Чтение онлайн

В Инчхоне квартирный вопрос был немного другим. Изначально залог был в несколько раз меньше. Квартиру выбрали трехкомнатную. Так совпало, что прежние жильцы не заплатили за квартиру и оставили все свое имущество. Нам в «наследство» осталась хорошая мебель, места для хранения, техника, которую редко использовали. Даже тренажеры и массажное кресло. Последнему факту мы очередь радовались, но забыли о нем через пару недель. Квартира была на первом этаже, выход прямо во двор. Он был отдельным от других жильцов. Хозяйка же квартиры жила несколькими этажами выше. Ее мы видели не чаще других соседей. В квартиру без разрешения не заходила. Этот пункт прописан в корейском законодательстве.

В Южной Корее до сих пор соблюдают традиции предков и спят на полу. Хотя в некоторых мебельных магазинах встречаются кровати. Видимо, новое поколение все же меняет устои. Для нашего народа непонятно как так. Вроде комната, шкаф, стол, а где кровати? Мне было тоже не понятно, но все же привыкла. Дети спали так же как и мы. Когда у Полины было плохое настроение, она говорила, что хочет домой в Россию и соскучилась по своей кроватке. Неудобство ещё в том, что, если не свернуть «кровать», то на ней будут мусор, крошки. Дети бегают и, естественно, что по ней тоже. А если свернуть, как это делают местные жители, то сидеть становится негде. Простыней, вот именно таковых в нашем понимании, в магазине не встретите. Они есть, но что-то между простыней и тонким одеялом, стёганые. Мне они нравятся и с удовольствием бы купили нам домой, в Россию. Одеяла без пододеяльников, к этому факту быстро привыкла.

В съемной корейской квартире стиральная машина на 12 кг. Поэтому все одеяла стирала раз в неделю. Они без проблем входили в стиральную машину. Наверное, поэтому объемы стиральных машин большие.

Одеяла в Корее самые разнообразные – тонкие, шелковые, плюшевые, с любым наполнителем. На любой вкус и цвет. У нас такое разнообразие не встретить.

Я расскажу про отношение к иностранцам на примере нашей семьи. Кто бы что ни говорил, а впечатления у меня остались только положительные. Часто читаю в социальных сетях про то, какие местные корейцы плохие, стараюсь закрыть на это глаза. Негатив в нашу сторону был только единожды. На выходе из лифта женщина наткнулась на Полину, обронила свой чемодан, сумку, чем была крайне недовольна. Высказала в адрес нашего ребенка несколько фраз на корейском. Чтобы вспомнить этот случай, мне потребовалось время.

Этот народ помимо того, что дружелюбный, большинство людей еще стараются прийти на помощь. Как-то раз стояли в метро напротив той двери, которая не откроется, когда пойдет вагон. Об этом написано в объявлении. Мы поняли, а стояли там только потому, что перекладывали вещи из одного рюкзака в другой в ожидании метро. Подошла к нам девушка, что-то сказала. Мы улыбнулись ей в ответ и продолжали дальше заниматься своим делом. Она, не заметив нашего движения по направлению к другой двери, подошла еще раз, попыталась уже взять меня под руку и отвести все же к другому входу.

Улыбка на лице у многих. Сначала мне казалась она наигранной – но не может же человек быть постоянно таким жизнерадостным и добрым! Наблюдая за этим народом несколько месяцев, пришла к выводу, что они на самом деле такие.

Я уже рассказывала о нашем первом городе Ансане, где мы жили сразу по прилёту. Дом, где была съемная квартира, населен кроме нас темнокожими мужчинами, теми, что в ночь с пятницы на субботу играли в бубны, или какой там инструмент. Мы ждали, что с приближением ночи звуки будут громче или ритм изменится. Так как звуки над нами говорили о том, что соседи выпивали. Ожидания не оправдались, и ритм на протяжении всей ночи был одинаков. Национальную принадлежность соседей сверху затрудняюсь назвать.

Ранним субботним утром (именно в этот день недели и именно ранним утром) из окна доносились эмоциональные разговоры на китайском языке сразу трех-четырех мужчин. Почему-то диспут был часов с 7 утра. Может, они и с пятницы ещё спать не ложились.

Рядом с домом был магазин 7-Eleven, где нас знали все продавцы. Как-то раз мы с девочками в парке разминулись, а когда встретила, их за руки вела продавец этого магазина к нам домой.

В нескольких метрах от подъезда была лавка, где торгует пакистанец. Мужчина в возрасте, всегда в светлом льняном костюме и в традиционном головном уборе. Больно он уж был похож на старика Хоттабыча. В его лавке, где он единственный продавец, было прозрачное окно с пола до потолка. Каждый раз, проходя мимо, мы с детьми невольно поворачивали в его сторону голову. Сначала «привыкали» к друг другу. Потом уже стали здороваться, просто кивали головой.

В Инчхоне мы жили в доме, где только одни хангуки. Доброжелательные люди, не считая соседей за стенкой. Каждый раз они делали вид, что с нами не знакомы. Часто с другими соседями обменивались чем-нибудь вкусным или полезным. Иногда получалось забавно. Однажды соседка в мое отсутствие принесла шоколадный торт. Чуть позже я решила передать ей фрукты, когда она вернулась за тарелкой. Стоит на пороге, машет головой, на корейском говорит что-то типа «не нужно» или «зачем». Отвечаю на русском «берите-берите», а она опять на корейском, снова говорю в ответ на русском. Так и поговорили. Улыбнувшись и откланявшись мне в знак благодарности, закрыла дверь. Кланяются корейцы часто. Поклон при приветствии, в знак благодарностии на прощание. Часто кланялась мне соседка, девочка старшего школьного возраста. Несколько раз в наше отсутствие оставляли подарки прямо на пороге перед входной дверью. Однажды нам подарили коробку с виноградом. Добродетель пожелал остаться неизвестным. Фломастеры и карандаши передавали неоднократно. Приносили с работы ежедневники чистые прошлогодние, чтобы дети в них рисовали. Оставили летом пляжный коврик, видя, что дети во дворе сидят на корточках и рисуют мелом. Нашим соседям мы передавали матрешки, сладости российские. На чай приходила соседка из дома напротив. Не получилось подружиться с корейскими мальчишками на улице. По приезду нашему они прибегали посмотреть на девочек. Девочки стали с ними бегать. Пару дней была «дружба». Потом стали обижать наших. Соня с Полиной неконфликтные вовсе. То слезы от того, что по животу ударят, чему я была свидетелем. Детской битой, но все равно больно. То по голове, это уже без меня. Мы не в своей стране и связываться не стали. Девочки перестали с ними играть и выходить на улицу, когда были слышны их голоса.

Когда мы уезжали из Инчхона, очень тепло расстались с хозяйкой арендуемой квартиры. Девочкам она подарила деньги по 12$ каждой, видимо, у них так принято. Мы тоже, в свою очередь, сделали презент. Подарили набор полотенец. Много читала о том, что хангуки любят практичные подарки. Туалетной бумаге они будут больше рады, чем сувениру. Нередко в магазинах за большую покупку могут подарить набор туалетной бумаги. Да, помню, говорила, что все дружелюбные. Разговор был о взрослых людях.

В день отъезда мы попрощались с еще одним человеком, с продавцом в магазине на Саданжи. С самого начала жизни в Инчхоне эта женщина была всегда рядом с Ромой. Увидев нашего сына, она бросала все свои дела и бежала кнему. Такие нежные чувства проявляла именно к нему из всех наших детей. По ее мимике было понятно, насколько она привязана к мальчишке. В жаркое время года трогала его ножки. Как-то раз я зашла в магазин после посещения кабинета врача. У сына была высокая температура. Продавец, погладив его как обычно, поняла, что он горячий и ему нездоровится. Как же она переживала. Потом еще долго спрашивала, выздоровел ли он. Замечала каждый новый след от укуса комара, на что качала огорченно головой.

Пересаживалась как-то я с одной ветки метро на другую и не могла сориентироваться, куда именно идти. Подошла девушка и спросила, чем она может помочь. Таких случаев много. Они за руку могут взять вас и проводить, хотя им не по пути.

Летом в Корее трудно предугадать погоду, если не посмотреть заранее прогноз. В любую минуту может начаться дождь. И как-то с детьми попали под такой непредсказуемый ливень. С собой не было зонта. Бегу с детьми по лужам. Рома плачет, ему до тех пор не знакомо было это природное явление. Погруженная в эти житейские заботы, чувствую – над нами появился зонт. Кореянка специально ради нас выбежала с зонтом и держала его над нами, пока мы не забежали к себе в дом.

В августе дело было. Вечером развешиваю белье на сушке у дома, подходит соседка и помогает развешивать белье. Вы только представьте вы подходите к своей соседке и развешиваете ее белье. Ну ладно, могу ещё как-то представить. Но а если ваша соседка иностранка, не знает языка, живет она своей жизнью, вы тоже будете ей помогать? Разные, конечно, люди встречаются. Встретишь бабушек корейских местных, стоят болтают друг с другом, смеются. Столько оптимизма в их глазах, хотя много читала, что у них и пенсий нет, либо крошечные, в сравнении с прожиточным минимумом. Радость у них точно не от излишек материального благополучия.

Очень часто в общественных местах спрашивали откуда мы. Почему-то первым делом думали, что мы американцы. Когда слышали про Россию, то спрашивали, как мы оказались в Корее. Корейцам были по нраву наши дети. «Ипода», одним словом (красота). Не проходило и дня, чтобы не потрепали за щечки наших деток, а те уже в свою очередь к этому привыкли.

До отлета на родину мы жили в Вонджу в пансионате у самых гор Чиаксанского заповедника. Из общего с другими постояльцами была только комната с восемью стиральными машинами. Однажды вечером пошла забросить белье в стирку. С собой было несколько кучек. Первым забросила детское. Одежду мужа отставила на потом. Все остальные семь машин были заняты. Прихожу часа через полтора забрать чистое и постирать оставшееся. Белья нашего нет. Улыбнулась, было приятно принять такую заботу. Конечно же, его никто не присвоил себе. Хозяйка пансионата забрала чистое и забросила грязное, а потом и его развесила на сушке.