Чтение онлайн

— Что будешь пить? Вино или бурбон?

— Думаю, что сегодня предпочту второе.

Удивился, но виду не подал. Аккуратно наполнил половину двух стаканов янтарной жидкостью и протянул девушке. Мы так и сидели, в полной тишине, каждый в своих мыслях, потягивая виски и не решаясь нарушить молчание. Но спустя несколько минут Диана заговорила:

— Что держит тебя рядом со мной, Джеймс? — на секунду задохнулся, представив, что не просто так спрашивает. Знает! Но потом разглядел в девичьем лице ни намека на злость. Просто задумчивость.

— Ты мне нравишься. Поэтому и рядом. Я этого хочу.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — Диана впилась в меня зрачками цвета жидкости в ее стакане. — Как ты узнал, что с Мэтом все неправда? Как вы познакомились?

— Ты же вроде просила рассказать о себе, а не о Мэтью? — нахмурился.

— Просто это первое, что пришло мне в голову.

— Хорошо, но тогда ты тоже мне расскажешь о себе. Точнее, о своем брате.

На мгновение лицо девушки померкло: пропало задумчивое выражение, уступая место болезненному. Но она только кивнула, протягивая стакан, чтобы обновить.

— Договорились. Но параллельно мы будем есть, чтобы совсем не унесло.

Подвигаю ближе тележку с едой, не терпя возражений, а сам продолжаю:

— Мы познакомились с Харрингтоном, когда поступили в одну и ту же элитную гимназию. И его, и мой отец уже владели крупным бизнесом в стране, поэтому судьба распорядилась так, что мы попали на один курс, — потягивая виски, возвращаюсь к воспоминаниям, — он тогда был не тем Мэтью Харрингтоном, которого ты знаешь. Его задирали. Да-да, — увидев, как брови Дианы поползли вверх от удивления, я кивнул, — дети жестоки. А подростки… Хотя какие мы уже тогда были подростки. Но суть оставалась та же — казалось бы, одна из лучших гимназий страны, где все живут в мире и бла-бла-бла, а есть такая червоточина, которая убивает идеальное общество изнутри. — Сделал обжигающий глоток до дна, что проделала и Диана. — Я помогал ему. Уже тогда во мне бурлил тестостерон, и мне хотелось мутузить всех, кого не попадя.

— Ничего нового, — хмыкнула девушка, а я протянул ей новую порцию виски.

— Не смейся, тогда действительно было так. Да и сейчас мало что изменилось, правда. Ну, так вот. Я несколько раз защитил его, постепенно сближаясь с мальчишкой. Мы стали друзьями. Настоящими. Его никто больше не задирал, потому что рядом всегда был я. А Мэт помогал мне с техническими дисциплинами, в которых я проседал. Потом был Гарвард, Харрингтон уже не выглядел, как будто ему семь, — Диана снова закатила глаза, заставив меня улыбнуться, — а потом дружба не прошла проверку, и все закончилось.

— И что случилось?

— Девушка.

Мы замолчали. Я вспоминал эту данность уже без былой боли, но все равно ворошить прошлое было неприятно.

— Что же случилось с девушкой? — Уильямс вытянула ноги, пальцами упираясь в мое бедро, ещё больше отвлекая от рассказываемой истории.

— Это оставим для следующего раза. Теперь твоя очередь.

— Ну, нет. Ты не ответил мне на мой ещё один вопрос! — я вопросительно поднял брови. — Как ты понял, что это фарс?

— Я видел, как Мэт смотрит, когда он увлечен. И это не тот случай. Извини.

Диана снова замолчала, о чем-то размышляя.

— Все нормально?

— Да… Просто Мэт сказал, что видит по тебе. Что ты меня ревнуешь. Почему?

Ох, уж этот жук Харрингтон.

— Потому что он тоже видел, когда я увлечен. И это как раз-таки тот случай.

Щеки Дианы снова залились румянцем, да таким сильным, что жар передался даже мне.

— Твоя очередь.

— Хм… Что ж, — Уильямс грустно улыбнулась, — он старший брат, потому что был рожден на три минуты сорок шесть секунд раньше, чем я, поэтому всю свою оставшуюся жизнь тыкал в меня этим, — девушка рассмеялась. — Росли мы как обычные брат с сестрой: то ругались, то мирились, то даже дрались. Родители с ума сходили. Но, наверное, годам к четырнадцати все резко закончилось. Все недомолвки. Нас как будто приклеило друг к другу.

Диана тяжело вздохнула, я же практически не шевелился.

— Мы везде появлялись вместе, чувствовали друг друга, будто радары на общей волне. Он стал чутким и внимательным слушателем, который всегда стремился меня защитить. И эта защита вышла ему боком.

— В каком смысле?

— В обычном.

Непонимающе смотрел на Диану, крутя стакан с виски, но так и не мог прочитать эмоции на лице девушки.

— Дерек погиб из-за меня.

Медленно перевариваю услышанное, не зная, что сказать. Понимаю, что детали я точно не услышу. Смотрю на хрупкую фигурку, застывшую в углу дивана, пытаясь прогнать с глаз набежавшие слезы. Затем она громко выдыхает, опуская стакан на пол, и закрывает ладонями лицо. В какой-то момент это стало триггером для меня. Резко отставив в сторону и свой стакан, я, не раздумывая, потянулся к девушке, отодвинул ее руки и, наконец, после ожидания повторения в две недели, поцеловал ее. Эти шикарные пухлые губы казались невероятно мягкими. Диана замерла, не ожидая от меня ничего подобного, но ее смятения хватило всего на мгновение. Она отстранилась, пристально глядя в глаза, пытаясь уловить то, что происходит сейчас в моей голове. Телефон в кармане тяжестью оттягивал ткань брюк, предательски напоминая о том, что видео, которое станет подтверждением моего выигрыша в нашем споре, так и не снято. Вот он, тот момент, который мне нужен, но я не хочу. Не хочу ничего делать. Моей необходимостью сейчас является простое желание целовать эту женщину. Успокоить, обнять, согреть. Диана ничего не говорит, осматривая меня своими большими глазами, в которых явно читается возбуждение. Медленно кладет свои нежные ладони на мое лицо, проводит пальцами по едва пробивающейся щетине, и плавно подвигает к себе. Медовые губы снова опускаются на мои, но уже с большей уверенностью, и меня разрывает. Я больше не сдерживаю себя, целую ее жадно, настойчиво, вымещая все ожидание в движении своего собственного языка в этом вкусном ротике. Приподнимаю Уильямс за талию и усаживаю к себе на колени, продолжая терзать ее губы. Девушка зарывается пальцами в мои волосы и тянет на себя, чтобы мои поцелуи переместились с ее губ на шею. Вожу языком от ушка до ключицы, затем прокладываю дорожку из поцелуев по этой шелковистой коже, вдыхаю ее невероятный аромат, легко кусаю, на что получаю крышесносный девичий стон. Снова возвращаюсь к губам, углубляя сладкий поцелуй. Диана скована, но даже так она не перестает сводить меня с ума. Глажу ее спину, крепче прижимая к себе. Мои ладони плавно проникают под ткань рубашки, перемещаясь на теплый живот, который в миг напрягается. Аккуратно вожу пальцами по бархатистой коже, поднимаюсь выше, достигая края белья. Стоит только моим рукам приблизиться к застёжке от лифчика, как девушка отстраняется от меня.

— Джеймс… — Диана убрала ладошки с моего лица, пытаясь отвернуться, но я снова повернул ее голову к себе, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Я сильно тороплюсь?

— Извини, но пока я не готова.

Уильямс опускает взгляд. Даже вид того, как она смущается, не ослабляет моего возбуждения. И доказательство этого факта сейчас красноречиво выпирает между ног.

— Зачем ты извиняешься, маленькая? — поддеваю пальцами ее подбородок, чтобы она снова посмотрела на меня. На последнем слове Диана удивлённо поднимает бровь и неловко улыбается. — Мне очень нравится то, как зовут тебя родители. Можно и мне дать эту привилегию?

— Можно. По сравнению с тобой я действительно маловата, — смеётся. Готов слушать этот звук постоянно.

— Ты моя маленькая.

— Твоя?

— Да, Диана. Моя! — крепко ее обнимаю, снова целую в шею, — И если надо подождать, я буду ждать. Но теперь ты моя! — смотрю в ее карамельные глаза, пытаясь доказать свою честность, потому что сейчас я действительно себе верю. Если один поцелуй так меня закрутил, то секса стоит дождаться.

— Проверим, Джеймс Тернер. Проверим, — ее губы вновь встречаются с моими, даря новый глубокий и чувственный поцелуй. — Я пойду к себе. Завтра насыщенный день, а надо бы ещё протрезветь, — хихикает и ласково проводит рукой по моей щеке. Ловлю маленькие пальчики и целую каждый, даже не задумываясь о том, что для меня это не характерно. — Спокойной ночи, босс.

— Спокойной ночи, личный помощник.

Чмокнув меня в нос, девушка встаёт с моих коленей и уходит. Ещё минут пятнадцать я просто сижу в одной и той же позе с каменным стояком, пытаясь понять, что со мной, мать его, происходит. Почему именно она так завернула мои мозги и не только. Когда вижу эту женщину — хочу касаться, обнимать, целовать. Если чувствую, что ей уделяют внимание другие мужчины, готов убить каждого. Хочу, чтобы ее время было всецело моим. Тянусь за новой порцией виски, но так и не наполняю стакан. Резко поднимаюсь, выхожу из номера и иду через коридор в соседний.

Стук. Ещё один.

Массивная дверь распахивается, и на пороге стоит Диана: умытая, волосы заплетены в пучок, ноги утеплены в носки. Ее тело украшает серая пижама в белые сердечки.

— Что-то случилось?

Голос тонкий, неуверенный. Делаю шаг к ней, заходя в номер, снова притягиваю к себе и целую. Действительно маленькая — без каблуков едва ли достает мне до основания шеи, чем вынуждает наклоняться к ней.

— Ничего. Просто я не хочу спать один, — отстраняюсь и тону в ее карамельном море. — Пустишь?