Чтение онлайн

Поездка планировалась на пять дней, но Белль провела четыре, в первой половине дня посещая лекции, а вторую — в Национальной библиотеке Франции до самого закрытия. Только благодаря библиотеке она и выдержала, сильно страдая в тот день, когда та была закрыта для посетителей всякого толка. В аэропорт она приехала непросто заблаговременно, а за несколько часов до вылета, и все это время угрюмо сидела в зале ожидания.

— Хотите? — мужчина, сидевший на пару мест дальше чем она внезапно придвинулся и предложил ей ириску.

Он был уже немолод, но еще не совсем поседел, одет был очень просто, говорил тихо и только на французском. В руках он вертел книгу в мягкой обложке, но не детектив, а какой-то научный труд, какой маленькими тиражами издают в университетах.

— А? — встрепенулась Белль, — Нет, нет.

— Вы кажетесь грустной.

— Не буду отрицать, — улыбнулась Белль, — Так и есть.

— Федерик, — представился мужчина, — Федерик Копель.

— Белль, — представилась она, — Белль Голд.

— Вам подходит ваше имя, — сделал комплимент Федерик, — Почему вы грустите, Белль?

— Чувствую себя ужасной матерью, — невесело усмехнулась Белль.

— Что вы такого натворили?

— Уехала. Оставила детей.

— Одних?

— О, нет! — нетерпеливо отмахнулась Белль, — С мужем.

— А он что? — наседал Федерик, — Ненадежный?

— Что вы! Очень надежный!

— Тогда вам не о чем грустить.

— Понимаете, месье Федерик, я всегда стремилась к чему-то значительному, — попыталась объяснить Белль, — Новые знания и умения, новые горизонты, новые места. И у меня есть семья, которую я очень сильно люблю, и, думая об этом значительном, я будто отдаляюсь от них и чувствую себя виноватой. Поэтому мне грустно.

— Вы чувствуете себя виноватой, потому что пытаетесь отыскать свое место в жизни? — медленно и удивленно уточнил Федерик.

— Дело в том, что я нашла свое место в жизни, — не согласилась Белль, — Но я все равно что-то ищу.

— Такова ваша суть.

— Что вы имеете в виду?

— Мы чем-то с вами похожи, — снисходительно улыбнулся Федерик, — Вы мне сразу показались искателем. Это легко прочитывается по тому, как выговорите, как себя ведете и на что смотрите в первую очередь.

— Все еще не понимаю, — она рассеянно покачала головой и села поудобнее.

— Я тоже давно здесь сижу, — продолжал Федерик, — Вы прочитали каждое объявление в этом зале. Записали название книги, которую читала женщина, сидевшая напротив вас. Когда я заговорил с вами, то вы сначала посмотрели на наклейки на моем багаже, на книгу у меня в руках, а потом — мне в глаза. Некоторые люди жаждут душевного покоя, а такие, как мы с вами реализуют себя в бесконечных скитаниях, действиях и поисках.

— Иными словами, нам всегда нужно с чем-то сражаться, — дополнила Белль.

— Не думайте о себе плохо, когда сражаетесь за себя, — ободряюще сказал Федерик.

— Спасибо, Федерик, — благодарно улыбнулась Белль, — Немного легче.

— Я рад.

— Что у вас за книга?

Книга оказалась его собственной, а сам Федерик был лингвистом из Канады. В самолете у них по счастливому совпадению оказались соседние места, и они совсем сдружились во время полета, обменялись данными и договорились поддерживать связь. Федерик также рассказал о своей семье, о жене и сыне, с которыми зачастую не жил вместе. Какими бы ищущими они оба не были, но Белль не хотелось повторять его подвиги.

Румпель встретил ее, как и обещал. От его улыбки ее сердце так и запрыгало от радости. Белль бросилась ему на шею, расцеловала в обе щеки, в губы, в подбородок, ласкалась, как кошка, а он только смеялся от счастья.

— И я скучал, — нежно прошептал он ей на ушко, — Не надо было тебя отпускать.

— Вот и не отпускай, — проурчала Белль, обхватив его руками поперек туловища и прижавшись щекой к его груди.

— Может домой?

— Еще минутку, — остановила она, выждала минуту и согласилась, — Теперь домой.

Дома она вновь почувствовала себя виноватой. Если Коль и Адам от искренних и добродушных приветствий сразу перешли к «мам, что привезла», то с Альбертом все было совсем не так. Ее отъезд поверг малыша в шок: он впал в ужасное состояние, плакал, истерил и вел себя совсем странно, даже для самого себя. Румпель смог его кое-как успокоить. Когда Альберт снова ее увидел, то никак не отреагировал, и лишь через час смог поверить, что она правда к нему вернулась, забрался на колени и просто сидел, плотно прижавшись.

— Почему ты не сказал мне? — спросила Белль у мужа, обнимая своего пострадавшего сына.

— Ты бы не успела вернуться, — ответил Голд, — Да и как я мог?

В тот вечер Белль пообещала Альберту, что больше ни один самолет не унесет ее от него, и что она больше ни за что его не оставит. Она до сих пор была верна своему слову, и не планировала нарушать его и дальше. Что бы не произошло.

========== Обед ==========

Белль вышла из метро на 14-й и направилась к одному кубинскому ресторанчику на пересечении 14-й и 7-й. Она нередко здесь обедала, но в основном одна. Внутри было светло и чисто, немного тесно из-за небольших размеров помещения и большого количества мест. Сесть можно было где угодно, но Белль предпочитала барную стойку, чтобы иметь возможность говорить с владельцем, Карлосом Сэасом, который приобрел это место около трех лет назад. Тогда они и познакомились.

— Хей-хей! — воскликнул двухметровый Карлос и перегнулся через стойку, чтобы обнять ее. — Привет, малышка!

— Привет, Карлос, — Белль неловко обняла его и дружески похлопала по спине. — Как твои дела?

Она была рада, что их разделяла стойка, иначе он просто придушил бы ее.

— Хорошо. Давно не виделись, — упрекнул здоровяк. — Две недели не заглядывала.

— Все что-то не получалось, — оправдывалась Белль. — И сегодня я буду не одна.

— Никак я наконец увижу твоего загадочного мистера Голда? — подмигнул Карлос.

— Да.

— Почему же ты такая грустная?

— Повсюду одни неприятности, — печально ответила Белль. — Сегодня Кристи уволила. А потом узнала, что она беременна.

— Если в договоре прописано, то нет проблем, — сказал Карлос. — Не переживай так.

— Да не переживаю. Но неприятно, — пояснила Белль. — Я не хотела быть столь…бесчувственной. А на деле такая и есть.

— Ты не бесчувственная, — Карлос махнул рукой. — Да и откуда тебе было знать? Кажется, что все опять бросились размножаться…