Чтение онлайн

— Ты пугаешь меня, Реган. Перестань. Мы должны рассказать. Сама расскажу.

— Не посмеешь! Это всего лишь поцелуй, Регина. А что если она разлучит нас навсегда? Ты хочешь такой жизни? — в синих глазах брата появились злые огоньки, перемешанные с отчаянием.

Девушка впервые видела его таким и боролась с желанием успокоить парня и убежать как можно дальше, чтобы не видеть страшный взгляд.

— Не хочу. Люблю тебя, Реган, но… — несмело возразила Регина.

— Но?

— Мне нужно разобраться самой. Без тебя… Должна встретиться с Айнзамом.

— Яд Ливэ отравил твои корни, Регина. Ты веришь в ложь. Они драконы, а мы…

— Тоже стану драконом, так же как Айнзам. Смогу ради него, — девушка сразу же пожалела о сказанном, лицо брата мгновенно исказила гримаса ярости.

Он рванул вперёд и больно впился пальцами в тонкие плечи. Попытался поцеловать, но сестра не отвечала, как бы ни старался, лишь отрешённо застыла в его руках, а в тёмных глазах появилась жалость.

— Вот как? А как же твои слова о любви? Всего несколько дней назад ты смотрела иначе, — Реган не ослабил хватку.

— Я не лгала. Люблю, но как брата. После того поцелуя вспомнила кое-что: одно давнее обещание и старое чувство словно из прошлой жизни, когда росла обычным цветком. Я всегда любила его, нужно было время, чтобы осознать. Айнзам мой…

— Замолчи, — парень тяжело дышал, сжимая кулаки. Сестра больше не была собой. Снисходительность в её голосе приводила в бешенство. Так быстро переметнулась к паршивому дракону, с которым даже незнакома, в то время как он, Реган, всегда был рядом…

— Ливэ поможет тебе. Я отведу тебя, — Регина осторожно взяла брата за руку.

— Поможет? — ухмыльнулся юноша. — Похож, на того кому нужна помощь, безумной тёмной стиерны?

— Ты тоже запутался, пойдём же, — девушка ласково улыбнулась брату.

— Как же устал. Каждый раз одно и то же, — вздохнул Реган. — Твоё упрямство…

Он нежно провёл пальцем по мягким губам, а сестра лишь удивлённо смотрела в ответ.

— Не позволю Айнзаму забрать тебя. Это будет продолжаться так долго, пока не осознаешь неизбежность, любимая.

— Что будет продолжаться? — хлопала ресницами девушка.

— Не бойся. В следующий раз научу тебя читать, — пообещал брат.

— Но я уже умею, — она кивнула на упавшую в траву книгу.

— Не спорь, милая, — парень схватил Регину за волосы и потащил к ручью.

Она не вырывалась и не сопротивлялась. Рухнула на колени у воды. Не верила, что Реган способен навредить. Но он мог. Уже делал и не раз. Сталкивал в обрыв, заманивал в логово хищников, подкладывал в постель ядовитых змей, устраивал пожар. Всегда такая доверчивая, готовая идти за ним и слушаться.

— В следующий раз ты полюбишь меня по-настоящему. Сделаю всё правильно. Не бойся, — Реган нежно сомкнул пальцы на шее сестры и резко опустил в воду. Представлял, как её чувственные губы тщетно раскрываются в попытках сделать вздох, как лёгкие разрывает от боли. Он страдал вместе с ней.

Лепестки в волосах заискрили звёздами, а через минуту погасли, едва сердце Регины перестало биться.

Кройвены, сидящие на ветвях сорвались с места, чтобы рассказать хозяйке о случившемся, но юноша приложил палец к губам, глядя на птиц. Хлёсткие тёмные лианы опутали пернатых слуг и раздавили в чудовищных силках.

— Надеюсь, мама не ведёт вам учёт, — криво ухмыльнулся Реган, а затем перевёл грустный взгляд на сестру. Её тело утратило свою красоту и медленно увядало. Он лёг рядом и погладил седеющие волосы.

— Скоро, любимая, скоро. Переродишься прекрасным чистым цветком. Моим цветком. Я научу тебя читать и любить.

*.*.*

— Ты мог не показывать всё это. Я бы ничего не узнала, — я межала на кровати и смотрела на Гарена, примиряясь с вернувшимися воспоминаниями и новыми чувствами.

Он брат. Всегда им был. Страдающий от ревности и одиночества демон.

— Мог. Ливэ решила устроить проверку. Утаю ужасы прошлого, или нет, — Гарен не сводил с меня печального взгляда.

Он сидел напротив, внезапно лишившись той защиты, что воздвигал годами. Все его прегрешения и безумие в одночасье оказались обнажены. Гарен больше не боялся и не стыдился своего прошлого. Раньше оно незримо терзало и выжигало его изнутри, даже когда ничего не помнил. Теперь же бывший тёмный, наконец, обрёл покой.

— Ливэ будет гордиться. Ты оправдал её надежды.

— Она всегда гордилась и заботилась по-своему, даже когда узнала, что проделывал с тобой. Она не могла иначе. Любила так же слепо как одна девушка-цветок. Ты ведь всё ещё любишь меня, Регина? — с надеждой спросил Гарен.

— Повторю слова той девочки: из наших прошлых жизней. Люблю, но как брата. Теперь мне все стало ясно, Реган. Поняла, почему готова прощать всё. Почему не боюсь и хочу быть рядом, — слова теперь давались легко и естественно, так же как чувства к нему.

Обняла мужчину иначе: без страсти и влечения, без жалости и снисхождения. Гарен ответил таким же объятием.

— Доверчивая и наивная. Ничего не меняется.

— Ну почему же. В этот раз точно не шагну в тёмную пещеру, из который доносится странное свистящее дыхание, — невольно улыбнулась, хотя перед глазами маячили окровавленные пасти свирепых хищников, а в ушах раздавался треск костей и сухожилий.

— Даже если Айнзам попросит? — мужчина всё ещё болезненно сжимался, произнося это имя.

— Особенно если попросит Айнзам. Он тот ещё идиот. Рассказывала, как он затащил меня, обёрнутую в полотенце в центр псевдомусульманской столицы?

— В Иравию, что ли? — прыснул Гарен.

— Ага.

— И правда, идиот. Поаккуратнее с ним. Как вас палками-то до смерти не забили? — удивился мужчина.

— Стерша вовремя прилетела и спасла.

— Стерша... Надо рассказать ей всё. Любимая заслужила узнать правду. Надеюсь, будет такой же всепрощающей, как ты, — Гарен закусил губу.

— Погоди секунду. А наша связь? Я больше не чувствую её, — только сейчас осознала странную невосполнимую пустоту в душе.

— Конечно, не чувствуешь. Это было проклятье Ливэ. Она хотела защитить тебя от возможной смерти и наколдовала эту связь, не задумавшись, что только обострила моё помешательство.

— Но тогда, убив меня и оживив Стершу, ты бы сам умер. Ливэ знала об этом? — в очередной раз поразилось хладнокровию королевы кройвенов.

— Разумеется, знала. Но что есть жизнь двух пусть любимых игрушек в сравнении с настоящими детьми. Сломаются, можно слепить новых кукол, — грустно улыбнулся брат.