Чтение онлайн

Отогнув проржавевшую насквозь жесть, Юрий запустил руку в дыру, пошарил там и нащупал свою сумку. Конечно, у него был автомат с полным рожком, но он чувствовал, что ему предстоят масштабные боевые действия, в которых проверенный “маузер” с двумя запасными обоймами не будет лишним. Кроме того, расхаживать по городу с автоматом под мышкой было бы неудобно.

Он забросил ремень сумки на плечо и выбрался из вонючей щели на свежий воздух, отряхивая ладони и колени. Здесь он сразу же почти налетел на сухонькую старушку в поношенном и застиранном ситцевом сарафане, линялой белой панаме и детских сандалиях на босу ногу. На сгибе левой руки у нее висела хозяйственная сумка, в которой что-то предательски позвякивало, а в правой она сжимала алюминиевую лыжную палку без ограничительного кольца, отчасти заменявшую ей трость, а в основном, как догадался Юрий, служившую для того, чтобы ворошить мусор в поисках стеклотары.

– Ну что, опростался, мерин здоровенный? – сварливо спросила пожилая дама. – Ходят тут всякие… Весь двор обмочили, а все ходят, как коты помойные…

Говоря, она смотрела мимо Юрия, привычно выискивая глазами бутылочный блеск. Юрий немного постоял, обдумывая ответ, а затем просто извинился, обошел старуху и двинулся своей дорогой. Сумка с “маузером” успокаивающе оттягивала плечо, а то, что его приняли за любителя мочиться в чужих дворах, было даже отчасти приятно – это свидетельствовало о том, что жизнь продолжается и что большинству его земляков глубоко до лампочки банковские броневики, чьи-то исчезнувшие миллионы и беглые инкассаторы.

Он нарочно шел неторопливо, чтобы не привлекать к себе внимания, старательно загоняя вглубь снедавшее его беспокойство. Алене нельзя было помочь ни лишней суетой, ни заламываньем рук, ни слезами или криком. Она нуждалась в конкретной помощи, и оказать ей эту помощь, судя по всему, мог лишь один человек.

Садясь за руль бандитского джипа, где пахло дорогими сигаретами к еще более дорогим одеколоном, а прямо под ногами лежал короткоствольный автомат, Юрий закурил и подумал о том, что весь этот телефонный разговор мог быть ловушкой. Арцыбашев – Друг, но он же и банкир, а для банкира деньги – это альфа и омега всего сущего. Он вполне мог заподозрить Юрия в краже и заманить его в капкан, сказав, что Алена попала в беду. Он рассчитал верно: подозревая подвох, Юрий все же собирался добраться до Арцыбашева и посмотреть, правду ли тот говорил. И если тот наврал… Что ж, тогда опять придется уходить с боем, и даже, может быть, стрелять. Сдаваться сейчас не имело никакого смысла: судя по всему, бандиты не собирались оставлять его в покое, а от них ни в какой тюрьме не спрячешься.

Почти не скрываясь, он подъехал к дому Арцыбашева, запер машину, подмигнул безносому атланту у подъезда и набрал единицу и семерку на панели домофона. Динамик знакомо хрюкнул, и голос Арцыбашева спросил:

– Кто?

– Я, – коротко ответил Юрий.

В динамике воцарилось удивленное молчание, а затем замок открылся с громким щелчком, похожим на лязг автоматного затвора.

Охранник за своим столиком выкатил на Юрия испуганные глаза, но промолчал. Юрий подумал, что приходить сюда было ошибкой: надо было назначить Цыбе встречу где-нибудь на лоне природы. Даже если Женька не позвонил в милицию сам, это непременно сделает охранник. Уж он-то, в отличие от старушки с бутылками, наверняка смотрит телевизор и не упустит случая помочь родным “внутренним органам” в поимке особо опасного преступника. Глаз у него наверняка наметанный, так что…

Юрий резко обернулся с середины лестничного марша и увидел, что охранник, не сводя с него глаз, тянется за телефонной трубкой. Перехватив взгляд Юрия, дородный мужчина в полувоенной форме выронил бесполезную трубку, резво вскочил, опрокинув стул, и схватился за кобуру, которая, оказывается, висела у него на поясе. Юрий боком прыгнул на гладкий дубовый поручень перил и стремительно соскользнул вниз на пятой точке, наконец-то выполнив данное самому себе еще в первый визит сюда обещание. Стол охранника стоял возле самой лестницы, и тот, вскочив, занял удобное положение. В самом конце спуска Юрий просто выбросил вперед ногу, и охранник с грохотом впечатался спиной в двери лифта. Револьвер, который он успел вытащить только до половины, от толчка вывалился на пол и, весело бренча, волчком закрутился на гладких мраморных плитах. Юрий наступил на него ногой и увидел, что он газовый.

Охранник пребывал в глубоком нокауте. Челюсть у него стала опухать, и Юрию оставалось надеяться, что она не сломана. Он оборвал телефонный шнур, взвалил охранника на плечо и вошел в лифт.

Дверь квартиры Арцыбашева была открыта. Хозяин стоял в дверях. Увидев Юрия с его ношей, он негромко выматерился и посторонился, давая ему пройти.

– Ты рехнулся, Филарет, – сказал он, запирая дверь. – Зачем ты его сюда приволок?

– Что же ему теперь, на лестнице валяться? – сердито спросил Юрий, аккуратно сваливая охранника на диван в гостиной. – Давай какие-нибудь веревки, а по ходу дела рассказывай, что к чему.

– Нет, ты точно рехнулся, – качая головой, сказал Арцыбашев. – Теперь нас обоих упекут” только меня в тюрьму, а тебя в сумасшедший дом.

– Вот когда упекут, тогда и будешь ныть, – отрезал Юрий. – Так есть у тебя веревки или нет?

Вздыхая и бормоча, Арцыбашев удалился в недра квартиры и вскоре вернулся, неся в руке моток капронового шнура.

– Пойдет?

– Пойдет, – сказал Юрий, разматывая шнур и принимаясь сноровисто вязать охранника по рукам и ногам. – Ну, что ты молчишь? Излагай, что тут было.

– Да что было… – начал Арцыбашев, но вдруг запнулся и пристально уставился на Юрия. – Что у тебя с руками? – спросил он.

– Да какая разница… Ну, наручники сломал.

– Ага… Тут, видишь, какое дело… Как бы тебе, понимаешь…

Продолжая бубнить и мямлить, он осторожно покосился сначала через одно плечо, потом через другое, убедился, что их никто не видит, и, вытянув палец, почти коснулся им воротника испачканной голубой рубашки, которую Юрий надел вчера вечером.

– Ты чего? – не понял Юрий. Вид у Арцыбашева был совершенно сумасшедший: глаза выпучены, слегка дрожащий палец вытянут вперед, губы что-то беззвучно шепчут…

– Эй, Цыба, очухайся!

Глаза Арцыбашева приняли осмысленное выражение. Он посмотрел на Юрия, прижал палец к губам и покачал головой: молчи. Потом встал с корточек, легонько хлопнул Юрия по плечу и потащил за собой в ванную. Здесь он открыл воду в душе, снова потянулся к воротнику Юрия, одним ловким движением выхватил оттуда подаренную Таней булавку и, не успел Юрий ничего возразить, как булавка с легким всплеском упала в унитаз.

– Ой, – сказал Арцыбашев громким и почему-то очень довольным голосом, – утонула… Какая жалость!

– Да ты что, совсем офонарел? – воспользовался свободой слова Юрий. – Что за конские игры? Нашел время…

Арцыбашев ухмыльнулся, хотя веселья в его ухмылке не было ни на грош.

– Ты где это взял? – спросил он, коротко кивнув в сторону унитаза.

– Да так, знакомая подарила. Помнишь, она у тебя на даче была. Таня, кажется. Я ее сегодня у твоего Арчибальда отбил, ну и вот…

– Он ее отбил, – с горькой иронией передразнил Арцыбашев. – Это из-за нее ты не смог этого старого козла пристрелить? Можешь не отвечать, все ясно… Теленок, ох и теленок же ты, Филарет! Она у него живет, понял? Не знаю точно, просто у него или, может быть, с ним, но это его баба. А подарочек твой – микрофон-транслятор. Действует в радиусе километра, хотя под водой, по-моему, все-таки не фурычит… Прежде чем влезать в здешние дела, следовало бы побольше узнать о мире, в котором живешь.

– Да не влезал я ни во что! И вообще, что за паранойя? Микрофоны какие-то… Где Алена?

– Мне не доложили… Я сказал тебе все, что знаю. Не понимаю вообще, зачем ты сюда приперся? Я же сказал: беги. Где Алена, мы не знаем, а если бы и знали, толку нам с этого никакого, потому что армии у нас с тобой нет и, главное, не предвидится. А ты сам приехал и хвост за собой притащил. Теперь с меня точно шкуру спустят, прямо живьем.

– Да что ты заладил: шкура, хвост… Где он, твой хвост?

– А ты посмотри в окошко, – предложил Арцыбашев. – Только осторожненько. Может, увидишь знакомое лицо.