Один день Христофора
Шрифт:
Слова я где-то подслушивал... или выдумывал... не знаю...
Словами мне было сообщено мое имя... оно сошло на меня, словно просветление...
У меня появились желания, которые вызывали смутное волнение, а не покой и гармонию...
Все это длилось до 7 лет, и оставило воспоминания...
Я стал прислушиваться к подсказкам ангела-хранителя... язык его был непонятен мне... дядя Гомер говорил, что это птичий язык...
"Разве я птица..." - спросил я...
"Ты был птицей" - сказал дядя...
"А кем я буду, когда умру, червем?.."
"Спи..."
Ночью я виделся с богом... иногда его заменял дядя Гомер...
Бог говорил со мной псалмами... это длилось и длилось
Мне были непонятны намерения бога и дяди относительно меня, как и видения и облики, которые открывались мне одни ночью, другие днем...
Ночью я видел Соню... она будила меня и вела по длинному напрасно петляющему коридору...
Я шел медленно, и догадывался, куда иду и что увижу?..
Я обладал способностями и силами, которыми бессознательно пользовался...
Я смотрел на себя как на исполнителя божьего промысла в облике человека...
От дяди или от моего ангела-хранителя я получал указания и веления, определяющие, что мне надо делать и чего опасаться...
Я смутно чувствовал присутствие бога, иногда видел его, но не ясно, гадательно, как в тусклом зеркале...
Невидимые силы управляли всем видимым... они были слугами бога на небе вверху, на земле внизу и еще ниже... они хранили все видимое, бог все остальное...
Мне исполнилось 11 лет...
Оглядываясь на дядю Гомера, я учился управлять собой при помощи мыслей...
Это имело последствия...
Я пользовался силами самостоятельно из внутренней потребности, не осознавая их божественного происхождения...
Так это и должно было быть для сирот, упавших с неба, предназначенных к тому, чтобы получить посвящение в божественную мудрость...
Это был дар мне свыше... правда, дядя Гомер говорил, что это проклятие...
В 13 лет до меня стали доходить откровения бога в видениях...
Мне постепенно открывались тайны мира и человека, его копии... я развивал волю и силу представлений... я учился...
Мне нравились мужчины и женщины, но без какого-либо желания, невинно...
Я слышал и понимал речи ветра, воды, птиц, насекомых, такие внятные, трепетные, красочные... они изливались в меня и из меня... и я испытывал радость..."
"Мне все еще 13 лет... мир темный и странный, как некое смутное сновидение, еще не связанное с моей собственной жизнью...
Ночью царила тьма... в ней совершались некие световые представления...
Вставало солнце, и темнота отступала...
И снова воцарялась темнота...
В памяти оставались путанные и пугающие впечатления...
Помню, я просыпался среди ночи, ощущая себя то рыбой, то птицей, а иногда и деревом из райского сада с корнями, листьями и плодами...
Ночью я рос, разветвлялся, претерпевал превращения и изменения...
Ночью что-то в меня проникало извне и удалялось при свете дня...
Я не могу описать все это словами, я пребывал в некоем дремотном, сумеречном состоянии... я как бы парил в кромешной тьме, в которой я мог облекаться в любое тело...
Я стремился ввысь, но тяжесть тела тянула меня вниз...
Иногда луна заставляла меня служить ее страстям и влечениям...
Во мне развивалось нечто, на что я не имел влияния... впрочем, это только слова, которые означают совсем не то, что они означают...
Хотел бы я знать план, по которому я рос, строился...
Возможно, у дяди или бога были и другие планы, относительно меня, которые пришлось отбросить... а зря...
Иногда я вижу себя богом... худой, большелобый, я сижу на камне и, наморщив лоб, пытаюсь найти родителей среди других теней..."
"Дядя Гомер умер и моим воспитателем стал Философ, он писатель, пишет мемуары примадонны...
Я тоже хочу стать знаменитым писателем, правда, Философ говорит, что быть знаменитым стыдно, в какой-то мере даже унизительно... гордых людей бог не любит...
"Если умеешь что-то делать, делай... и с достоинством... это твое служение... бог тебе судья..."
В глазах Философа я все еще ребенок, окруженный молчанием...
Лицо у меня, как и Философа вытянутое, худое, холодное и спокойное, которое говорило о воле и глубине одиночества...
В 27 лет я женился на Кире...
В 35 лет Кира ушла от меня, решила, что у меня нет души...
Мне опять 7 лет... чужие и наносные черты исчезли бесследно...
Я сменил несколько обликов, прежде чем стал самим собой... каждый следующий облик вытеснял предыдущий или отодвигал его...
Мой первый учитель оказался психически больным человеком... он был поражен комплексом неполноценности... натура его была изуродована годами унижения и ожидания счастья...
Его звали Иоган... он был немцем... проповедовал утешение после смерти, и неучастие в общем безумии...
Но вот учитель в гробу, и что?.. что-то изменилось во мне?..
Мне было 11 лет, когда это случилось... я ушел из города, стал пастухом, разочарованным отшельником, проповедующим уединение с богом, стоящим выше обстоятельств...
Вспомнив ночью в расселине Соню, я заплакал... и вернулся в город...
Глаза у меня слезились как у стариков... это их невыплаканные слезы...
Соня умерла, но я не мог расстаться с воспоминаниями... я всхлипывал, икал...
Что было дальше?..
Надо было взять себя в руки, полистать какую-нибудь книгу из книг Философа, найти утешение... сразу его в книге не найти, оно где-то в глубине...
Книги сделали меня другим...
Это было время, когда я записывал все, что видел наяву и в видениях, о чем думал, мечтал...