Чтение онлайн

Сейчас, когда супруги элементарно не хотят иметь детей, это называется модными словами – «планирование семьи». На самом деле практически все планирование сводится только к умению пользоваться противозачаточными средствами. Планирование оказывается направленным только в одну сторону – сторону уменьшения рождаемости.

Я бы никогда не осмелился поднимать подобные темы в беседах с подростками, если бы к этому не принуждали обстоятельства. Уже сейчас на телевидении идет открытая реклама гормональных противозачаточных средств. Во многих магазинах, работающих круглосуточно, рядом со жвачкой можно увидеть презервативы. Статьи на развратные темы печатаются в газетах, выходящих огромным тиражом. Эти темы активно поднимаются в популярных молодежных журналах.

Я начну с одного крайне распространенного заблуждения. В одном классе на следующей беседе после фильма про аборт одна девушка заявила мне: «Вы, батюшка, все путаете. Почему же вы называете использование противозачаточных средств грехом? Ведь как раз они-то и спасают людей от абортов». Это очень распространенное заблуждение, что якобы эти средства уменьшают количество абортов. Статистика же говорит иное. В Америке, где с младших классов существуют программы сексуального просвещения и где уже с раннего возраста все подростки знают о контрацепции практически все, а противозачаточные средства крайне доступны для молодежи, казалось бы, абортов должно быть меньше: ведь они умеют предохраняться. Но оказывается все наоборот. Число беременностей среди школьниц в Америке в десять раз больше, чем в России. Это статистика конца 90-х годов. Очевидно, что почти все эти беременности заканчиваются абортами.

Почему так получается? Объяснить очень просто. Умение пользоваться контрацептивами приводит молодых людей к безответственности в сексуальной жизни: «А чего бояться? Ничего не будет!» Безответственность рождает распущенность нравов, что приводит к тому, что количество случайных безответственных и беспорядочных половых связей возрастает в 30–40 раз (!). Контрацептивы дают некую защиту от беременности, но небольшую – на 70–90%, поэтому количество беременностей увеличивается не в 30–40, а «всего» в 10 раз. Запомним это. Нравственный вред противозачаточных средств во много раз больше, чем та «польза», которую они якобы приносят.

Когда в Ярославле в 1993 году поставили жуткий эксперимент и всех школьников пропустили через двухнедельные курсы по сексуальному «просвещению», то в следущем же году количество изнасилований выросло в 2 раза, а среди подростков до 14 лет число случаев венерических заболеваний через год (у этих болезней есть инкубационный период, и они не сразу распространяются) увеличилось в два раза, а еще через год – в девять раз. Причем в других местах если и было увеличение числа венерических заболеваний из-за общего падения нравов, то среди более старших молодых людей. Здесь же рост болезней среди подростков именно до 14 лет был явно связан с ранним «просвещением». Цифры очень похожие с Америкой. Когда детей учили пользоваться противозачаточными средствами, их убеждали, что эти средства защищают и от болезней. Но от болезней они защищают только на 70%, а от СПИДа – и вовсе не защищают. В итоге вместо объявляемого уменьшения болезней наступил их резкий рост.

Между абортами и «безопасным» сексом самая прямая связь. Действительно, давайте подумаем вместе. Я бы выделил два типа семей по их отношению к супружеской близости. Первый тип семей – это нормальные крепкие семьи, где для супругов близость имеет только плюсы. Во-первых, они хотят детей; во-вторых, близость связана с некой приятностью ощущений. Господь так устроил, что некоторые физиологические процессы, необходимые нам для существования, связаны с удовольствием. Например, нам необходимо питаться, а Господь сделал так, что есть – это приятно. Итак, первый тип семей: на первом месте у них рождение детей, на втором месте – удовольствие.

Второй же тип семьи следующий. Супруги понимают, что близость – это огромное удовольствие, но, к сожалению, близость имеет одно очень неприятное свойство – от него рождаются дети. Это большой минус.

Вопрос к вам: аборты совершаются в каких семьях – первого или второго типа? Всем очевидно, что в семьях второго типа. А теперь вопрос хитрее: а противозачаточные средства какие семьи используют? Смотрите – опять те же семьи второго типа. В семьях первого типа к противозачаточным средствам прибегают гораздо реже. Или есть медицинские показания к тому, что беременность опасна для здоровья и жизни женщины, или в этой семье уже родилось трое-четверо детей. Но даже если в такой семье и наступит нежелательная для супругов беременность, то к аборту она никогда не приведет. «Да, не хотели больше рожать детей, но он уже появился. Ничего, справимся и еще с одним». Запомним это: на аборты идут те же самые люди, что пользуются противозачаточными средствами. Ибо и на аборт, и на использование контрацептивов людей толкает только одно – сильное нежелание иметь детей. Обычно события развиваются следующим образом. Супруги не хотят детей, пользуются средствами для предохранения от беременности. Но нет средств, дающих стопроцентную защиту. Наступает беременность, но желания иметь ребенка так и не появляется. Супруги идут на аборт, убеждая себя, что это просто незапланированная беременность, а в следующий раз, когда они запланируют рождение нового ребенка, он, дескать, обязательно появится.

Итак, для меня очевидно, что предохранение от беременности – это грех против семьи. Невозможна крепкая семья там, где нет желания иметь детей. Истинная любовь, возникающая между супругами, требует того, чтобы поделиться этой любовью еще с кем-нибудь. Счастье супругов еще больше увеличивается от того, что членов семьи, носителей этого счастья, становится все больше. Если же взаимной привязанности супругов хватает только друг на друга, а любой «третий» будет уже лишним и нарушит «гармонию» семьи, то ясно, что истинной любви в этой семье нет.

Так же и жадный человек будет радоваться своему богатству, но и ненавидеть любого, кто претендует на его сбережения. Но это очень нехорошая радость, она не дает счастья, а только мучает человека, наполняет страхом потерять богатство, страхом перед завистниками. А есть радость щедрого человека, который радуется своему богатству, потому что оно дает ему возможность помогать другим. Это уже чистая, светлая радость.

В обычных семьях (я не беру спившихся, деградировавших людей) количество детей – это показатель счастья в семье.

Итак, если супруги избегают зачатия детей – это признак духовно больной семьи, а духовная болезнь – это и есть грех. Этот грех особенно опасен тем, что он почти никем не считается грехом. Но это – грех, он или сам сильно уродует семью, или же является результатом другой духовной болезни в семье.

В этой беседе я буду часто касаться вопроса супружеской близости, поэтому перед тем как коснуться этой темы непосредственно, отмечу, какое место в семейной жизни занимает супружеская близость. Дело в том, что когда молодой человек формирует свои представления об отношениях между мужчиной и женщиной на основании теле– и видеофильмов, то эти представления сильно искажены. Идеальная пара предстает вечно целующейся, причем только затяжными поцелуями, а любое проявление внимания и нежности героев друг к другу обязательно сводится к постельной сцене. Возникает впечатление, что семейная жизнь протекает на 90% в спальне. Но это совсем не так.

К искаженным представлениям о браке можно добавить еще один крайне распространенный миф, проникший к нам в самом начале «перестройки». Он заключается в том, что якобы большинство разводов совершается исключительно из-за того, что супруги не умеют заниматься «любовью». Отсюда все разлады и скандалы в семье.

Чтобы объяснить, какое место в действительности занимает интимная сторона в отношениях между супругами, я бы привел следующее сравнение. Супружеская близость подобна десерту после обеда. Человек, когда он правильно питается, вкушает первое блюдо – какой-нибудь суп, потом второе – картошку с котлетой, и только затем чай с какой-нибудь конфетой, печеньем или вареньем. Вопрос: какое место занимают печенье и варенье в процессе питания? Очень простое: это завершение обеда неким лакомством после нормальной, здоровой, полноценной пищи. Например, мороженое очень вкусное и калорийное. А можно питаться одним мороженым или одним вареньем? Ясно, что нет.

Я однажды экспериментировал так по своей глупости. Когда я жил в общежитии и опаздывал на ужин в столовую, а готовить его в комнате было лень, то перебивался просто чаем с разного рода бутербродами, булочками и т. д. Теперь я крайне жалею об этом, потому что мучиться с желудком приходится с тех пор уже несколько лет подряд. Сильно подпортив таким поведением свое здоровье, я до сих пор не могу привести его в порядок. Итак, у десерта должно быть свое место – это только приятное дополнение к нормальной, здоровой, полноценной пище. Сам десерт полноценной пищей не является. Если он становится основной пищей, то жди болезней.