Один страшный день
Шрифт:
Надежда Леонидовна (отчеканивает). Я вас вполне понимаю. Прошу! Зайдите в комнату. Здесь не на что сесть.
Галина Васильевна, милиционер, Надежда Леонидовна, Сева и Ваня выходят. Анфиса Петровна остается неподвижно сидеть на табурете.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Перед суперзанавесом.
Лестница в доме Галины Васильевны. На площадке, около двери учительницы, стоит Анна Васильевна и нажимает кнопку звонка. У ее ног чемоданы, два детских велосипеда и зонтик. Тут же, на площадке, — Павлик и Даша.
Павлик. Во, Дашка, прием! Меня еще в детском саду научили. (Подходит к сестренке сзади, хватает обеими руками ее за подбородок и, нажав коленкой в спину, сажает Дашу на площадку.)
Даша. Пашка, да ну тебя! (Встает.)
Павлик. А во еще прием. Это меня Володька Мартынов научил. Раз! (Дает сестре подножку, и та падает.)
Даша. Пашка! Как дам сейчас! Мама, чего он со своими приемами!
Аня (мягко). Павлик, не надо шалить. (Звонит.) Кажется, никого дома нет.
Павлик. А это меня Санька Пятеркин научил. (Разбегается и бьет сестру головой в живот. Та отлетает к стене и снова падает.)
Даша. Ма-ам! Он меня головой в живот!
Аня (мягко). Павлик, не надо головой в живот. (Снова звонит.) Кажется, в самом деле ушли.
Павлик. А вот еще прием! (Становится на четвереньки.)
Даша (тоже становится на четвереньки). Я тебе сама как дам прием! Как дам прием! Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! (Хватает Павлика за уши и таскает его по площадке.)
Павлик. Ма-ам! Она меня за ухи!
Аня (рассеянно). Не «за ухи», а «за уши». Даша, не надо за уши. (Снова звонит.)
Ребята упали в борьбе и, пыхтя, катаются на площадке. Снизу поднимается Галина Васильевна, поникшая, усталая. Не дойдя до площадки, она останавливается и замороченно смотрит на Аню, на ребят.
Галина Васильевна. Аня! (Поднимается на площадку.)
Аня (оборачивается, улыбается). А вот и тетя Галя пришла!
Ребята встают и таращат на учительницу глаза.
Галина Васильевна. Аня!.. Какими судьбами?
Аня (приготовилась долго говорить). Понимаешь, Галочка, недавно я познакомилась с трудами профессора Шарикова, который живет в вашем городе, а он…
Галина Васильевна (перебивает). Во-первых, здравствуй все-таки! (Целует Аню.)
Аня (чмокает воздух). Так вот, профессор Шариков еще в сороковых годах опубликовал работу, очень близкую по теме к моей диссертации. Он, например, опытным путем доказал…
Галина Васильевна. Подожди! Давай хотя бы в квартиру войдем.
Комната и кухня в квартире Галины Васильевны. Пройдя через кухню, женщины вносят вещи в комнату. Ребята молча оглядываются, потом Павлик берет зонт и раскрывает его.
Аня (продолжает). Так вот, я говорю, этот профессор Шариков пришел к выводу, что глина в воде обладает всеми свойствами, присущими обыкновенному раствору. Понимаешь, он, например, делал такой опыт: пропуская через глину электрический ток…
Галина Васильевна. Минутку! Короче говоря, ты приехала, чтобы повидать профессора?
Аня (улыбаясь). А за одно и свою сестру и ее мужа.
Павлик, держа зонт над головой, забирается с ногами на мягкое кресло.
Павлик. Ма-ам! Вот парашют!
Аня (мягко). Павлик, не надо с ногами на мягкое кресло: испачкаешь.
Галина Васильевна. Но почему ты не дала телеграмму?
Аня (секунду озадаченно молчит). Знаешь, Галочка… откровенно говоря… мне это как-то в голову не пришло.
Галина Васильевна. Аня! А ведь я совершенно случайно в городе оказалась. Я сегодня должна была в поход с ребятами уйти.
Аня. А Сережа?
Павлик снова забирается на кресло.
Галина Васильевна. А Сережа… (Смотрит на Павлика.) Он действительно мне кресло испортит.
Павлик прыгает.
Аня. Павлик, не надо с ногами на кресло: испортишь. (Галине Васильевне.) Так где же Сережа?
Галина Васильевна. Сережа в район уехал.
Аня. Да-а! Действительно, это было легкомысленно с моей стороны: не дать телеграмму. (Меняет тон.) А знаешь, мой Володя тоже уехал. На конференцию в ГДР.
Павлик (Даше). На, прыгай! Ох, здорово!
Даша с зонтом забирается на кресло.
Павлик уходит в кухню.
Аня. Ну, как ты находишь моих двойняшек. Подросли? Даша, не надо с ногами на кресло.
Павлик (из кухни). Дашк!.. Иди сюда!
Даша спрыгивает с кресла и уходит в кухню.
Галина Васильевна. Подросли-то подросли… Только почему они у тебя так странно воспитаны?
Аня. Галочка, я же не педагог, я химик. Между прочим, я их потому с собой взяла, что у нас домработница заболела. Надо ей дать немножко отдохнуть.