Чтение онлайн

Произнеся последнюю угрозу, мужчина вышел за дверь, и по деревянному крашеному полу коридора быстро застучали его туфли.

То, что было потом, Тая не видела уже давно. Дед совершенно благодушно разрешил ей перекусить, переодеться и вообще делать всё, что она захочет. А сам собрался и ускакал в магазин. То, что говорил отец Олега, он вообще никак не прокомментировал, потому что ему были безразличны эти мексиканские страсти.

Позже девушка лежала на полу кухни и смотрела на крашеную стену, даже не пытаясь вытереть бесконечно текущие слёзы. Она должна сделать выбор, должна, или это уже сделали за неё? Ей было непонятно и больно. С другой стороны, раз его отец пришёл сюда, значит, решение впереди.

Как же плохо на душе, и каждый раз Тая всё больше и больше думала о своём эгоизме. Да, она любила, но разве хотела, чтобы он уехал на другой край земли ради учёбы? Ради другой жизни — без неё? Глупости. Она не хотела этого ни секунды. Но не хотел ли этого он…

Не выйдет ли так, что потом он будет обвинять её — не поехал и не дал себе шанс на другую жизнь…

Она зажмурилась, не сдерживая всхлипы. Конечно, он не достоин того, что его ждёт в будущем с ней. Но разве есть у неё право решать за него? Девушка прекрасно понимала, что оттолкни его сейчас, она, быть может, и добьётся отъезда за границу. Но будут ли они счастливы… И снова эгоизм. Не хотела она этого. Не хотела и не могла совершить даже из лучших соображений, даже ради него. Потому что не знала, лучше ему будет от этого или хуже.

Немного полежав, так и не заснув, Тая встала совершенно разбитой. Пришёл дед и стал требовать приготовить ему ужин — он набрал мяса, картошки и овощей. Девушка встала за плиту, ей не слишком часто удавалось так плотно поесть. Чувство постоянно гложущего голода даже не трогало. Она его просто не замечала.

Вечером, когда жара спала, Тая вышла из своего подъезда и пошла к дому Олега. Они с ним созвонились и договорились встретиться через 20 минут, но находиться в душной квартире больше не было сил, и девушка вышла раньше. В кармане джинсовых шорт, сделанных из старых штанов, лежал новенький мобильник — его подарил Олег, чтобы всегда иметь доступ к голосу любимой.

Нередко они переговаривались глубокой ночью, когда дед всё же засыпал. Тая лежала на кухне, закрыв двери, отвернувшись к стене, и тихо-тихо разговаривала, чувствуя присутствие Олега рядом. Представляя, как он лежит на своей широкой постели и смотрит на отсветы фонаря на шторах, на квадраты света, освещавшего комнату. Он непременно закинул одну руку за голову, это означало полное расслабление, лежал на спине и улыбался, держа свою трубку телефона возле уха. Его Тая тоже не спала и глубоко, неспокойно вздыхала, потому что им не хватало дневного времени побыть рядом. Его было мало.

Тая посмотрела по сторонам и перешла дорогу. К вечеру подул освежающий ветерок, лето обещало быть жарким прямо с самого начала. Видя вдалеке дом Олега, девушка не заметила в тени от балконов двоих парней, пристально наблюдавших за ней.

Она вышла на солнце, и в расплавленном мареве не хотелось даже думать. Её ослепило стекло проезжающей машины, девушка зажмурилась. Олег всё не появлялся из подъезда, а машина — серая иномарка, остановилась на обочине. Взяв чуть вправо, чтобы обойти её, почувствовала, как мобильник в кармане завибрировал. Девушка достала его и увидела, что звонит Олег. Она улыбнулась, нажала кнопку «Принять вызов», и тут кто-то толкнул её на асфальт.

Тая упала, совершенно не ожидая удара, резанула мгновенная боль в коленях. Мобильник упал в траву рядом с дорогой. Её грубо подняли, по ногам текла кровь, тонкими дорожками спускаясь к босоножкам без каблуков. Кожа на худых коленках была содрана об асфальт.

— Что вы хотите? — успела закричать девушка, и увидела друзей Перелётного — Макса Левонского, отсидевшего, и Гошу Коробейникова — известного как насильника, откупленного папой. Оба ухмылялись, глядя на её ноги.

— Пошли с нами, — сказал Гоша и толкнул девушку на сиденье остановившейся машины. За рулём сидел Ваня Перелётный и обаятельно улыбался, будто они вовсе не насильно запихивают Таю в машину, а пытаются с ней познакомиться.

— Привет, Синёва. Да ладно тебе, мы столько времени потратили на тебя, вы с Роторовым прямо как сиамские близнецы. Или у вас безумная страсть?

Тая пыталась выскочить через другую дверь, но её прижали с двух сторон друзья Перелётного.

— Заткнись, — брезгливо бросил Макс и ударил беснующуюся девушку в скулу кулаком. — Заткнись, я сказал, дурочка из переулочка.

Гоша засмеялся, глядя, как Тая вжалась в кресло и втянула голову в плечи. По её лицу текли яростные, бессильные слёзы страха. Она почему-то думала, она была уверена, что Дашу Перелётный пощадил. С ней, поссорившей его с Олегом, всё будет по-другому.

Коробейников оскалился, холодно наблюдая за девушкой, и резко задрал ей футболку, обнажая маленькую грудь. Летом девушка не носила лифчика. Она завизжала, за что Максим ещё раз ударил её в глаз. Она ненадолго потеряла сознание от возникшей вспышки боли.

Гошу совершенно не смущало это, он шарил по её телу руками, забирался под шорты, сжимал до боли соски.

— И что в ней Роторов нашёл? Кожа и кости, — заявил прямолинейный и недалёкий Максим.

Они уже выехали на проспект Королёва. Ваня взглянул в зеркало заднего вида и хмыкнул: — Вот этого, друг, я тоже понять не могу. Хотел бы его спросить.

Когда машина повернула и скрылась за углом дома, из подъезда выбежал Олег, чувствуя неладное. Телефон Таи был недоступен, хотя сначала соединился.

Он сделал несколько шагов, огляделся, заметил кровь на асфальте, постоял, прислушиваясь к не очень радужным предчувствиям, и… Заметил в траве телефон Таи. Олег невидящими глазами смотрел на прямоугольник, который не спас её и не предупредил. Его девушку всё-таки достал Перелётный, когда они уже и не ждали этого.

Надо было что-то делать, немедленно, сейчас же. Он был согласен на все условия Перелётного, лишь бы он не тронул Таю, не обидел её. Паника резко накрыла его с головой, он стоял под палящим солнцем, как слепой, не знающий, куда ему идти. Еле удержав во вспотевших ладонях мобильник, он стал звонить Перелётному, но тот уже давным-давно поменял номер. Не дозвонившись ни до Миши, ни до Даши, он прикрыл глаза, ощущая каждой клеточкой кожи, что время уходит.

Перед подъездом стояла одна из машин его отца — чёрный «Лексус», он сейчас был дома, а мать уехала час назад в салон красоты на своей «Хонде».

Олег ходил вдоль подъездной дорожки, опустив голову, слыша только звон в ушах, сжимая до боли в пальцах мобильник Таи. Он купил его, чтобы и исключить такие вот ситуации, когда она оказалась бы на улице без него. Что же она наделала, почему не подождала дома…

Нет, это он виноват, задержался в квартире, хотел успеть перехватить бутерброд, со вчерашнего вечера ничего не ел из-за экзамена, не хотелось. И теперь приходилось винить только себя. Олег поднял голову и невидящими глазами смотрел вперёд, не замечая, как дёргается его щека, а пот течёт по лбу и заливает глаза. Перед домом он проходил сорок минут на солнцепёке.

Антон Григорьевич вышел из подъезда и лёгким шагом направился к машине, на ходу снимая с сигнализации. Краем глаза он заметил какое-то движение и увидел сына, но странность заключалась в том, что Олег его не замечал, как сомнамбула глядя перед собой.

— Олег? Ты что тут делаешь? — спросил он. А сын его не услышал.

Антон подошёл вплотную и задал вопрос снова. Сразу стало не по себе, у Олега был такой вид, будто он разом сделался слабоумным и ничего не понимал. Мужчину всегда передёргивало от таких детей, он и жене был благодарен, что с их ребёнком всё в порядке, а если бы ни дай бог родился с отклонениями, он бы не смог принять его, ни за что. Сейчас внутри всё перевернулось от этого пустого взгляда, заторможенности и безжизненности.