Чтение онлайн

Иногда, я подгружаю этого жучка еще свинцовой проволокой. Тогда даже на довольно сильном течении его веса обычно хватает для того, чтобы достигнуть донных слоев воды.

Сварив небольшой котелок наваристой ухи, заправленной луком, солью и сухарями, я устроился на берегу реки и впал в состояние некой прострации. Текущая вода, бегущие по небу облака и сытость в желудке прогнали на некоторое время из головы все мысли. Между тем раскаты приближающейся грозы и потемневшее небо все-таки вывели меня из ступора и я, проверив, хорошо ли привязана байдарка, отправился спать в палатку. Завтра за мной должна приехать редакционная машина, и на этом мой первый короткий этап путешествия по верховьям реки Дон завершится.

В этот раз я решил вместо своей проверенной байдарки использовать надувной катамаран. И то и другое, то есть и катамаран, и байдарку для путешествий и съемок мне предоставила фирма «Вольный ветер». Основная часть их продукции предназначена для экстремальных сплавов по порожистым рекам, но я приспособил оба суденышка для своих целей. Взять хотя бы ту же байдарку. У меня модель «Каньон соло». Как следует из названия, основное ее предназначение – бурные воды. В связи с этим – двухслойные баллоны и надувное дно. И все бы хорошо, но ловить рыбу, да еще с помощью нахлыстовой снасти, сидя на дне буквой «Г» и вытянув вперед ноги, для моего не очень тренированного тела, выходило, мягко говоря, несколько затруднительно. После пары часов, проведенных в таком положении, мой организм начинал отчаянно протестовать, и даже разминка на берегу не могла заставить его вновь занимать «свое» место. Поэтому, недолго думая, я вынул надувное дно, а в качестве сиденья начал использовать обыкновенный кусок фанеры, положенной прямо на борта байдарки. Тем самым я принял привычное и удобное положение, как для гребли, так и для ловли рыбы. Мало того, вес и объем байдарки значительно уменьшились, а полезный внутренний объем увеличился. Конечно, такая, с позволения сказать, модернизация возможна только на спокойной воде и не о каких преодолениях порогов речь уже не идет.

Теперь вернемся к катамарану. Как я уже говорил, это судно тоже производства фирмы «Вольный Ветер» называется «Валдай-2», оно предназначено для туристических сплавов. Как выглядит стандартное путешествие на таком катамаране? Между двух поплавков на поперечные балки натягивается палуба из прочного материала, на которую укладываются вещи, а на каждом поплавке, обычно верхом на рюкзаке сидит по гребцу с веслом. Таким образом, судно управляется, двигаясь вниз по течению. Ну, иногда, в стоячей воде, приходится обоим седокам применять мускульную силу, поэтому такой ситуации стараются избегать или использовать силу ветра, то есть ставить парус. Но к парусному вооружению я еще вернусь, а пока разговор ведется о самой конструкции. Как вы понимаете, в изначальном, так сказать, в своем первозданном виде мне, как путешествующему в одиночку, это судно, казалось бы, не подходило. И я провел небольшую реконструкцию. Первое, что я сделал, нарезал куски фанеры так, чтобы получилась жесткая палуба. И уже к этой палубе прикрепил уключины под распашные весла. Тем самым я убил сразу несколько зайцев. Во-первых, я получил возможность грести одному, как на обычной весельной лодке. Во-вторых, жесткая палуба позволяет не только сидеть, но и стоять, прыгать и ловить рыбу, перемещаясь по судну, как только душе угодно. Ну и в-третьих, такая конструкция избавляет от необходимости искать место для лагеря, так как палатку можно установить непосредственно на палубе катамарана. Из недостатков можно условно отметить лишь один – утяжеление конструкции и большие габариты в разобранном виде. Но это все на самом деле довольно условно, так как изначально тюк с катамараном я намеривался перевозить только на транспорте. Точнее на своем или редакционном автомобиле, а несколько листов фанеры для перевозки в машине погоды не делают.

В общем, в очередное путешествие по Верхнему Дону я взял на испытание катамаран и, главное, новенькую палубу к нему. Редакционная машина высадила меня в устье реки Быстрая Сосна, впадающей в Дон. Мы быстро выгрузили мои вещи и водитель, лихо развернувшись и зачем-то обдав меня дорожной пылью, скрылся за холмом. Как только я немного отчихался и пыль осела, я принялся за сборку своего плавсредства. Примерно через час мое небольшое суденышко с уложенными и привязанными вещами тихо покачивалась у песчаного берега. Я присел передохнуть перед дорожкой… Хорошо! Птички поют, тишина, тепло, но не жарко, солнышко светит, рыбка изредка плещется… лепота!

Но пора и в путь. Как и ожидалось, катамаран проявил себя с самой наилучшей стороны. Он оказался очень послушен в управлении. Под веслами шел гораздо шустрее и легче любой надувной лодки, на которых я пробовал до этого ходить. Но главное, я ощутил всю прелесть свободного хождения по палубе. Как это, все-таки удобно – делать нахлыстовые забросы и ловить рыбу, не скрючившись в байдарке, а гордо и уверенно стоя на палубе собственного судна!

Рыбка, кстати не заставила себя долго ждать. Да это и не удивительно. Ведь, сплавляясь по течению вдоль берега и делая забросы под кусты, не поймать голавля практически невозможно. Другое дело, какого размера. Лично мне, как обычно, в основном попадались самые мелкие представители голавлиного племени. Ну да ладно, я всегда говорю, что моя рыба меня подождет. Никуда не денется. Хотя, справедливости ради и забегая немного вперед, скажу, что в эту поездку я так и не дождался поклевки голавля, вес которого перевалил бы за отметку 500 грамм. Так что рыбалкой в этих местах Дон меня не очень побаловал.

Весь день я сплавлялся по течению реки, изредка останавливался на перекатах и небольших островках, ловил рыбу, снимал пейзажи и свое путешествие, просто валялся на палубе и смотрел на бегущие по небу облака. В общем, что уж там таить, просто наслаждался погожим деньком, да и самой жизнью. Но, как и положено в начале лета, к вечеру легкие облачка начали потихоньку трансформироваться в тяжелые тучки. Пора бы куда-нибудь причалить. Нет, понятно, что спать я теперь могу на катамаране, но все равно, хотелось бы, чтобы и приятное местечко было, и по бережку походить с удовольствием, и костерок разжечь. Другими словами, «все коммуникации и вид на море».

Признаюсь, такое щепетильное отношение к выбору места для лагеря у меня осталось еще с юности, когда я работал в геологических партиях в Якутии и на Дальнем Востоке. Еще тогда я заметил, что по отношению к этому жизненному вопросу моих коллег можно было условно разделить на две явные категории. Одна категория – это те, для кого каждый лагерь – дом родной, где все должно быть на высшем уровне: и место красивое, и питьевая вода рядом, и «вид из окна». Причем удаленность от основных рабочих точек и маршрутов принципиального значения не имела. Они согласны пройти лишних пару-тройку километров ради того, чтобы в лагере можно было отдохнуть не только телом, но и душой. Вторая же категория полевиков придерживалась принципа «все равно, где кости бросить», лишь бы до работы рядом, хотя и это «все равно». Я сначала как-то не очень обращал внимания на все эти различия, пока не произошел один довольно забавный случай.

Мы перебазировались с одного участка на другой. В этот раз расстояние между участками было довольно приличное, и надо было преодолеть вброд несколько небольших речушек и, что самое неприятное, два перевала. Хотя, судя по карте, перевалы были относительно пологими. Чтобы успеть пройти расстояние за световой день, мы рано утром навьючили лошадей и тронулись в путь. Особенность передвижения с вьючными животными состоит в том, что нельзя останавливаться, так как при любой малейшей остановке лошади сразу ложатся, а поднять их с грузом абсолютно нереально. Приходится развьючивать, а потом снова увязывать и утягивать весь груз. Учитывая дикий и норовистый характер наших копытных помощников, каждая такая операция стоила немалых сил и, главное, нервов. Уж лучше без остановки. Так мы и шли.

Первый перевал прошел незаметно, но когда мы спустились в долину, усталость все же дала о себе знать. Но мы, собрав волю в кулак, не дали себе расслабиться и, стиснув зубы, двинулись вверх по течению ручья. Ведь впереди нам остался всего лишь один перевал, за которым мы планировали разбить лагерь. Тем не менее чем выше мы поднимались в горы и чем ближе становился перевал, тем чаще в душу стали закрадываться сомнения. Уж очень отвесными казались впередистоящие скалы. О каком движении с лошадьми может идти речь? Непонятно. Но мы шли. Ведь, вполне возможно, пока просто-напросто не видны все нюансы.

Но вот лес закончился, впереди открытое просматриваемое пространство. Ясно, что перейти эти горы может быть и можно, но только имея навыки скалолазания, чего наши вьючные животные явно делать не могут. Причем, как только мы остановились, они, естественно, тут же рухнули на землю со всем грузом. Да и мы тоже, если уж быть откровенным, развалились рядом. Силы кончились. Решили переночевать, а утром разбираться, что да как делать дальше. Это был мой день рождения. Запомнился надолго.

С утра пораньше залезли на близлежащую сопку, осмотрелись, еще раз внимательно изучили карту и поняли, что вчера, когда мы спустились в низину после первого перевала, была сделана первая ошибка. Мы не дали отдохнуть лошадям и не отдохнули сами. Из-за этого сразу сделали вторую ошибку – пошли вверх не по тому ручью и соответственно попали не в тот распадок. А ведь стоило только посмотреть карту и чуть оглядеться, чтобы не совершить такого элементарного промаха. Теперь же пришлось возвращаться к той самой развилке и опять подниматься вверх, но уже по нужному ручью. А когда мы поднялись к самому перевалу, то неожиданно выяснили, что для работы проще не переходить хребет, а остаться здесь, так как отсюда было гораздо удобнее добираться до всех рабочих точек. Хотя само место, прямо скажем, было никакое. Деревьев нет, один кустарник, ручеек такой, что даже ведром воду зачерпнуть трудно, проще кружкой черпать, ну и взгляд все время упирается в сопку, куда не смотри. Но, так как начальником нашей небольшой головной группы был как раз геолог из разряда «все равно, где кости бросить», решено было лагерь разбивать на этом совершенно неживописном месте.

Жили мы здесь три или четыре дня, пока не подошла основная группа. С ней подтянулся и наш главный геолог. Первый его вопрос был: «А что места получше не нашлось?». Спросил и, не отдохнув с дороги, ушел на перевал. Через пару часов вернулся и дал команду сворачивать лагерь и перебазироваться. Тут я поясню, что геологический полевой лагерь – это все-таки не туристический. В том плане, что свернуть лагерь не значит просто свернуть палатки. Во-первых, сами палатки натянуты на каркасы, вырубленные из молодых лиственниц, которые с собой не перевозятся, а на каждом новом месте делаются по-новому. Во-вторых, в каждой палатке изготавливаются нары тоже из подручных материалов. Добавьте сюда геологическое оборудование, уже набранные пробы, печки и другое лагерное оборудование и вы поймете, что переезд с одного места на другое почти сравним с переездом на новую квартиру в городе. Но делать нечего – раз начальство решило, значит, так тому и быть. Сворачиваем лагерь, вьючим лошадей и начинаем подниматься на перевал по какой-то звериной тропе. И вот когда я со своей парой лошадей вышел на вершину, то просто остолбенел. Такой красоты я еще не видел. Передо мной простиралась живописнейшая широченная долина, окруженная со всех сторон высокими горами, таящими в голубой дымке. Внизу петляла, разбиваясь на множество небольших рукавов и образуя галечные косы, красавица Река, по берегам которой рос величественный лес. Мне почему-то сразу вспомнилась любимая с детства кинокартина «Земля Санникова». И теперь я как будто стал участником того фильма…