Чтение онлайн

Более-менее очнулся он лишь спустя час. Осторожно ощупал лицо, пришел к выводу, что раз оно на месте — волноваться не стоит. Встал, заглянул за шторы и спросил:

— Сколько я вам должен?

— Для святой инквизиции мы работаем бесплатно, — добродушно отозвался лекарь. Борода у него действительно была смешная, полупрозрачная и бессмысленная. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — соврал Альтвиг. — Спасибо. Будьте благословенны.

— А вы что, уже уходите? — удивился мужичок. — Может, посидите с нами, выпьете травяной настойки? Я как раз недавно заварил.

Инквизитор задумался. Наверное, лучше вернуться в ратушу — ведь Тинхарт так и не сказал, когда собирается продолжить путь. Но голова трещит, сметанные на живую нитку края раны горят, да и пробраться сквозь Малахитовые Леса можно самостоятельно.

— Сколько времени? — уточнил парень, все еще сомневаясь.

— До рассвета — часа полтора. Присаживайтесь, святой отец, не стесняйтесь. Меня Лиетом звать, а дочку — Алукой.

— Альтвиг Нэльтеклет, — представился инквизитор. — Рад знакомству.

Лекарь не вздрогнул и не напрягся. Может, не слышал о тальтарском сожжении, а может, не находил в нем ничего предосудительного.

Бывший клиент и нынешний гость воспользовался приглашением и устроился за столом. Маленькая девочка в теплом платьице и штанишках принесла ему кружку, а Лиет отлучился за котелком с зеленовато-желтой жидкостью. Пахло от нее приятно, и Альтвиг покорно принял «угощение». Щека отзывалась острым покалыванием, но стремительно заживала, вызвав изумленный возглас лекаря:

— Что это?!

— Регенерация, — пожал плечами парень. — Посмотрите на мои уши. Они не человеческие. Некоторые способности тела тоже.

— Вы относитесь к иным расам?

— Нет. Я полагаю, что кроме меня такими особенностями обладает всего одно существо. К сожалению, мы с ним никогда не виделись… — инквизитор осекся и неуверенно добавил: — наверное.

— Интересно, — оценил Лиет. — Я думал, что в инквизицию берут только чистокровных людей. Ни разу не встречал в ваших рядах эльфа, дриаду или, на худой конец, дитя племени наровертов.

— Нароверты редко покидают горы. Нам известно о них не больше, чем всем остальным.

Мужичок рассеянно улыбнулся:

— Среди горожан бытует другое мнение.

— Какое? — равнодушно уточнил Альтвиг.

— Ходят слухи, что отец Еннете специально отлавливает вампиров и проводит над ними опыты.

— Наглая ложь. Не верьте. Вампиры невероятно сильны, и охота на них может обернуться трагедией.

— Как и на остроухих, — хитро ввернул лекарь. И посерьезнел: — Особенно теперь.

— Теперь? — насторожился инквизитор.

— После гибели принцессы эльфы как с цепи сорвались. Король еще ничего, держится, а простые подданные… — Лиет покачал головой. — Говорят, девушку очень любили. На трон она вряд ли претендовала, отца ценила, — словом, идеальный ребенок. Однако мнения насчет… кхм… обстоятельств ее смерти раздваиваются. Если верить официальным источникам — это несчастный случай. Если неофициальным — самоубийство.

— Можно подробнее?

Порог ратуши Альтвиг переступил на рассвете. Красное пятно солнца лениво вылезло из-за края земли, а с противоположной стороны к нему зловеще тянулись темные тучи. Они предвещали снег, но графа и принцессу это, похоже, не испугало. По лестницам и коридорам носилась их многочисленная свита, собирая дарованное бургомистром добро. Инквизитор столкнулся с юношей-знаменосцем, вежливо извинился и стал жертвой возгласа:

— Что с вами произошло?!

— Ничего необычного. Прошу прощения, мне надо идти.

Альтвиг и сам знал, что выглядит отвратительно. Бледный, одетый в чужой потрепанный плащ, да еще и с алым свежим рубцом на лице… регенерация не довела дело даже до середины. Создавалось впечатление, словно рана заживала несколько дней, но и только. Правый глаз по-прежнему не открывался. Избавиться от головной боли не удалось, парень чувствовал себя побитой собакой. Ладно бы еще по делу, предъявив отцу Еннете опасных еретиков, а так…

Добравшись до комнат инквизиции, он подхватил пальто, сумку и карты Загорья. Огляделся, запоминая обстановку, и вышел обратно за дверь.

На полпути до конюшен Альтвига нагнала Витоль. Немного прошагав с ним бок о бок — к счастью, по левую руку, — она виновато улыбнулась и пояснила:

— Мне сказали, будто вы ранены.

— Я ранен, — остановившись, подтвердил парень. — Но недостаточно сильно, чтобы вы беспокоились.

— А… э… — девушка потрясенно изучила рубец, потрогала его и, не дождавшись никакой реакции, выдавила: — Отлично. Вам не больно?

— Мне неприятно.

— А глаз…

— Цел, — равнодушно пожал плечами Альтвиг. — Просто веки повреждены. Я, кстати, буду очень благодарен, если вы поможете с перевязкой.

Витоль растерянно кивнула, а затем, сообразив, посмотрела на ладони инквизитора.

— В отряде Тинхарта есть лекарь.

— Лекарь мне не нужен, — возразил он. — Я купил несколько горских настоек.

— Где вы их отыскали? — округлила глаза принцесса.

— У меня свои методы.

Горцы считались одной из самых скрытных рас, хотя каждый образованный человек знал — существует всего четыре семьи мастеров. Первая занимается кузнечным делом, вторая прекрасно разбирается в травах, третья работает с артефактами, а четвертая… что делает — да и делает ли? — четвертая, оставалось загадкой. Альтвиг предполагал, что в нее входят самые слабые и легкомысленные представители горного народа. А может, добытчики рабочего материала. А может, создатели эетолиты — вряд ли столь дорогое вино привозят из мест более дальних, чем Туманная Гряда, а нелюдимые, молчаливые горцы вполне могут хранить секрет тысячелетиями.

Попросив конюха — невысокого паренька со странными кустистыми бровями — подготовить лошадей, инквизитор уселся на краешек старой бочки. Витоль покрутила в пальцах прозрачный флакон, до того изящный, что он вполне мог стоить дороже содержимого. Затем, решившись, сломала тонкое горлышко.

Спустя пятнадцать минут рубец уже был спрятан за пропитанными настойкой повязками. Альтвиг повеселел и снизошел до отвлеченного разговора, выслушав мнение принцессы о Старом Герцогстве. На ночь девушку угораздило прочесть исторический трактат об убийстве дракона на ныне вымерших землях, и он оказался недостаточно достоверным. Витоль жаждала крови автора, и успокоило ее лишь ироничное: «Хартаус Тальдар? Не беспокойтесь, его все равно сожгли в одиннадцатом году от начала правления инквизиции».