Чтение онлайн

— Да, нормкор, — повторил Анатолий. — Наши джинсы не для тех, кто любит выделяться и притягивать взгляды. Не для модников, меняющих гардероб каждый сезон. Они — для обычных людей, которых устраивает их обычность. Для тех, кого интересуют вещи поважнее одежды.

— Странно это слышать от производителя одежды.

— По нашим исследованиям люди устали от моды. Мы хотим дать им джинсы, которые нельзя назвать модными, но которые удобны для повседневной жизни. Встал — надел — пошёл. Мы даже не хотим пришивать лейбл на пояс.

— Вы решили отказаться от branding patch? — поднял брови Олег.

— Пока ещё решаем. Но генеральному директору нравится эта мысль.

— Мы можем с ним познакомиться?

— Конечно. Но сначала разработайте несколько рекламных концепций, чтобы было что обсудить при встрече, — дипломатично ответил Анатолий.

Они стояли вчетвером перед зеркалом — Олег, Катя, Гелла и Илья.

— Как же без секса? — спросила Гелла. — Эти джинсы подчёркивают красоту задницы.

Она повернулась и посмотрела на себя через плечо. Выписала бёдрами восьмёрку и довольно усмехнулась, поймав взгляды Олега и Ильи.

— Есть вещи поважнее задницы, — сказал Илья. — То, что нас объединяет. Более духовное.

— Что же это?

— Я хочу свозить жену и дочек в Норвегию, давно им обещал, — ответил Илья. — Только денег нет.

— Ты хочешь сказать, нас объединяет отсутствие денег? Делаем упор на дешевизну марки?

— Нет, он имел в виду, что людям нравится путешествовать, — сказал Олег. — Для многих это важная часть жизни.

— Да, именно.

— А ты женат? — внезапно спросила Гелла у Олега.

— Нет.

— А девушка есть?

— Почему ты спрашиваешь?

— Может, бойфренд? — Гелла подмигнула отражению Олега. — Мы тут все предельно толерантны, так что можешь не стесняться.

Катя ощутила, как краснеет от возмущения. Какой бы ориентации ни был Олег, в первую очередь он был их начальником, а во вторую — добрым и чутким человеком. Не стоило давить на него с признанием.

— Я не стесняюсь, — спокойно ответил Олег, — просто это личное.

Гелла ухмыльнулась с таким самодовольством, словно вырвала у него признание в предумышленном убийстве. Для неё, как и для Тараса, вопрос с ориентацией Олега Буковского был закрыт.

— Гелла любит сеансы душевного стриптиза, — проворчал Илья. — Всё, что я знаю о её личной жизни, я узнал помимо собственной воли.

— Ладно, — сказал Олег. — На завтра всем задание — написать сочинение на тему «Мода в моей жизни». Не менее одной страницы.

Илья кивнул, словно ожидал чего-то подобного, а Гелла скривилась:

— А можно устно?

— Нет, только письменно.

— Мне тоже писать? — спросила Катя.

— Тебе-то зачем? — ехидно поинтересовалась Гелла. — Ты же не креативщик.

— Тебе тоже, — ответил Олег. — Катя в команде.

В офис заглянул Тарас:

— Ну что, ты собираешься домой? — спросил он у Кати. — Могу подбросить до метро.

— Я сам её отвезу, — сказал Олег прежде, чем она успела ответить.

Он и правда отвёз её — но не к метро, а до самого дома. Водил Олег очень аккуратно, в салоне приятно пахло его восточными духами, а музыка играла спокойная — такая, какая не мешает разговаривать.

— Гелла всегда такая острая на язык? — спросил он.

— Всегда, — ответила Катя. — Она хороший человек, просто жизнь у неё сложная.

— Сложнее, чем у других? У тебя, например?

— Я в этом городе родилась и окончила институт. Жила с родителями, пока не вышла замуж, а после гибели Андрея мне достались пенсия и квартира. А Галя — приезжая. Ей пришлось пробиваться без помощи, и у неё не особо-то получилось — семьи нет, мужчины нет, квартира съёмная, — Катя прикусила язык, чтобы не выглядеть в глазах Олега законченной сплетницей, и добавила после паузы: — Она не хотела обидеть тебя вопросами.

Олег переспросил:

— Галя?

— Это её настоящее имя. Но Гелла ей подходит больше, ты согласен?

— Очень подходит! Рыжая, красивая, сексуальная… — он рассмеялся, — вампирша.

Катя удивилась, что Олег заметил красоту и сексуальность Геллы: ей казалось, такие вещи замечают только натуралы, да и то в период брачных игр. Но Олег был творческой натурой и наверняка смотрел на мир шире.

У дома Катя засомневалась, но всё же предложила Олегу зайти.

— Может, как-нибудь в другой раз? — спросил он.

— Попьём чаю с бутербродами. Или я могу приготовить ужин, если ты голоден.

Она не намекала на что-то большее — просто дружеская трапеза.

— Меня ждут в другом месте, — признался Олег.

— Ой, извини, я не подумала! Прости, что задерживаю тебя, — Катя нашарила замок ремня безопасности и начала его дёргать.

Олег помог ей расстегнуть ремень, их пальцы соприкоснулись. Катя ощутила неловкость — не из-за самого факта прикосновения, а из-за того, что её прошило удовольствием, и она не смогла этого скрыть. Лёгкое касание тёплых пальцев взбудоражило её сильнее, чем секс с Тарасом.

Она уже распахнула дверь, когда Олег спросил:

— Ты тоже думаешь, что я гей?

Катя опешила:

— А что, разве нет? Блин, извини! Я ничего не думаю, это твоё личное дело. Мне без разницы.

— Да ладно, я привык к такой реакции, — сказал Олег, — просто не ожидал, что ты тоже… Впрочем, я рад, что тебе без разницы. Увидимся завтра. Спокойной ночи!

Конечно, остаток вечера Катя потратила на то, чтобы прошерстить интернет в поисках личной информации о новом боссе. К её немалому удивлению, в сети обнаружилось море фотографий Олега с девушками. Иногда на снимках мелькали и парни, но они не выглядели откровенными геями: никаких радужных флажков и футболок с надписями «Я не гей, а вот мой парень — да!». Кроме того, Олег фотографировал животных, дружеские застолья, старинные дома, отражения в лужах, татуировки, эстакады и мосты. И довольно много селфи — в самолёте, на фоне величественных гор, в костюме зомби на Хэллоуин.

Катя внимательно рассматривала фотографии. Большинство девушек выглядели как модели — и некоторых она даже знала по рекламным роликам. Допустим, это были знакомые по работе. Но другие явно принадлежали к категории близких подруг: они висели на Олеге, целовали его в щёку и позволяли обнимать себя за талию.

Его гладкие губы, стильная стрижка и безупречно подобранная одежда не мешали ему вести образ жизни успешного тридцатилетнего холостяка. Да, невероятно красивый мужчина — но на этом и всё. Больше никаких доводов в пользу нетрадиционности. С чего она поверила Тарасу и Гелле?