Чтение онлайн

— Ты ешь, ешь, не стесняйся…

Ее профиль с острым носиком, подбородком и скулами выделяется в темноте кабины. Старый друг, наш с тобой, ксенобиолог при разведуправлении, она часто бывала у нас в Ориме. Помню, впервые увидев ее на пороге нашего дома, принял мисс Сантаро за твою невесту. Жутко разозлился… Смешная вышла история.

— Мэри, только не забудь, его зовут Шику… Не позволяй забрать малыша для опытов! Ради нашей дружбы…

— Не волнуйся, — голос у нее всегда очень спокойный, без эмоций, но это особенность характера. В душе Мэри добрый и сердечный человек, — никому не отдам твоего мальчишку. Да и не заберут его у меня. Подписан акт о капитуляции, Нарголла занята нашими войсками, так что ребенок попадает под международную конвенцию жертв военных действий.

— Шпашибо тебе, — с набитым ртом отвечаю я, полностью уверенный, что Шику отныне в безопасности.

— Ты ешь, ешь, не отвлекайся.

Дожевываю последний пирожок и облизываю пальцы, Мэри фыркает, протягивает мне салфетку.

— Вот значит, как вышло, — тихо говорит она, отрешенно глядя в светлеющее далёко, — бедные вы, бедные. Мы все, друзья Корда по «Ви» и РУ, просили командование держать тебя подальше от Нарланда. Год прошел, я думала, ты успокоился.

Пик Звездного Бога окутывается золотыми лучами, черный исполин над проданной землей. Будет ли еще существовать странный народ, поклоняющийся отнятой звезде? Не исчезнут ли нарьяги вместе со своим сокровищем?

— Вики звонила мне. Незадолго до того, как пропала связь. Зовет летом к ним на дачу.

— Как у нее дела?

— Она держится. Вики — умница, и у нее дети…

Я давно не видел невестку. Иногда она звонила нам с Линой, посылала по электронной почте фотографии племянников. Пыталась сохранить связь, которую я так старательно рвал. Мне просто было стыдно глядеть ей в глаза.

— А как ты поживаешь, Мэри? — спрашиваю просто из вежливости. Вот уже восемь лет в ее жизни ничего не меняется. С того злосчастного дня, когда командир «V3» Мэтью Кифрат погиб в Гатти.

— Хорошо поживаю, — улыбается она, — весной, если выберемся из этого проклятущего Нарланда, буду защищать докторскую. Только бы там, — она смешно морщит нос и указывает пальцем в небо, — устроили нам отпуск.

Мы невесело смеемся, Мэри ободряюще сжимает мне плечо.

— Что же нам делать, Дан? — осунувшееся личико становится серьезным.

— Если они дорвутся до такой информации… ты же знаешь нашу судебную систему, меня перемелют в муку. Не оставят даже памяти. Неизвестно, сколько высших офицеров империи вовлечено в заговор. Скорее всего, я не доживу даже до первого слушанья.

Сжимаю холодные ладошки Мэри:

— Отпусти меня, — шепчу с надеждой, — помоги выбраться…

— И куда ты пойдешь?

— Я знаю несколько логовищ Ромари Алвано. Мне бы только добраться до этой погани!

— Он убьет тебя, как Корда!

Что я могу на это ответить? Наша с Алвано гипотетическая встреча может стать для меня роковой. Но лучше иметь хоть какой-то шанс отомстить убийце брата, чем сдаться сейчас и смиренно дожидаться расстрела.

Мэри отнимает руки, складывает на груди. По расстроенному лицу с поджатыми губами скользит золотистый рассветный луч. Раньше она казалась мне дурнушкой, а ведь Мэри почти красавица.

— Желтеют в полях одуванчики, в лазури ласточки вьются, уходят куда-то мальчики, а девочки остаются… Куда же вы уходите, мальчики? В какие дали? Где вас искать?

Сердце сдавила тоска. Я думал, что знаю, где искать свое спокойствие и радость… но все это осколки в песке. Смерть — она навсегда.

— Нигде, Мэри, — отвечаю я, — не ищите нас. Живите и не печальтесь.

В обращенных на меня глазах блестят слезы.

— Ты отдохни пока, Дан, — сдавленно просит она, — я сейчас.

Взвизгивает дверца и глухо хлопает, отрезая меня от холодного чудовищно-чужого мира. Я пригрелся, глаза слипаются, сон наползает сладкими, радужными грезами. Я давно понял, что по-настоящему хорошо мне становится только во сне. Милостиво позволяю себе прикрыть глаза и задремать, наслаждаясь теплом и отсутствием привычной боли.

— Дан Райт!

Дверца распахивается, знакомый голос громко зовет, рассеивая такой нежный, долгожданный сон. Ян Кейтер нетерпеливо приплясывает, замерзший на морозе, изо рта вырываются облачка пара.

— Вставай, вставай, тебе пора!

Нехотя выбираюсь из кокона пледа, с сожалением покидаю уютное кресло. С непривычки сильно знобит, поспешно прячу руки в карманы и притопываю ногами. Аэродром пуст, несколько вертолетов РУ дремлют с будто бы поникшими винтами.

— Холодно-то как! За мной прилетели?

— Нет еще. Держи.

Капитан вкладывает в мою руку пластиковый ключ. Значок «V» ярко блестит розовым. Я с изумлением гляжу на пластинку в ладони.

— Вон тот, — коротко кивает Ян. — И имей в виду, если попадешься, будешь отвечать за кражу боевой техники по всей строгости закона.

Я делаю шаг вперед и крепко сжимаю в объятьях командира спецотряда РУ. Слова тут излишни. Если мы будем предавать друг друга, от силы и доблести имперской армии не останется даже памяти.

— У тебя пять минут, чтобы убраться отсюда, брат Стального Сокола. Ребята закроют глаза. Но уже через полчаса тебя будут искать по всему Нарланду.

— Полчаса — это очень много.

— Пристрели эту гадину!

— Обещаю.

Сжимаю его плечо и, не оглядываясь, бегу к вертолету с белой полосой на носу. Вставляю ключ в прорезь замка, не выдержав, оборачиваюсь. На летном поле никого нет, лишь ветер подхватывает и кружит сухую искрящуюся поземку.

Влезаю в кабину, пристегиваю ремни и отключаю ничего не соображающий навигатор. Нарголла к западу от Нар-Крид, я буду там через пятнадцать минут. Очень, очень хочется задать пару вопросов Стивенсу.

Нарголла, сверкающая, скользкая, как огромный каток, встречает меня гарнизонной тишиной и черными дулами винтовок. По случайности или нет, здание штаба соседствует с основательно обгоревшей бывшей резиденцией Ромари Алвано. Мой старый знакомец капитан Рэндел скалится, увидев меня, вылезающего из вертолета разведуправления. В его ласковой улыбке явно читается: «Попался, голубчик!» Я невозмутимо интересуюсь, на месте ли полковник Стивенс, скотина-особист отвечает утвердительно и отправляется доложить. Глядя в отутюженную прямую спину особиста, я не сомневаюсь, что за покушением на меня стоит именно Рэндел.

Полковник, несмотря на ранний час, восседает за длинным столом.

— Дан, мой мальчик!

Стивенс по-отечески обнимает меня, похлопывает по плечам и внимательно оглядывает. Отмечает и повязку на шее, и небритую рожу, залепленную пластырями.

— Садись, садись, сейчас налью тебе выпить.

— Не надо… — протестую я.

— Надо, еще как надо. За твой подвиг, мой мальчик, и за окончание этой проклятой войны. Ты поставил в ней жирную точку, империя этого не забудет!

Сажусь на колченогий стул, пребывая в замешательстве. Не ожидал я такого ласкового приема, теперь везде мерещится предательство. Станешь недоверчивым после встречи с такими оборотнями, как Эльви и Форка.