Чтение онлайн

— О ней ходит дурная слава, — пояснил парень, наблюдая, как женщина переступает порог. — Всякая шваль вроде воров, убийц и бывших преступников собирается в одном месте, обсуждает новости, ищет заказчиков и так далее. Не понимаю, зачем им Рик. Его песни далеки от темных историй. Пошли, что ли? Меня тоже покушать пригласили.

— Идем, — согласился Альтвиг. И, надевая пальто, спросил: — А что сам Рикартиат думает о визите в корчму?

— Он полон энтузиазма, — скривился Киямикира. — Говорит, что как раз подготовил несколько переводов, и они могут прийтись по душе публике. Я бы на его месте не радовался. Но Рик у нас вообще странный, его так легко не убедишь. Пока сам не обломает зубы, не успокоится.

— Ясно. А что с мальчиком? Илаурэн рассказывала, будто вчера дух унес некроманта. Ты слышал об этом?

— Конечно, слышал. История занимательная. Я сходил к Шейну, попытался выяснить детали. Ничего не вышло. Он на меня наорал и лег спать.

— Скверный тип.

— Не то слово. В Братстве сплошные отморозки. Илаурэн и Рик — приятное исключение. Ты бы видел их лидеров, — Киямикира закатил глаза. — Один называет всех шмакодявками, другой — маленькими скотинками. И оба отказываются учить других. Если не ошибаюсь, они делились знаниями только с Нэлинтадэлью. Девушка — талантливый демонолог, у нее свой стиль общения с демонами. Быть может, со временем она переплюнет невежливых ребят, и тогда они пожалеют, что думали только о себе. Что-то я увлекся, — решил парень. — Прости. А у тебя-то как дела? Отец Еннете не лезет?

— Нет, — покачал головой Альтвиг. — Вряд ли я любопытен ему сейчас.

— Хм?

— Он слишком занят охотой. Пока я молчу, он будет считать, что ландарский наследник не имеет отношения к Братству. Это гораздо лучше, чем делиться с ним выводами. Я запутался. Не вижу смысла в инквизиции. Не вижу смысла продолжать себя убеждать, будто все нормально и то, что мы делаем, обернется во благо Врат.

— Хитро, — оценил Киямикира.

Они добрались до дома, поднялись в кухню. Там сидело эльфийское семейство, и господин Кольтэ, заметив инквизитора, попросил:

— Позови, пожалуйста, Рика.

— Хорошо.

Альтвиг пошел наверх, на ходу расстегивая рукава рубахи. Постучался, шагнул в комнату менестреля. Тот сидел в окружении желтых листов, исписанных корявыми рунами, обнимал гитару и ничего вокруг не замечал. Появление друга тоже прошло на фоне, и парню пришлось громко сказать:

— Привет. Пора обедать.

— А? — растерялся Мреть. И, сообразив, что к чему, буркнул: — Передай, что я не голоден.

— Ладно, — кивнул инквизитор. — Что-то случилось?

— Нет, просто я занят.

Альтвиг подхватил ближайший лист, вгляделся в незнакомые символы. Угловатые, тонкие, с минимумом округлостей, они производили мрачное впечатление. Парень нахмурился:

— Что это за речь?

— Anatall nealla shsheallere, — ответил Рикартиат. — То есть руны шэльрэ. Умеешь читать их?

— Нет. Я пойду. Удачи, — пожелал инквизитор, развернулся и убрался в кухню. Мреть проводил его задумчивым взглядом.

Читать стихи демонов, вот еще! Усаживаясь за стол, Альтвиг злился и на друга, и на себя. Надо было отобрать эту дрянь, выбросить, а лучше — сжечь. Так, чтобы тупой менестрель понял: шэльрэ — эгоисты, их волнует лишь собственная шкура. Нельзя с ними сближаться, нельзя пытаться понять, и переводить их стихи — большая глупость. Во-первых, это подмочит репутацию исполнителя, во-вторых, осыплет его мерзкими мыслями. Это как общаться с убийцей, принимая его за доброго человека.

Альтвиг передернулся, вспомнив, что и сам грешен. Спуск с небес на землю оказался очень своевременным — госпожа Эльтари поставила перед парнем миску, пожелала приятного аппетита и устроилась напротив.

Инквизитор опустил ложку в суп, выловил кусочек теста. Уронил его обратно. Рядом с аппетитом жевал Киямикира, поглощая еду со скоростью несколько лет голодавшего существа. Илаурэн с изумлением на него косилась. Наверное, не понимала, каким образом в худого парня помещается столько хлеба.

— Офень фкуфно, — похвалил он.

— Спасибо, — просияла госпожа Эльтари. — Кушай на здоровье.

— С удовольствием, — улыбнулся беловолосый. — Я, знаете, не очень хорошо готовлю. Приходится обращаться к знакомым или приносить еду из корчмы.

— Неудачник, — фыркнула Илаурэн.

— Ила! — возмутилась ее мать. — Немедленно прекрати! Извини, Киями. Она часто бывает чересчур резка.

Альтвиг аж подавился:

— Киями?..

— Я предпочитаю «Кира'», — вздохнул инфист. — Но ладно. Госпожа Эльтари любит мягкие имена. Кстати, как насчет тебя? — пробормотал он и обратился к остроухим: — Как вы его называете?

— «Господин инквизитор», — усмехнулся Кольтэ. — «Святой отец». Эль еще не привыкла к нашему гостю.

Киямикира расстроенно цокнул языком:

— Жаль. Я уже представил, будто вы на весь дом орете «Ал».

— На эти буквы начинается слишком много имен, — задумалась госпожа Эльтари. — Пожалуй, приятнее прозвучит «Виг». Согласны, святой отец?

— Нет, — возразил тот. — Меня зовут Альтвиг. Не сокращайте, пожалуйста.

— Мрети, значит, можно, а нам нельзя? — возмутилась Илаурэн.

— Он ко мне так не обращается.

— А за глаза…

— Тихо, — велел господин Кольтэ. — Не видите — малышу не нравится.

— Малышу? — переспросил парень. — Прошу прощения?

— Ну, вы с Риком так похожи, — туманно объяснил эльф. — Да и вы совсем молоды, святой отец. Сколько вам лет? Девятнадцать, двадцать?

— Двадцать два, — рыкнул инквизитор. — И меня зовут Альтвиг!

Чья-то теплая ладонь потрепала его волосы:

— Но-но, не сердись. Мне, например, восемьдесят пять, и господину Кольтэ это не мешает. Чего ты взъелся? Слово «малыш» довольно приятное на слух.

— А тебя никто не спрашивал! — Альтвиг вскочил. — Иди в свою корчму, пой песенки и не трогай людей!

Рикартиат попятился:

— Извини.

— Извинил! — продолжал кричать Альтвиг. — А теперь брысь отсюда!

— Как скажешь, — отвернулся менестрель. — Илаурэн, я вернусь поздно. Не беспокойся, но на всякий случай запри дверь.

— Хорошо, — согласилась девушка. — А куда ты?

— Петь песенки.

Мреть накинул куртку, спрятал нос в меховом воротнике и отправился прочь. С инквизитора мигом слетела вся спесь. Вернувшись за стол, он без аппетита поковырялся ложкой в супе, отверг квашеную капусту и ушел в спальню.

Настроение оставляло желать лучшего. Парень был не приспособлен к долгому общению, а тем более — к жизни в семье. Он привык к одиночеству, привык, что его уважают и побаиваются, и нынешнее дружеское отношение попросту загоняло в тупик. Нет, ну чего им надо? Он ведь сразу предупредил, что приехал ради Мрети, ради выяснения прошлого. А проклятые эльфы — да и сам менестрель — ведут себя так, будто знали инквизитора много лет! Боги, ну почему это так сложно?!

Он скривился, осознав, что не стоило орать на Рикартиата. В конце концов, тот ничего плохого не сделал. Да, пошутил, да, шутка была из разряда поднадоевших, но… Альтвиг провел ладонями по лицу, почесал шероховатый рубец и встал, намереваясь посетить корчму. «Ледяные волки», да? Идиотское название. Будь сам парень песнопевцем, ни за что не согласился бы выступать в подобном месте.