Чтение онлайн

Хрупкие шейные позвонки были разбиты.

— Высокоскоростные пули,— прогудела она ожидающему Посреднику.— Удар уничтожил спинную струну. Это существо мертво.

Доктор и двое Коричневых спешили изо всех сил, монтируя кровяной насос, чтобы спасти мозг, но все тщетно. Общение между Инженерами и Доктором было слишком медленным, тело было слишком странным, и слишком мало нужного оборудования оказалось под руками.

Они забрали тело и Моти Уайтбрида в космопорт, контролируемый их Мастером. Теперь, когда война закончилась, Чарли должна была вернуться к Королю Петру. Требовалось вознаградить, кого следовало, заняться устранением последствий, заняться устранением поражения и подумать об удовлетворении всех Мастеров, понесших ущерб. Когда люди прибудут в следующий раз, среди моти должно быть единство.

Мастер никогда не узнала правды, так же как даже не подозревали о ней ее белые дочери. Но среди других дочерей — коричнево-белых Посредников, которые служили ей, шепотом передавали, что одна из их сестер совершила такое, чего никогда не делал ни один Посредник за все прошедшие Циклы. Когда Воины заторопились к этому странному существу, Моти Уайтбрида коснулась его, но не слабыми правыми руками, а мощной левой.

Она была наказана за непослушание и умерла в одиночестве. Ее сестры не ненавидели ее, просто не могли заставить себя заговорить с тем, кто убил своего Финч (клик)а..

— Адмирал, со шлюпок докладывают, что никаких следов гардемаринов не обнаружено.— В голосе капитана Михайлова звучали нотки извинения: несколько офицеров хотели доловить Кутузову о неудаче. Сам адмирал бесстрастно сидел в своем командном кресле на мостике "Ленина". Подняв стакан с чаем, он сделал небольшой глоток и что-то проворчал, давая понять, что принял сообщение.

Затем Кутузов повернулся к остальным, располагающимся вокруг него на своих местах. Род Блейн по-прежнему занимал кресло Флаг-лейтенанта, он был старше по званию командора Бормана, а Кутузов был щепетилен в таких вопросах.

— Восемь ученых,— сказал Кутузов.— Восемь ученых, пятеро офицеров, четырнадцать членов экипажа и морских пехотинцев. Все убиты моти.

— Моти!— Доктор Хорват повернул свое кресло к Кутузову.— Адмирал, почти все эти люди были на борту "Макартура", когда вы уничтожили его. Некоторые могли быть еще живы. Что же касается этих гардемаринов, которые были достаточно глупы, чтобы войти в атмосферу на спасательных шлюпках...— Его голос прервался, когда Род устремил на него взгляд своих мертвых глаз.— Простите, капитан. Я не хотел говорить так. Мне очень жаль, что так вышло. Мне тоже нравились эти ребята, но нельзя же обвинять моти во всем, что случилось! Моти пытались помочь вам и могли многое сделать для нас... Адмирал, когда мы сможем вернуться на посольский корабль?

Взрывной звук, изданный Кутузовым, должен был обозначать смех.

— Ха! Доктор, как только все шлюпки соберутся, мы отправляемся домой. Я полагал, что выразился достаточно ясно.

Министр по науке поджал губы.

— Я надеялся, что к вам вернется ваш здравый смысл.— Голос его был холоден и очень походил на рычание.— Адмирал, вы разрушите лучшие надежды, когда-либо имевшиеся у человечества. Технология, которую мы могли бы купить — которую они отдали бы нам!— на порядки превосходит все, чего мы могли бы достигнуть за века. Моти понесли огромные расходы, принимая нас. Если бы вы не запретили нам рассказывать им о сбежавших малышах, я уверен, они помогли бы нам. Но вы хранили свои чертовы секреты, и из-за вашей глупой ксенофобии мы потеряли наблюдательный корабль и большинство своих приборов.

Вы поступаете по отношению к ним враждебно, отправляясь домой, когда они планируют новые встречи... Мой Бог, да будь они воинственными, ничто не смогло бы спровоцировать их больше, чем то, что мы делаем!

— Вы кончили?— презрительно спросил Кутузов.

— Пока кончил. Но мне будет что сказать, когда мы вернемся.

Кутузов коснулся кнопки на подлокотнике своего кресла.

— Капитан Михайлов, пожалуйста, подготовьте возвращение к входной точке Олдерсона. Ускорение полтора "же", капитан.

— Слушаюсь, сэр.

— Все-таки вы решили совершить эту глупость,— сказал Хорват.— Блейн, не могли бы вы воздействовать на него?

— Я решил выполнить полученный приказ, доктор,— тяжело сказал Кутузов. Если угроза Хорвата и произвела на него впечатление, он не показал этого. Адмирал повернулся к Роду.— Капитан, я с радостью приму ваш совет, но не сделаю ничего, идущего вразрез с безопасностью этого корабля, и не позволю персоналу продолжать контакты с моти. У вас есть какие-то предложения, капитан Лорд Блейн?

Род слушал разговор без особого интереса, мысли его путались. Что я могу сделать?— без конца спрашивал он себя. Больше его ничто не интересовало. Адмирал мог спрашивать его совета, но это была простая вежливость. Род больше не был командиром и не имел никаких обязанностей. Его корабль погиб, карьера была окончена... Впрочем, не следовало позволить жалости к самому себе овладеть им.

— Я думаю, сэр, что мы должны постараться сохранить дружбу моти. Мы не можем принимать решения за правительство...

— Вы полагаете, что я делаю это?— спросил Кутузов.

— Нет, сэр. Однако, вполне вероятно, что Империя захочет торговать с Мошкой. Как сказал доктор Хорват, они не сделали ничего враждебного.

— А как же ваши гардемарины?

Род с трудом глотнул.

— Я не знаю, сэр. Возможно, Поттер или Уайтбрид не справились с управлением своих шлюпок, а Стели попытался спасти их. Это на него похоже...

Кутузов нахмурился.

— Три спасательные шлюпки, капитан. Все три входят в атмосферу, и все три сгорают.— Он взглянул на экраны вокруг себя. Шлюпки затаскивали лебедками на ангарную палубу "Ленина", где морские пехотинцы продували их ядовитым газом. Ни один чужак не должен был проникнуть на ЕГО флагманский корабль!— О чем бы вы хотели говорить с моти, доктор?

— Я не скажу им того, что ХОТЕЛ бы сказать, адмирал,— резко ответил Хорват.— Я расскажу им вашу историю о чуме. Ведь это почти правда, не так ли? Чума малышей. Но, адмирал, мы должны оставить возможность возвращения экспедиции.

— Они поймут, что вы лжете им,— жестко заметил Кутузов .г— Блейн, как по-вашему? Лучше ли, чтобы моти услышали объяснения, которым не поверят?

Черт побери, неужели он не понимает, что я не хочу думать о моти?! Или о чем-либо еще? Что хорошего может быть в моем совете — совете человека, потерявшего свой корабль...

— Адмирал, я не вижу, чем может повредить нам разрешение министру Хорвату поговорить с моти.— Род подчеркнул слово-"министр”, поскольку Хорват не только был членом Совета, но и имел прочные связи с человеческой Лигой, и влияние в Имперской Торговой Ассоциации. Этот союз был почти так же могуч, как Военный Флот.— Кто-то должен поговорить с ними и не имеет особого значения, кто это будет. На борту нет человека, который смог бы солгать своей Финч (клик).

— Очень хорошо. Капитан Михайлов, пожалуйста, вызовите посольский корабль Моти. Доктор Хорват будет говорить с ними.