Одиннадцать камней
Шрифт:
И он прочитал.
Шурша подолом снежного платья,
Ко мне приближалась пурга…
С усмешкой холодной смерти
Мне улыбалась она.
Погасли вокруг горящие свечи,
И небо – сплошной мрак над головой,
Пурга вцепилась мне в плечи,
«Ну, здравствуй, милый герой!
Куда ты спешишь? Останься,
Тебя уже больше не ждут,
В объятьях смерти наслаждайся,
Твоя могила будет тут!»
Я вспомнил твой голос и лико,
И крикнул пурге «Не могу!»,
Пурга в сердце впивается дико,
И понял в мгновенье - сейчас я умру!
Но поцелуй твой горящей печатью
Вдруг обжигает уста,
Не дает утонуть в снежном море,
По мне пробегает надежды волна!
Я обещал, что вернусь. Я приду!
Одолею кошмар и беду,
Отгоню их за час до рассвета,
И на небе загорится комета,
Когда встретимся мы с тобой вновь.
Я принесу тебе мир, покой и любовь,
Все беды пройдут со снежной пургой,
И вместе всегда я буду с тобой.
Я не дышала, пока слушала стихотворение и музыку его мягкого и приятного голоса, а когда он закончил читать, я потянулась к нему и поцеловала. Никогда не думала, что я настолько романтична, что стихотворение так всколыхнет мои чувства! Нет, дело было не стихах. Дело было в Эшере, и во мне. И в предчувствии, что завтрашний день не сможет согреть ни сотни каминов, ни тысячи свечей. Наши тени от огня замелькали по комнате, и я утонула в объятьях Эшера. В ту ночь мы еще долго не спали, мы словно прощаясь без помощи слов. Были нежные прикосновения, перерастающие в страстный танец. Сначала это был осторожный вальс, в котором партнеры только начинают узнавать друг друга, но к его завершению сердце чеканило темп, каких танцев ни в жизни на балах не танцуют. И едва ли от них получают столь сладостное наслаждение.
Мы слышали, как трещит огонь в камине. Под музыку пламени и дыхание Эшера я уснула.
Глава 9. Посылка
Ритмичный звук лопат и кирок эхом разносилась по коридорам и залам замка с раннего утра. Именно это разбудило нас с Эшером, и мы обнаружили себя в объятьях друг друга в моей комнате. Мы на миг и позабыли обо всем, что произошло или должно было произойти за пределами этой спальни. Здесь были только мы вдвоем.
– Эшер, - я с улыбкой посмотрела на него, в его голубые глаза, затягивающие своей глубиной. Его имя было похоже на песню, которую я хотела повторять снова и снова.
– Да, Айрин? – он улыбнулся в ответ, и посмотрел на мои губы, явно желая утонуть в долгом утреннем поцелуе. Я и сама с трудом сдерживалась, но было кое-что важное, что я боялась упустить.
– Тебе что-нибудь снилось? – спросила я, чувствуя, что мне сегодня снилось нечто важное. Нужно было только вспомнить, что.
Эшер удивился, услышав столь неожиданный вопрос.
– Нет, я не запоминаю своих снов. А что видела ты?
Я положила голову на его плечо, и постаралась вспомнить. Нащупав ниточку, я потянулась за нее, и постепенно вспоминала, что видела. Мне снилось большое, волшебное дерево…
– Мне приснилось то дерево. С синими листьями, что растет на холме, помнишь? Во сне я пристроилась в его тени с книгой. Я не могла прочитать буквы, они плясали перед моими глазами…
– Так обычно во сне и бывает, - кивнул Эшер, улыбка не сходила с его губ.
– Значит, ты все-таки помнишь часть своих снов? – я бросила на него хитрый взгляд. Он засмеялся.
– Действительно, подловила. Однако сюжетов я не помню, и чаще всего мне вообще ничего не снится. Вернемся к твоему сну? Что было потом?
– А потом…, - Я задержала дыхание и прикрыла глаза, – а потом я увидела Неру…
Эшер вздохнул, думая, что это вызовет у меня грусть, но я ободряюще улыбнулась.
– Она помогла мне прочитать книгу. Представляешь?
Он неуверенно улыбнулся. Я поддела его плечом. А затем до меня дошла последняя деталь убегающего сна.
– Точно! Я вспомнила, что там было написано, купол…
Нера оставила подсказку, прямо во сне. Раньше я бы не обратила на это внимание, но после смерти наставница часто стала оставлять подсказки. И эту я точно проигнорировать не могу.
Я поднялась с кровати, быстро нашла одежду на полу. Меня ждала библиотека и записи.
– Прости. Я, наверное, кажусь тебе странной, - смущенно улыбнулась я, глядя Эшеру в глаза. Он привстал на локте и улыбнулся уголками губ.
– Напротив, мне это нравится, как и все другое в тебе. И все-таки, что было написано в книге?
Я, накидывая поверх белья мантию и завязывая пояс, ответила:
– Помнишь, я говорила вчера о куполе над замком? Кажется, я поняла, где у него слабое место!
Кажется, мой энтузиазм был заразителен, потому что Эшер широко улыбнулся.
– Я рад за тебя. Но Айрин, прежде чем ты уйдешь, не хочешь поцеловать меня?
Я засмеялась и села рядом с ним, поцеловала долгим поцелуем. Не хотелось уходить, больше всего я хотела остаться с ним рядом. И я бы захотела бы этого еще сильнее, если бы знала, что это последняя солнечная и теплая минута в гнетущем будущем, полном мрака…
Ритмичный звук лопат и кирок разносился по всему замку, он походил на музыку. Музыку, в которой сочетались горечь расставания и страха смерти.
Это было вступлением симфонии надвигающегося ужаса, который холодной тенью приближался к нам. За ним тянулся хвост, смахивающий все на пути и превращающий в руины, поднимающий в небо песок. Такой же песок кружился по туннелю, пока мужчины по очереди копали засыпанный тайный ход из замка на свободу.
Лорд замка – это как капитан корабля. Он не покинет эти стены, даже если случиться пожар. Я думала, что Винсент поступает так из-за упрямства и храбрости, но не догадывалась, что ему просто больше нечего терять. Если он сбежит от битвы, он так и останется предателем, будет скрываться от людей королевы в трущобах, спать под мостом, ища немногочисленной поддержки старых друзей. Нет, Винсент предпочитал погибнуть вместе с замком, и сохранить то, что еще не удалось отнять королеве – каплю достоинства.