Чтение онлайн

— Хорошо, вот, нашла, записывайте номера. Есть, куда? — смотри, какая предусмотрительная!

Ручка и ежедневник уже готовы, записываю номера, все подряд, мало ли какой пригодится. Варвара диктует старательно, словно и десять минут не она назад захлебывалась в истерике. Невольно замечаю, какой приятный голос, когда спокойная. Не такой, как у Вероники, тембр другой… Отвлекся не вовремя, но Варя сама возвращает в реальность.

— Это все, или еще поискать?

— Может, дежурный по управлению и отдел мобработы…

— Есть такие, записывайте.

— Ещё посмотрите, может там и оперативный номер найдется?

— «Оперативный»? Да, в самом конце похожий, написано «Дежурный по оперативному штабу», — Варвара послушно исследует справочник.

— Спасибо большое! Никто не звонил, пока в кабинете прячетесь?

— Только Наташка Полтавцева, вчера в Тутаев (районной центр) добралась, к родителям. Говорила, что там тоже стреляют. А больше никто.

— Варвара Алексеевна, про еще мышей говорили?

— Да, через вентиляцию вылезают.

— Вот что подумал, вдруг животные тоже заражаются? К ним не приближайтесь!

— Какое там «не приближайтесь», и так на столе сижу!

— Вот и правильно, еще позвоню. А пока берегитесь и до связи, — так и представил эту молодую женщину, с крашеной рыжей гривкой и девчачьей челкой. Подумал, что ведь ничего о ней не знал, кроме анкеты, повода не выдалось поинтересоваться…

Теперь снова о проблемах. То, что и в Тутаеве все плохо, не радовало. А что ожидал, что в районах нормально? Это беда, как минимум, регионального масштаба. Но теперь на странице ежедневника десяток номеров, веская причина не опускать руки! Начну сразу с оперативного дежурного. Раз-два-три, гудки, гудки, гудки, ещё… Пошёл снова набирать дальше, по очереди, никто не отвечает. Снова дежурный, раз-два-три… десять, на втором десятке гудков телефон сработал.

— Оперативный дежурный майор такой-то слушает, — не запомнил фамилию, если честно.

— Здравствуйте, это начальник госинспекции Волков, — по опыту знаю, что название должности по телефону сразу не разбирают, но внимание привлекает.

— Здравия желаю, слушаю.

— Подполковник Волков, должен прибыть, можете сказать, где сейчас?

— Утром в бункере штабном отметился, потом звонил из двенадцатой ВПЧ (военизированной пожарной части).

— А с ними, с «двенадцатой», связь работает?

— Сейчас уточню, минуточку! — сердце замирает… — Да, пока действует, номера напомнить?

— Будьте добры, — записываю еще два номера, — Спасибо, майор. Как вокруг ситуация?

— Ситуация тяжелая, очень, пока держимся. А Вы сами, где находитесь? Надо отметить.

— По спецпоручению, работаю автономно, — соврал, чтобы долго не объяснять. — Еще вопрос, дошла информация о заблокированном сотруднике, второй правительственный комплекс, на Свободе, шестой этаж. Помочь возможно?

— Где, еще раз? Это что, на углу с «Горвалом»?

— Да, там!

— Это вряд ли, здание в зоне поражения. Туда нельзя посылать, запретили после больших потерь. Доводили уже циркуляр.

— Понятно, майор, в любом случае, благодарю за сведения.

— Удачи, товарищ Волков!

Свалившаяся информация угнетала, если кто-то держится, значит, где-то уже все? Объём катастрофы, что это катастрофа, уже нет сомнений, гораздо больше, чем мог представить. Но тянуть не стоит, пока не выключена связь, надо связаться с двенадцатой «пожаркой». Повезло и здесь, линия еще работает. То же самое с телефоном, но с пятого раза трубку взяли. Связь заметно хуже, треск, шорох, но лучше, чем ничего.

— Дежурный ВПЧ-12 прапорщик внутренней службы такой-то, — снова не запоминаю фамилию.

— Подполковника Волкова, будьте добры.

— Кто спрашивает?

— Волков, начальник госинспекции, — в этот раз фамилия быстрее сработает.

— Сейчас, — слышу в трубке, — «Тимофей Сергеевич, это Вас! — А кто спрашивает? — Тоже Волков. — Давай трубку, быстро!» Шелест и треск в телефоне, и вот слышу знакомый глуховатый голос старшего брата.

— Алло, Игореха, неужто ты???

— Тима, да, он самый!

— Живой… Ты где?

— В больнице.

— Какой больнице?

— В нашей, в «Пятёрке».

— Как туда попал, ранен?

— Вот так и попал, ещё восьмого числа.

— Так сегодня уже десятое, там один, сколько вас?

— Да нет, один, блин! Сосед лежал, так уже помер недавно.

— Игорь, сразу скажу, помочь не смогу, вот так.

— Лучше скажи, что с нашими?

— Что с моими, не знаю, связи сотовой снова нет. Люба утром на смену девятого уехала, там никто не отвечает, Марик еще успел позвонить, что, «типа, всё нормально». И потом глухо. О твоих ничего, в суматохе вылетело из башки, а потом «нет доступа»… Сам не дозвонился?

— Телефон «сел» и не зарядить. Городской пока работает, но номера мало какие помню.

— Могу продиктовать, только смысл, мобильная-то все, с концами. Вот наша «Гортелесеть» молодцы, всегда в пример ставили, теперь держатся.

После паузы спрашиваю, боясь услышать то, что подсознательно ожидаю.

— Тима, а родители?

— За Волгой, в монастыре, не переживай.

— Как, в монастыре???

— На Толге, туда вместе с соседями по даче попали. Буду пробовать оттуда вытащить, связывался. Они ничего, только за всех нас переживают.

— Надо думать… Хоть это хорошо. Может, у тебя и получится. Как держитесь?

— По-всякому. Неожиданно некоторые местные «авторитеты» техникой помогли. Оружие успели подвезли, из мобрезерва, пожарных вооружили. Из-за Волги солдатики, еще курсанты, держим оборону на ТЭЦ и «Водоканале». Машинами перегородились, баррикады вокруг. Эти зомби притихли, да вот только «быстрые» какие-то появились.

— Какие зомби???

— Это в приказе из Москвы обозвали, да так и прилипло. Опасные твари, видел?

— Еще бы, тут нескольких даже грохнули под окнами.

— Игорь, больница рядом с управлением Северной дороги? Там тоже наглухо засели, туда наш штаб перешел.

— Заметил, кого-то из этих, как там, зомби, под окном грохнули.

— Это которые «свежие», наверное. Но замечали таких, что быстро бегают. И еще, мало нам людей, животные тоже заражаются. Собак мертвоходячих уже встречали, на людей бросались. Так что берегись! Если надумаешь сам выбираться, смотри, но, лучше подмоги дожидайся.