Чтение онлайн

За дверью тошнотворно громко и хлюпко храпит охранник. Почему они все здесь бритые наголо? Бритые... Какая гнусная насмешка. Бритый, солнышко, где ты? Приходи сюда и убей их всех! Не странно ли, что на помощь я зову Бритого? А как же Виталий? Виталий... Это самая интересная подробность. Он здесь. Не падайте в обморок, мадам. Ну да. Здесь. Я его видела. Не могу точно сказать, ему ли я обязана своим нынешним положением, но для себя он расстарался. Открою страшную тайну: там, у нас, - в смысле, в нормальном мире, еще при жизни, фигура у нашего Виталеньки была... Обыкновенная, так скажем. Зато теперь! Ах, не подумайте чего плохого - наше врожденное чувство меры и вкус нам и здесь не изменили. Ну, чуть-чуть подбородок покрепче. И плечи - пошире. И бицепсы поубедительней... Вот такой красавец теперь здесь прохаживается. Да, он получил мое послание - этот старый болтун в кепке не подвел - и явился на зов. Тусуется теперь где-то здесь, с ВД этим поганым треплется по-свойски. Бред. А я сижу взаперти, каждый день вынуждена за обедом лицезреть рожу ВД. Этот урод почему-то предпочитает принимать пищу только в моем присутствии. Хорошо хоть, не из моих рук. И так килограммов на десять уже похудела из-за этих обедов. И ему еще мало! Со всеми возможными почестями я должна сопровождать этого уродского диктатора во всех его поездках. А я танков с детства боюсь! Что за дебильный мир! Мне, оказывается, по большому блату выдают по полведра воды в день. На все про все. У них тут с водой напряженка. Рядовые служащие, оказывается, получают всего по две кружки. Хочешь еще? Только за дополнительную плату. Это все мне ВД лично объяснил. Хоть я и не спрашивала. Делать мне больше нечего, как со всякими придурками разговаривать. Даже если они себя диктаторами величают... Сижу тихо, вопросов не задаю. Вот поэтому я до сих пор и не знаю, почему, черт побери, здесь ночь наступает, как будто кто-то разом отключает большой рубильник...

"... И почему так мгновенно наступает ночь?
– Саша ворочался на жесткой лавке.
– Судя по тому, как суетился Кувалда, оставаться ночью на поверхности здесь не рекомендуется. Видимо, небезопасно. Верю. Верю сразу. Спорить не буду. Спросить можно? Вот сейчас мы - где? Вроде на друзей Кувалдиных не похоже, друзья себя так не ведут. Больше всего это смахивает на гостиницу. Люксы и полулюксы с полупансионом. Чем, интересно, здесь расплачиваются? Как там сказал Гризли? Двоих за жилет? Двое - это, понятное дело, мы. А жилет? Это - который без рукавов? Или - который "лучше для мужчины нет"?"

Саша незаметно уснул. Приснился ему хороший, весело-трескучий костер. И Команда. Все сидели вокруг костра, ели гречневую кашу с тушенкой и слушали Пургена. Леня, жестикулируя ложкой, в лицах рассказывал, как в прошлом году они с Цукошей воровали в Таборе спасжилеты. Сон был добрый и смешной. Наверное, Саня постарался.

Нас утро встречает прохладой, нас, чем-то там, встречает река. Кудрявая, что ж ты не рада?.. А вот с кудрявыми здесь, похоже, туго. Мужик, принесший завтрак, тоже оказался совершенно лысым. Поставив кружки, буркнул:

– Ешьте и сваливайте живо. Мы закрываемся.

Очень культурные ребята.

Быстро проглотили лепешки и запили их горячей жидкостью. Не чай, видно, что-то на травах заваренное. И все. Не успели оглянуться - опять стоим посреди улицы, и Кувалда бухтит себе под нос:

– Это-о, ить, жулье такое... крохоборы прокляты-ыя... так твою и разэтак... Два жилета содрали, а ни отдыха, ни толку... Хоть бы гейшу позвали, жмотье... Это, ить, здеся завсегда так, не то что в старых кварталах... Тама народ солидный, к людям уважение понимает... а ту-ут - содрать сдерут, а сервису не дождешься...

– Ага, - поддакнул Саша, - и каша была несоленая. Кувалда крякнул и уставился на Сашу, как на идиота.

– Эт, того, паря, ты тут из себя барина не строй, не строй... Зажирели вы там у себя на болотах, зажлобились... Соли ему подавай... Ишь, господин какой... Вот придешь к ВД в гости, он-тко тебе на радостях, премию пропи-ишет, тогда и будешь - соль, ить, ложками хавать да кофеем запивать...

Своеобразное у них тут представление о роскоши: много соли и много кофе. Интересно, а какую такую гейшу он имел в виду?

– Ну, и куда направимся?
– Саша бодро вертел головой, пропустив мимо ушей тираду Кувалды.

– Ишь ты, быстрый какой... никуды не пойдем... тута сидеть будем, на небо смотреть... настроениев ждать...

Ага. Ясно. ВД сообщит народу о своем расположении (или НЕрасположении) посредством облаков.

– Эт, того, паря, ты вот сюда садись да в тую сторону гляди... а я сюда поворочуся...

Вот так и сели. Таким вот сидячим тянитолкаем. Сидим. В небо пялимся. Облаков ждем. А вот если ветер, например, в другую сторону подует? Так можно век на одном месте просидеть, ничего не узнать... Саша затосковал от такого занятия очень быстро. А Кувалда, похоже, и вообще - закемарил, так как замолчал. Нет уж, так и с тоски помрешь.

– Эй, Кувалда, - Саша легонько пихнул его локтем, - а ты сам-то у этого ВД чего делал? В Городе чем занимаешься?

Гризли вздрогнул, просыпаясь, но заговорил моментально:

– А-а-а... Это-о, ить, дело сурьезное...
– Он немного поерзал на месте, в предвкушении долгого разговора.
– Работа, ишь, в основном, сезонная... Пестряков, там, мочить али помидорам костьши перебивать...
– Звучало жутковато-интригующе, но Саша решил не уточнять, каким именно образом мочат пестряков.
– ... А, ить, у ВД я в законе, в законе... в прошлом разе, как я уходить-то собрался, их сиятельство мне самолично грамоту вручили... от оно как...

– И где ж эта грамота?

– Дык, на сахар выменял, у лоткарей...

– А-а-а, врешь ты все, Кувалда!
– развеселился Саша.
– Сам говорил, что у тебя диабет!

– Ну-у, тко, ну-у, тко... Пойма-ал, пойма-ал, егоза ты шершавая... Ох и ехиднай ты парень, ох и ехидна-ай... подковыриста-ай... Все, ишь, подкузьмить старика норовишь, поддеть. И не вру я вовсе, привычки такой не имею. Ну да, диабет... Зачем же врать-то? Про здоровье врать - самому можно беду накликать... мда-а... конешно, диабет... так я сахарок-то обратно на диколон выменял, иначе никак было...

Диколон - это на его варварском языке, видимо, одеколон. Трудно следить за его мыслью, трудненько. И почему он все время называет ВД сиятельством? Это что - титул диктатора? Полный ералаш. Ну тебя на фиг, вместе с твоим диабетом.

– Ладно, ладно, Кувалда, не отвлекайся. Ты про ВД рассказывал. За что он тебе грамоту вручил?

– Оно-тко, мда-а... за удовольствие, моральное, так сказать, удовлетворение, за него... а это-о-о, того... слизней я для него рогатых дрессирую... от-то, дурныя животныя! А ихнему сиятельству очень нравятся, особенно когда по-писаному ходют. Хе-хе. Я давно уж намастрячился: палочку об ихнюю самку потру, а потом веду у самца перед носом, то бишь, перед рогами...

Черт возьми, я, кажется, совсем запутался. Чье сиятельство? Чья самка? Чьи рога? Кувалда меж тем радостно хихикал, предаваясь воспоминаниям:

– ... носов-то у них отродясь не бывало... Ну, а он-то, дурень-этот, запах чует, у него от энтого запаха последнюю кумекалку отшибает... вот он и ползет...

Что-то случилось с небом. Как будто тот самый местный распорядитель, ведающий здесь светом, малость перепутал и нажал на своем пульте кнопку "сумерки". Саша, потихоньку привыкающий к местным причудам, почти не испугался. Он не стал вскакивать и орать. Он просто осторожно и медленно поднял голову. А-а, ерунда, просто птицы.

– Обыкновенные раздетыши, - сообщил из своего уголка Саня.
– Правда, необычно много. Никогда столько сразу не видел.

Почти сразу же где-то недалеко загремели выстрелы.

– Это-о-о их сиятельство охотиться изволят...
– благодушно заметил Кувалда.

– Бред, - не унимался Саня.
– Кто ж на раздетышей охотится?

– А тебе-то не все ли равно?

Птицы быстро пролетели. И тут же, слева, из-за дома появилась первая буква. О! Кажется, начинается. Саша сильно толкнул Кувалду локтем: