Чтение онлайн

чдесь, в цитадели Добра и Света? Вы поняли меня, обвиняемый?

– Понял, господин...

– Можете именовать меня "следователь", милостивый государь Неясыть.

– Понял, господин следователь. Я получал разнообразные и многочисленные приказы. Всех так сразу и не упомнить. Мне потребовалось бы немало времени, перо и вдоволь пергамента, чтобы вспомнить их все, равно как и обстоятельства, при которых они были отданы...

Кажется, на сей раз ему удалось их удивить. Даже Этлау оторвался от созерцания разложенных на пюпитре пергаментов и воззрился на некроманта с неприкрытым изумлением.

– То есть обвиняемый признаёт...
– вскочил, взмахнув руками, другой инквизитор. Только теперь Фесс разглядел, что через его левую глазницу тянется бугристый белый шрам, явно от удара мечом.

– Прошу вас, преподобный Пеннигор, соблюдайте очерёдность, - как-то по инерции, даже чуть растерянно проговорил Этлау.
– Господин секретарь! Вы занесли в протокол...

– Так точно, ваше преподобие.

– В какой формулировке?

– Обвиняемый признался в сношениях с Сущностью без применения методов принуждения.

– Отлично, господин секретарь. Так и оставим. Начало положено.
– Этлау потёр руки, но при этом по-прежнему казался растерянным и огорошенным. Продолжайте, отец Мэттью.

Отец Мэттью внушительно прокашлялся. Кажется, его распирало от гордости.

– Обвиняемый, не могли бы вы привести примеры приказов Сущности? К вопросу составления полного списка Её повелений следствие, полагаю, вернётся позже, обсудив это за закрытыми дверьми...

– Несомненно, отец Мэттью, продолжайте, пожалуйста...

– Благодарю вас, отец Этлау... Я жду ответа, обвиняемый.

Фесс закатил глаза и изобразил на лице напряжённую работу мысли.

– Все мои действия были исполнением Её приказов... По большей части я не понимал их, я просто выполнял...

Инквизиторы переглянулись. На лицах их красовались такие ухмылки, словно у котов, которым досталась по полной крынке сметаны на брата. Слова Фесса, несомненно, упали на унавоженную почву.

– Прошу обвиняемого назвать те приказы Сущности, которые он может вспомнить сразу, - бросив быстрый взгляд на Этлау, словно в поисках одобрения, тут же проговорил Мэттью.
– Господин секретарь, прошу вас быть особо внимательным...

– Преподобный отец Мэттью, позволю заметить, что подобные диффамации...

– Господа, господа.
– вынужден был вмешаться Этлау.
– Призываю к порядку. Господин секретарь, преподобный отец Мэттью, сдержите ваши чувства. Прискорбно, что приходится напоминать об этом. Ближе к делу, господа. Обвиняемый, вы проявляете добрую волю, вам это зачтётся. Прошу вас ответить на вопрос преподобного отца Мэттью.

– Со всей охотой, - продолжал играть свою роль Фесс.
– Могу вспомнить Её самый первый приказ: прекратить истребление Её слуг и не допускать этого, кроме как в случае лишь крайней необходимости, продиктованном самозащитой.

– Когда был отдан этот приказ?
– тотчас спросил отец Мэттью.

– Сразу после разрушения Арвеста, преподобный отче.

– Выполнил ли обвиняемый его?

– Я старался...
– как бы срывающимся голосом принялся объяснять Фесс.
– Я старался, но... долг некроманта - защищать мирных поселян, и я не мог пренебречь им. Я не понимал, как Тьма может отдавать такие приказы мне, когда всё, чему меня учили...

Инквизиторы слушали его, словно соловья. Секретарь строчил, как заведённый, то и дело смахивая со лба крупные капли пота - очевидно, до смерти боясь упустить хоть слово.

– Продолжайте, обвиняемый, - одобрительно кивнул Этлау.
– Помните, вы в руках суда справедливого, немстительного.

– Я сопротивлялся... но потом, по мере того, как мой... спор... со святыми братьями становился всё ожесточённее, я мало-помалу преклонял свой слух к Её словам...

– Позвольте вопрос!
– так и подскочил ещё один инквизитор, толстый, одышливый.
– Господин председатель, господа следствие... какова была причина вашего... гм... спора со святыми братьями?

– Частично причиной послужило Её наущение, - тотчас ответил некромант, стараясь не переиграть.
– Но немалую толику внесло и моё тщеславие, смешанное с гордыней., в чём мне теперь приходится признаться.

Взгляд Этлау так и буравил Фесса, и некромант понял, что идёт сейчас по волоску. Поверят ли они в его слова? Поверят ли в его страх, в его ужас перед пытками и мукой? Конечно, он страшится этого... но поверят ли они, что он так быстро сломался? Не попытался даже разыграть из себя героя?

– Воистину, радуется моё сердце, - медленно проговорил Этлау, по-прежнему не сводя с Фесса пристального взора.
– Радуется оно, встречая столь высокую готовность раскрыть все тайны той Сущности, что грозит нам всем. И лишь одно заботит меня - милостивый государь Неясыть дрался до конца, без счёту убивая святых братьев, и не сдавался, даже когда дело складывалось для него практически безнадёжно Поэтому и хочется узнать, чем руководствуется обвиняемый, столь быстро и охотно изъявив желание сотрудничать со следствием?..

– А чего же тут удивительного?
– Фесс постарался усмехнуться как можно циничнее.
– Преподобные отцы обладают на редкость убедительными аргументами. Он дёрнул головой, указывая на окружающую его устрашающую машинерию.
– Какой смысл запираться? Пыток не может выдержать никто. Те, кто смог, очевидно, попали в руки неумелых палачей, убивших их ещё до того, как оказался перейдён рубеж. На подобную удачу мне рассчитывать не приходится. Умереть я всегда успею.Этлау прищурился. По лицу его ничего невозможно было прочитать.

– Ну хорошо. Обвиняемый, вы можете продолжать. Чей вопрос следующий, господа следствие?..

Вопросы не замедлили последовать. Фесса выспрашивали обо всём, что случилось с ним за всё время, прошедшее после того, как он покинул ордосскую Академию. Он отвечал как мог подробно. Он не лгал - он говорил полуправду. По его словам выходило, что целей Сущности он не понимал, что Её приказы были непредсказуемы и зачастую непонятны ему самому. Так, на них, эти приказы, он свалил всё происшедшее в деревне Кривой Ручей. Мол, это именно Тьма приказала ему не уничтожать ведьму, а помочь ей.