалобить. Гена отнес егорову улыбку за свой счет, заговорил жарче, начал жестикулировать... Да, точно - котенок. Который потом все равно сдох.