Чтение онлайн

Хотя в центре нашего внимание при таком подходе находится человек - его прошлое, его восприятие настоящего и то, каким образом он справляется с одиночеством, - мы не собираемся игнорировать или преуменьшать важность социальных условий и норм культуры, которые могут усилить одиночество многих людей нашего общества. Более того, факторы, усиливающие широко распространенное одиночество, могут иметь и важные социальные последствия. Так, например, недавно собранные данные говорят о том, что процент случаев самоубийств среди подростков и молодых людей в возрасте немногим более двадцати лет удвоился за последние десять лет и что одним из главных факторов, способствующих этому явлению, оказывается сильное и почти непередаваемое чувство одиночества. Персонал Центра доверия в Торонто, поддерживающий круглосуточную телефонную связь с людьми, которые испытывают желание поговорить с кем-то во время кризиса, сообщает, что причиной приблизительно 80 процентов всех поступающих звонков было одиночество абонентов. В данной статье мы, однако, не станем рассматривать социальные последствия одиночества, а ограничимся обсуждением некоторых аспектов субъективного одиночества у человека и способов преодоления этого состояния.

Один из возможно представляющих интерес подходов - это сопоставление тех людей, которые, по-видимому, поддерживали в целом удовлетворительные межличностные отношения в течение большей части жизни, но страдают от одиночества из-за какого-то иного кризиса, такого, как смерть или разлука, с теми людьми, которые испытывали постоянное чувство одиночества без всякой на то определенной внешней причины. Хотя мы не располагаем результатами долговременного повторного исследования, собранные нами автобиографические отчеты дают основание предполагать, что человек с опытом хороших межличностных отношений, вероятно, обладает достаточными навыками межличностного общения и запасом общительности, чтобы в конечном счете опять установить удовлетворительные новые межличностные отношения. Вовремя оказанная поддержка и утешение в пик кризиса вполне могут помочь ему справиться с ситуацией. Конечно, есть и такие люди, которым навыков межличностного общения хватало только до кризисных перемен в их жизни, например, иммигрант, попавший в совершенно новую культурную среду, или человек с опытом весьма удовлетворительной брачной связи, очутившийся в абсолютно иной социальной ситуации из-за смерти супруга/супруги. При таких обстоятельствах может оказаться, что ранее достаточные навыки межличностного общения больше не срабатывают в изменившемся социальном окружении. И наоборот, бывают люди с длительным, почти непрерывным опытом одиночества, которые, как выясняется, прибегают к неадекватным или неподходящим способам установления контактов. И действительно, оказывается, что они ведут себя иногда таким образом, что их поведение создает или надолго закрепляет обстановку, в которой у них возникает чувство одиночества.

Личностными переменными, соотносящимися с описанным одиночеством, оказались две - враждебность и пассивность, или покорность. В докторской диссертации Джозефа Мура из Йоркского университета было показано, что первокурсницы колледжа, получившие высокие баллы по анкете одиночества Сизенвейна, также получили значительно более высокие баллы как при оценке враждебности, так и при оценке покорности по вопроснику межличностных отношений Лири, чем студентки с низкими баллами при оценке одиночества. Впоследствии я попросил студентов из семинара по психологии анонимно оценить себя как с точки зрения чувства одиночества в целом, так и с точки зрения своей склонности сердиться на людей. Полученная в результате корреляция +0,39 оказалась значительной при степени доверия почти в 0,01.

В другом исследовании двое независимых друг от друга исследователей-наблюдателей оценивали межличностное поведение членов трех небольших групп, встречавшихся на десяти еженедельных трехчасовых занятиях. Оценке подвергались их поведенческие характеристики, такие, как выражение эмоций, попытки контролировать поведение других и управлять им, предложения оказать помощь другим членам группы и предпочтение высказаться по поводу того, что происходит в группу в это время, а не уходить с головой в свои собственные заботы. Оценки каждому члену группы выставлялись на основе всех переменных в течение нескольких занятий, и их подсчет осуществлялся в том порядке, в котором, по мнению авторов, происходит упрощение межличностных отношений. После десятой встречи группы каждого ее члена попросили назвать (не называя своего имени) трех человек из группы, с которыми он бы счел удобным осуждать свои личные дела, а также попросили выбрать трех человек, с которыми он предпочел бы не оказаться в другой группе такого рода. Выставленные экспертами общие оценки поведения дали корреляции: +0,52 с выбором человека, с которым можно обсуждать личные вопросы, и -0,46 с исключением какого-то члена из будущего состава группы. Несмотря на то что эти наблюдения велись за очень небольшой выборкой людей (16), обе корреляции оказались важными. Таким образом, было выявлено, что наблюдатели способны правильно определить некоторые межличностные формы поведения в кругу группы, которые могут предсказать реакцию других членов группы на данного человека.

При исследовании 125 студентов Йоркского университета, пожелавших участвовать в программе, составленной для группы с целью усовершенствования их навыков межличностного общения, Мур и Серма обнаружили, что люди, которые сообщили, что испытывали чувство одиночества "часто" или "все время" в течение прошлого года, значительно отличались по тесту личностной ориентации Шострома POI от тех, кто ответил "вовсе нет" или "немного" на вопрос об одиночестве за тот же период времени. Оказалось, что более одиноких людей сильнее беспокоили чувства сожаления и вины по отношению к прошлому и что они чаще строили твердые или слишком идеалистические платы на будущее. Эти люди, по всей вероятности, руководствовались не столько внутренними побуждениями, сколько подавались внешнему давлению или влиянию. Другие важные различия говорили о том, что, чем более одинок человек, тем труднее ему осознать свои чувства и поступать сообразно им, тем меньше он способен спонтанно выражать свои мысли, тем меньше он терпим к гневу и агрессивности в самом себе и тем труднее ему устанавливать личные, близкие контакты с другими людьми. Более одинокие получали также ниже баллы по пунктам самореализации и чувства собственного достоинства в тесте личностной ориентации.

На основе полученных данных была установлена следующая корреляция: люди, сообщившие о себе как о более одиноких, получали также более высокие баллы в тесте на тип личности по признаку "враждебность покорность", хотя при этом они обладали меньшей способностью сдерживать гнев, меньшей спонтанностью и не столь развитым умением устанавливать межличностные отношения. Наблюдение за индивидуальным поведением в группе и более глубокое изучение отдельных лиц наводит на мысль, что одним из факторов, способствующих одиночеству, является нежелание человека очутиться в такой ситуации межличностного общения, при которой он подвергается риску получить отпор, почувствовать смущение и разочарование. Враждебность и пассивность могут быть результатом прежних неудовлетворительных контактов, а отсутствие ощущения надежности и теплоты в отношениях родителей с детьми вполне может вызвать у человека склонность закрепить свою отчужденность от общества и одиночество как норму последующего образа жизни.

Если мы обнаружим, что из-за боязни рискнуть, вступив в общение, человеку становится труднее преодолеть одиночество и что этот страх фактически способствует некоторым образом созданию обстановки, вызывающей чувство одиночества, мы можем прийти к лучшему пониманию одиночества, а также к реальной отправной точке для принятия профилактических и терапевтических мер против него.

С этой целью мы попытались выяснить степень предрасположенности к риску при общении. Первоначальный тест состоял из 52 пунктов, которые описывали ряд ситуаций межличностного общения, от относительно официального до достаточно интимного. Среди включенных в тест вопросов были, в частности, следующие: "Легко ли было бы человеку, только что поступившему на новую работы, спросить у других, справляется ли он с ней, если он сам в этом сомневается?", "Когда человек знал, что останется на выходные один, а ему хотелось быть в обществе, как бы он отнесся к тому, чтобы обратиться к кому-нибудь с предложением составить ему компанию?", "Если бы у человека создалось впечатление, что друг сердится на него или раздражен, и если бы он не знал причины или не был бы уверен, что так оно и есть, как бы он отнесся к тому, чтобы спросить у него, в чем дело?" Мы предложили этот тест 169 женщинам и 32 мужчинам, пожелавшим участвовать в нашем исследовании в ответ на призыв, опубликованный в канадском журнале, и обнаружили, что большинство вопросов, независимо от их содержания или степени интимности, оказались тесно взаимосвязанными. Тест из 15 лучших вопросов дал корреляцию 0,85 от общего счета; тест из 30 пунктов дал корреляцию 0,91. Получилось, будто мы в основном имели дело с тестом одного измерения: те респонденты, кому было трудно справиться с одной "рискованной" ситуацией, обычно считали трудными и остальные ситуации.

Когда же мы проанализировали связь этой степени предрасположенности к риску с признаниями в одиночестве, то обнаружили поразительное расхождение между респондентами-мужчинами и респондентами-женщинами. Несмотря на относительно малое число тестируемых мужчин, их общий балл предрасположенности к риску давал довольно значительную (r=0,53, p 0,001) корреляцию с одиночеством, в то время как у тестируемых женщин практически не было корреляции между этими двумя переменными (r=0,009, p=0,131). Позднее я предложил тот же тест из 52 пунктов целому курсу студентов-психологов в составе 23 мужчин и 44 женщин. В другой раз, несколько недель спустя, этому же курсу было предложено оценить степень своего одиночества по анкете, состоявшей из ряда других вопросов. Выставляя оценки по шкале, респондент не называл своего имени; последнее можно было установить только по шифру, известному ему самому. Полностью себя аттестовали всего 16 мужчин и 34 женщины; недостающие ответы объясняются прогулами студентами одного из двух занятий. Несмотря на эти скромные цифры, корреляция одиночества и предрасположенности к риску вновь оказалась значительной лишь для мужчин (r=0,52, p=0,019), но не для женщин (r=0,08, p=0,326). Выявленное таким образом отсутствие существенной связи между двумя оценками у женщин наряду с постоянно прослеживаемой между ними связью у мужчин было подтверждено в некоторых других анкетах для студентов других университетов при использовании более краткого перечня из 15 вопросов о предрасположенности к риску. Известно одно исключение: при тестировании 20 студентов и 20 студенток, когда одиночество оценивалось как непосредственным, так и косвенным (предположительным) образом, выяснилось, что предрасположенность к риску и одиночество находятся в существенной взаимосвязи и у мужчин, и у женщин. Однако до тех пор пока мы не повторим это исследование с большим количеством участников, нам не хотелось бы делать какие-либо выводы. Расхождение между полами в степени предрасположенности к риску выявилось и тогда, когда краткий тест из 15 пунктов был соотнесен с различными другими характеристиками личности: баллы за краткий тест говорят, видимо, о несколько отличных у мужчин и женщин типах личности.

При сравнении индивидуальных корреляций 52 вопросов с общей оценкой за весь тест на предрасположенность к риску мы также обнаружили их разницу при первом тестировании неуниверситетских групп населения и при втором тестировании студентов университета. Тем не менее корреляции всего теста с одиночеством были почти идентичными. Ниже приводятся 8 из 52 вопросов, выбранных по той причине, что они показали существенные корреляции с общей оценкой за тест на предрасположенность к риску и/или с баллом описанного самими респондентами одиночества и у тестируемых мужчин, и у тестируемых женщин в обеих выборках. Они расположены в порядке значимости по их корреляции с общей оценкой за 52 пункта в первой выборке из 201 человека, колебавшейся от 0,68 до 0б54 за первые шесть вопросов, которые были также включены в краткий вариант из 15 вопросов...

1. "Если бы я был на вечере и меня окружало бы много незнакомых лиц, смог бы я проявить инициативу и попытаться познакомиться с кем-то из этих новых людей?"

2. "Если бы мне захотелось пообщаться и меня бы пригласили на вечер, где я никого не знаю, то пошел бы я туда?"

3. "Если меня знакомят с кем-то, а я не расслышал имени, попросил бы я повторить его?"

4. "Если бы на вечере я увидел человека, который мне очень нравится, и появилась бы возможность обратиться к нему или к ней, то смог бы я подойти и представиться?"

5. "Если бы я жил в собственном доме в районе, где я никого не знаю, и мне бы захотелось познакомиться с людьми, то пошел бы я к соседям, чтобы им представиться?"

6. "Если бы у человека, с которым я плохо знаком, была бы какая-то вещь, положим, инструмент, который был бы мне очень нужен, то пошел бы я просить одолжить мне его на время?"

7. "Если бы я был увлечен человеком противоположного пола и у меня был бы друг, который знал ее (или его), то попросил бы я своего друга познакомить нас?"