Чтение онлайн

— Я ее ни о чем не просил, — оправдывался Антон, лежа на кожаном диване в казино и уплетая бутерброды, которые сделала Фрэнси, — она, наверное, думала, что я сам побоялся бы спросить.

— Возможно, — сказала Фрэнси, все же недовольная своей подругой.

Вскоре Антон уже спал. Время от времени его сотрясало от озноба — началась ломка. Он пытался избавиться от героиновой зависимости, и это было мучительно, но у него теперь была мотивация: любовь-ненависть к наркотику сменилась чистой ненавистью. И он боролся. Избегал появляться в тех кварталах, где был завсегдатаем, перестал видеться с друзьями и клиентами. Вместо этого он выполнял небольшие поручения Крошки Мари, надеясь, что Фрэнси примет его в Фирму. Не потому что мечтал о гангстерской жизни, просто это было лучше, чем жизнь наркомана, бездомность и проституция. Кроме того, ему хотелось быть поближе к Фрэнси.

Он полюбил ее, как только увидел. В ней сочетались сила и хрупкость, делавшие ее такой красивой. И она тоже выживет в любых обстоятельствах. Как и он.

Проснувшись, он увидел, что она спит в кресле напротив, сползла куда-то вниз, голова склонилась так, что шея затечет и будет болеть. Он подошел к ней и взял на руки. Отнес на диван и уложил, укутав своим запахом и еще оставшимся с постели теплом.

Фрэнси проснулась от звонка мобильного телефона. Это был секретарь из социальной службы, пообещавший решить вопрос с Теей.

— Мне очень жаль, — начал он с дрожью в голосе, — но Тея не хочет возвращаться. Похоже, ей очень нравится в новой семье, у нее появилось много друзей, с которыми она будет учиться в одном классе.

Фрэнси ничего не сказала. А вдруг он лжет? Хотя зачем ему это? Он бы побоялся. Так что, видимо, это правда. Тея не хочет обратно. Адриан для нее не так важен. Она оборвала разговор, не попрощавшись, и расплакалась. Вот черт, как обидно! Ее сыном пренебрегли. Проклятая Тея! Надо было не помогать этой девчонке, а оставить с родителями-алкоголиками.

Попереживав немного и похлюпав носом, Фрэнси пожалела о своих злых мыслях. Ведь Тея понятия не имела, что с ней произошло.

Утерев слезы рукавом, она оглянулась по сторонам. Интересно, куда делся Антон? Как ей теперь сказать Адриану, что Тея так и не вернется? Если сказать правду, он будет просто уничтожен. Если соврать, что это невозможно по другим причинам, он решит, что это вина Фрэнси, и возненавидит ее.

«Ну почему жизнь все время полна таких сложностей?» — подумала она и пошла к бару, что сварить себе кофе. Опять зазвонил телефон. Это был Джим. Он уже обсудил с Крошкой Мари вопрос о предателе. Когда, по мнению Фрэнси, они должны решить судьбу этого человека?

— Завтра, — ответила она. — Мне нужно собраться с мыслями. И тебе тоже, как я понимаю?

Джим кивнул, стоя на другом конце города и судорожно сжимая в руке мобильный телефон. Ему было страшно, но пути назад не было. Чтобы выжить самому, придется довести дело до конца.

Утро было на удивление прекрасным, такие иногда выдаются в конце лета, когда уже созрели вишни, яблоки и сливы, листва на березах стала темно-зеленой, цветы до конца раскрыли свои чашечки, на деревьях чирикают упитанные птички, и еще этот запах — теплый, таящий в себе аромат уже приближающейся осени.

Дул ветерок, не сильный, но вполне достаточный для того, чтобы шевелить листья на деревьях и волосы на голове. Маленький прудик, который Фрэнси велела вырыть в углу сада, уже покрылся опавшей листвой и темножелтой пыльцой, на которой оставляли следы лягушки, жабы и всякая мошкара.

Фрэнси, проснувшаяся в пять, вышла на крыльцо, чтобы выпить свой утренний кофе. Первый глоток показался горьким. В раздражении она сделала второй. Почему Луиза? Почему не кто-нибудь из тех, кто был ей менее близок, кого она любила не так сильно, на кого бы не рассчитывала, что он или она отдаст за нее жизнь? Например, Лиза, Манге, Эрьян, кто-то из «учениц» Крошки Мари или прочих мелких сошек Фирмы. Тогда бы сейчас окружающая красота не так резала глаза.

Она посмотрела в чашку, где был черный, крепкий, горячий кофе. Именно такой ей самой предстояло быть сегодня. Черной, сильной, горячей.

В расписании дел сегодня пощаде нет места.

Сняв обувь и носки, она прошлась по теплому газону.

Подходило к концу время отпусков. Это приятно. Осень — всегда очищение.

С ее наступлением она обычно покупала новые записные книжки, ручки, ежедневник (рассчитанный на семестр, так уж у нее повелось еще со школьной скамьи). Заводила новый список контактов, разделенный на категории: Личное, Фирма, Взятки, Крышевание, Контрабанда, Оружие, Кражи, Отмывание денег, Казино.Покупатели по подгруппам: Оружие, Наркотики, Шлюхи.И так далее. Каждый год примерно треть списка обновлялась. Многие умирали, бесследно исчезали, просто-напросто завязывали, что не вызывало у нее принципиальных возражений, если эти люди не трепались о ее бизнесе. Кто-то завязывал с наркотой, азартными играми и походами к проституткам; другие садились так надолго, что у них было мало шансов вновь попасть в список Фрэнси.

Еще она разбирала письменный стол и выбрасывала все ненужные бумаги. Как минимум десять пакетов с одеждой и обувью отвозила в секонд-хенд. Даже собственноручно делала во всем доме генеральную уборку и, когда все начинало блестеть, чувствовала сильный выброс адреналина. Да-да, когда знаешь, что нигде ни пылинки, — это значит, что тебе удалось взять под контроль еще какую-то часть своей жизни.

Еще Фрэнси составляла список из трех новых вещей или навыков, которые следовало узнать или освоить в новом году. Например, завести двух любовников, не подозревающих о существовании друг друга. Или наобум бросить дротик в карту мира и поехать туда, куда он попадет. Лучше бы в Монголию, потому что ей страшно хотелось поучаствовать в соревнованиях по езде на верблюдах, а потом пересечь пустыню верхом.

«Вообще-то, — подумала она, допивая кофе и елозя пальцами ног по траве, — сегодня предстоит не очень-то веселый день, но его надо пережить».

Достав из кармана пижамы телефон, она позвонила Крошке Мари, уютно свернувшейся калачиком у себя в постели и дышавшей в подмышку Эрьяна.

— Пора начинать, — сказала она.

— Ты знаешь, который час?! — кислым голосом спросила Крошка Мари.

— Я хочу закрыть этот вопрос.

— О'кей, о'кей! Эрьяна брать с собой?

— Нет, это касается только нас четверых.

— Позавтракаю и приеду.

— Поешь плотно, все может затянуться.

Разговор окончен. Фрэнси сунула телефон обратно в карман и еще немного постояла на траве, вдыхая запах другой реальности. Скоро уже нужно будет убирать гамак, а садовнику придется постоянно сгребать опавшую листву.

На крыльцо на цыпочках вышел Адриан в своей любимой пижамке с синими слониками. Золотистые волосы торчат во все стороны, мальчик трогательно трет глаза. Он проснулся от шагов Фрэнси на лестнице и разволновался, что маме опять плохо. Во время болезни она либо спала целыми днями, либо совсем не спала и с раннего утра уже была на ногах.

Он молча сел рядом с ней, чувствуя, что именно сегодня утром она не хочет разговаривать. Фрэнси привлекла его к себе и прижалась щекой к его голове. Он так любил, когда она это делала. Ему не хотелось уходить. Но она довольно быстро отстранилась, и Адриан понял, что маме нужно побыть одной.

Он вернулся в дом, поднялся к себе в комнату и начал писать новую главу писем к Тее.

Он до сих пор не получил от нее весточки. Но скоро он напишет очень длинное письмо, где сообщит план, день, час, нарисует карту. И потом они уже никогда не будут одиноки.