Чтение онлайн

— Ну, в общем да. Хотя если вы почему-то не захотите афишировать получение денег… — Я вопросительно глянул на него.

Едва заметно порозовев, капитан нехотя буркнул:

— Может статься.

— То обратитесь напрямую к моему управляющему.

— Адриану Форбсу? — изумился он.

— К нему. Я его предупрежу. Так что просто назовите свое имя.

— Да, хорошенькие дела… — Он потряс головой, словно пытаясь прочистить мозги. — Значит, отдать вам дело?

Усмехнувшись этому простенькому каламбуру, я кивнул, и капитан с неожиданной поспешностью выскочил из-за стола.

— Хорошо. Я сейчас принесу.

Он заторопился к двери, и я не без некоторой иронии подметил, что фигурой Браун здорово напоминает Князя Марандо, чрезмерно раздобревшего от продолжительного сидения за столом…

Когда дверь за ним захлопнулась, до меня донесся немного взволнованный голос Уилкинса:

— Э-э… босс, зрение и слух меня не обманывают? Вы действительно заплатили за… гм… сраное дело десять миллионов?

— Да! — Я обернулся к нему. — Я заплатил за, как вы метко подметили, «сраное дело» десять миллионов. И что?

— Нет. Ничего… Просто не забудьте меня в своем завещании, сэр!..

— У меня его нет! И ваш похоронный юмор действует на нервы!..

— Повышает бдительность, сэр.

Вздохнув, я закрыл глаза и попытался расслабиться. В принципе все получилось неплохо. Конечно, я немного переплатил — раз в десять против намеченного, — и эта сумма не была каплей даже для моего состояния, но когда-то же можно и потратить деньги. К тому же капитан Браун показался мне симпатичным… И вернулся очень скоро. С тоненькой папкой в руке, которую, подойдя, положил на стол передо мной.

— Вот, мистер Гальего.

Раскрыв папку, я обнаружил в ней три листа компьютерной распечатки…

— Из нашей базы данных я всякие упоминания о деле убрал, — сообщил капитан. — Мы, правда, отсылали копии в Главное полицейское управление, но там у меня есть друзья… Одним словом, вам не стоит беспокоиться.

— Я беспокоюсь о другом. — Я щепотью приподнял бумаги. — И это все?

— Да. — Он пожал плечами с видом: «А что, собственно, вы хотели?» — Стандартная документация. Описания места происшествия и трупа, заключение врача. За эти два дня не было еще ни одного обращения по этому делу… Да что там, мы даже опознание произвести не смогли.

Я захлопнул папку.

— Черт с ним! Все в порядке, капитан.

— И что теперь?

Подозреваю, он опасался услышать: «Ну все, мы пошли», однако, предупрежденный дядей, я еще собирался кое-что уточнить;

— Мне надо осмотреть тело и место убийства. Это возможно?

Капитан одобрительно хмыкнул:

— Да. Тело внизу, в морге. Пойдемте, я вас провожу… Я встал:

— Не трудитесь. Мы и сами вполне…

— Нет уж, — серьезно заявил Джеймс X. Браун. — Я тоже хочу посмотреть на покойника, который стоит десять миллионов. Новыми глазами, так сказать…

Выйдя в установленном порядке из кабинета, мы проследовали к расположенному рядом в коридоре лифту, где капитан, извинившись, ненадолго нас покинул. Пока мы спускались на скоростном лифте к подножию небоскреба — морг находился чуть ли не в подвале, — он поведал причину отлучки:

— Тело случайно обнаружил патруль, и я приказал лейтенанту Гарсиа, который был там старшим, встретить вас в парке на берегу озера и показать, что и как…

— Спасибо, вы очень любезны. Но не слишком ли много чести…

— Я же сказал — не беспокойтесь… — подмигнул капитан. — Да на это убийство никто и внимания не обратил…

— Конечно, — флегматично отметил Уилкинс, — у нас на Новой Калифорнии трупешники так и падают с деревьев, как перезрелые груши в урожайный год.

— Не падают. — В голосе капитана впервые появились типичные начальственно-язвительные нотки. — Но людям нужно знать, за что они стараются. А тут ни родственников, никого… И кто был этот покойник? Послушный налогоплательщик и почтенный отец семейства или отъявленный мерзавец?

— Второе, — зачем-то сообщил я, и тут мы приехали. Выходя из лифта, капитан наградил меня странным взглядом.

Несмотря на свою долгую по людским меркам жизнь, я впервые оказался в морге и не могу сказать, что был сильно захвачен новизной ощущений.

Тускло освещенное, холодное помещение с большим количеством металла и запахом «да, смерти, наверное», навевало одно желание — побыстрее очутиться на свежем воздухе…

Капитан же, однако, чувствовал себя здесь вполне комфортно. Отослав дежурного — унылого молодого человека — попить кофе, он полистал журнал, бормоча себе что-то под нос, потом достал из ящика на стене ключ и двинулся к одному из боксов. Не дожидаясь нас, он открыл замок, выкатил тележку и отдернул простыню, так что, приблизившись, я мог полюбоваться редкостным зрелищем мертвого герцога Вольфара Рега.

Да, несмотря на зловещий намек моего дяди, это действительно был Вольфар. В этом у меня не было ни малейших сомнений, и не требовалось даже, например, пересчитывать ему зубы (которых должно было быть тридцать шесть). Просто, знаете, свой свояка узнает издалека… Так что уже после мимолетного взгляда я мог присягнуть, что передо мной лежит, по определению Бренна, «один мертвый керторианец». Но для очистки совести я проверил и особые приметы — все они совпадали. Родимое пятно кляксой на левой щеке, сломанный нижний клык, шрам вдоль правого предплечья — я помнил, как давным-давно он его заработал от герцога Венелоа… Да, это был Вольфар, причем в самом наилучшем, с моей точки зрения, виде.

Однако причина, приведшая его в такое состояние, вызвала у меня изрядное удивление. У Вольфара было перерезано горло, широко и аккуратно. Само по себе это не удивляло, хотя и требовало огромной физической силы, но для нанесения такой раны требовалось, чтобы жертва, по сути, не сопротивлялась.

Больше ничего интересного мне заметить не удалось, поэтому я решил поинтересоваться мнением человека, повидавшего трупов побольше моего, и повернулся к стоящему напротив Брауну.

— Что скажете? — Я забыл добавить «капитан», поэтому они ответили оба, причем с завидным единодушием:

— Десять миллионов баксов не стоит! Уилкинсу удалось сдержаться, но капитан не выдержал и мелко рассмеялся.

Я разозлился и, улыбнувшись, похлопал капитана по плечу:

— Не хотите зубы покойничку пересчитать? Неожиданно охотно последовав сему странному совету, капитан поморщился и взялся за работу. Когда он закончил и выпрямился, лицо у него было вытянутое.

— Ну что? — поинтересовался Уилкинс.

— Тридцать шесть.

— А сердце у него здесь. — Я похлопал по правой половине омерзительно холодной груди. — Четырехкамерное. А печень, соответственно, слева. Почек три. А ребер в грудной клетке шестнадцать. Но, чтобы это выяснить, патологоанатому пришлось бы забивать в эту кожу скальпель молотком. Ясно?