Чтение онлайн

— Ты чего, командир? — вскинулся заряжающий.

— Ых… — Весна выдохнула, заставляя себя расслабить челюсти. Невнятно, спеша, ответила: — Ничего. Все нормально, Помник… Ты кем был до армии?

«С Радеком ведь сработало. А попробует… я сильнее».

Мушков оторопело уставился на нее, забыв про наблюдение. И пришлось привстать, поднять глаза над броней, торопливо оглядывая пространство перед позицией.

— Пильщиком в стройуправлении, — пробормотал заряжающий, но Вешке было уже не до его ответов.

— Смотри, Земелов вон там.

Для наглядности она ткнула пальцем, — за кустами, ему подбитую «шестерку» если и видно, то только силуэт башни… — дождалась, пока подчиненный перестроит внимание с оборванного разговора, и продолжила:

— С нашего места танк видно хорошо. До гусениц…

Помник нахмурился, во внешних углах глаз сформировались напряженные морщины.

— Оцени просматриваемое расстояние между деревьями и танком? — девушка демонстративно отвернулась к полю, последовательно пробегая взглядом от одного ориентира до другого.

— Шагов… пять-шесть…

— Пробежать за мгновение не успеешь. — Уже надорванный, хриплый голос стал каркающим, жестким до скрежета. — Наблюдатель с нашего места должен увидеть хоть краем глаза. Хоть сморгнув… Мы с тобой просмотрели…

Мушков молча развернулся к полю. Грязными пальцами протер глаза. И не выдержал:

— Что там?

— Всех убило, — тихо ответила Вешка, чувствуя тягучесть слюны. Сглотнула.

В лесу за кормой самоходки захрустели шаги.

Время. Редко — нет его, замирает сонным покоем. Бывает идет, шагает мерной поступью пешей колонны. Чаще бежит вприпрыжку, скачет от дела к заботе. Случается летит, сметая потоком событий… А иногда, как теперь, таится хищником. Сжимается перенапряженным клубком тяжелых мгновений, готовится к рывку.

Весна скосила глаза к запястью, на циферблат. До полудня еще два с лишком часа. Сколько всего случилось за утро. И сколько еще случится. Скоро. Почти сейчас — даже кожей это чувствуется.

— Помник, кончайте скорее уже!

Шарканье черпака по баку стихло и тут же возобновилось опять. Да, только Мушкова наблюдавшего за наполнение котелков она и могла понукать. Владелец черпака был вне ее власти. «Зато командиру батареи подчиняется».

Она усмехнулась, вспомнив недовольную физиономию старшего нарядника — целого начальника продуктово-питательной части. Комбат явно не поскупился на выражения, когда ставил задачу накормить бойцов.

Из-за башни донеслось возмущенное перешептывание:

— Эй! Чего так мало?

— Сколько положено.

— Здесь меньше.

— Всем поровну. Вот смотри.

Черпак опять заскреб, на этот раз о тонкую стенку котелка.

— Уговорил. Благодарствую.

— Погоди. Девку вашу кликни… — фразу оборвала короткая возня и стук сдвигаемых котелков.

— Я те щас морду разобью! Еще раз ее девкой назовешь!.. — треск ткани, шлепок. — Ах ты!

— Чё творишь, сученыш!..

— Отставить! Нарядник Мушков! Занять наблюдательный пост!

Едва дождавшись пока заряжающий, позвякивая котелком и флягами, старательно отворачивая лицо, устроится в башне, скользнула через борт.

— Что? — прошипела. Главповар поправлявший ворот войнерки аж назад подался.

— Тащ линком, — торопливо козырнул и тут же расправил плечи, возвращая себе положенную солидность, — Командир батареи приказал изъять у вас хлеб и сало, полученные в деревне. В вашем присутствии поделить на боевые расчеты батареи, включая вас.

«Сволочь наетая». Мысль отразилась в глазах, была прочитана и понята хозяйственником. В спину вонзился невысказанный мат.

— Я сейчас, — Мушков шустро нырнул вниз, в боевое отделение. И вскоре сунул у руки Вешке черное от машинной грязи полотенце. Та только вздохнула, оценив будущий синяк на скуле заряжающего.

— Продолжай наблюдение.

— Есть.

Глядя, как главповар ловко нарезает ровными кусками хлеб, успокоилась. Наверное потому еще, что рассмотрела покалеченную правую кисть и следы ожогов на левой руке. «А ведь он танкист. И успел погореть». Неприязнь ушла.

Пользуясь затишьем взялась за кашу. Странно, голод сводил живот, но первая же ложка перловки, с луком и топленым жиром, пошла трудно, встала колом где-то в районе ключиц. Вешка рефлекторно сглотнула, сморщилась.

— Запейте, — отвлекся от ритуала дележки нарядник. — Сейчас воды налью. — Склонился вниз под корму самоходки. А уши девушки уже уловили накатывающий с полуночи лязг гусениц одинокого танка. Знакомый звон траков «двадцатки».

— Наши… — прошептал давешний нарядник, уцепившийся за борт башни. Внизу завозился Радек.

Первая «двадцатка», облепленная фигурками людей в неразличимого цвета форме, развернув башню в сторону закатного леса, стремительно катилась по тракту к станции. Позади, плохо различимая в поднятой пыли, на перекате замерла вторая.

— Это… их только двое что-ли? — потерянно простонал Помник.

— Похоже на то, вон сколько народу на броне тянут. Человек шесть, кажется, — нарядник оказался самым глазастым. Или надумал больше всех. Сама Весна рассмотрела только четверых уцепившихся за поручни башни и одного лежащего на моторном отделении.

Танк, между тем, резко тормознул около разбитых транспортера и пушки. Качнулся гася инерцию. Открылся большой люк на башне и показалась голова в танковом шлеме. Что-то сказала «пассажирам».

— М-мать, — выдохнул нарядник, — какого они там встали?!

С противоположной опушки коротко простучал пулемет — над головой Вешки со щелчком срубило листья. А через вдох длинная очередь смахнула людей с «двадцатки».

— !!!

Лежавший на моторе так и стался лежать, еще один замер рядом с широкими катками. Только трое пригибаясь укрылись за насыпью.

— М-м-м… — стон вырвался из горла девушки. Нарядник зашелся матом.

А трагедия на шоссе продолжала разворачиваться: танк начал рывками доворачивать вправо, и лежащее под бортом тело зацепило траками, потянуло под гусеницы.

— Да что же он делает?!

— Не видит он! У него башню заклинило! — прохрипела Вешка — горло опять схватил спазм.

Из-под насыпи закричали. Танк замер. Один из спешенных танкистов поднялся на тракт и прикрытиваясь танком, начал вытаскивать тело из-под гусениц. Не смог, и на помощь ему поспешили остальные. О лежащем на моторном отделении они, похоже, забыли. А пулемет все захлебывался очередями.

— Да заткните его!

«Нет! Нельзя!» — завопила Вешка внутри себя.

— Я его вижу, — тихо буркнул Помник и обернулся к ней.