Чтение онлайн

Через час упорных поисков Павел нашёл несколько ИП, у хозяев которых были схожие инициалы. Но при подробном рассмотрении, все они оказались не подходящими по возрасту. Павел закинул удочку одному хакеру, который бомбил сайты, и договорился с ним, что он посмотрит через свои каналы, нет ли в учредителях предприятий их области такого кадра.

Они искали три дня. На выходе получили ноль. Никаких ИП данный субъект не открывал, не числился в составе учредителей, не владел бизнесом.

Все эти дни Алька жила, как на иголках, она даже с работы отпросилась.

Только четвертый день принес им новости.

Какая то девица из Москвы выставила совместное фото с Колей, называя того «мой любимый». Вот только любимый явно не хотел фотографироваться, потому стоял в пол оборота, но это точно был он.

Алька, увидев фото, всхлипнула. Дата под ним стояла недельной давности. Когда Коля пропал. Стали копаться дальше. И нашли ещё несколько фото. Везде Коля в пол оборота или в черных очках. Но спутать этот образчик Казановы с кем-то посторонним было сложно. Алька со слезами на глазах смотрела на фото своего любимого мужчины. А в голове вертелся вопрос: За что он так со мной?

Алька присмотрелась к датам. Все фото были с датами его командировок. Алька подумала об этом с ужасом. А потом мозг подкинул ей мысль, а что если он не любит эту дамочку, а она его держит возле себя шантажом. Коля любит её, Алю, но вынужден приезжать к этой.

И Алька судорожно стала листать страницы контакта в поисках фото. Вот они на пляже, потом какой-то ресторан, вот она в бикини. И у Альки улетучилась последняя надежда. Девушка явно была моложе её лет на десять, а то и двенадцать. Молодая, с подтянутой попкой, ни тебе целлюлита, ни морщинок. А кожа — персик.

Алька проигрывала по всем статьям. Тем более, что Коля снялся на фоне машины фирмы Мерседес. Там явно и деньги и власть. И Алька зарыдала.

Но от последующей информации ей стало вообще плохо.

Сын позвонил отцу и все рассказал. Она слышала, как Кирилл орал на сына нецензурно. Оказалось, они созванивались, и отец предупреждал сына, тот звонил Альке, а она отмахнулась. Сейчас отец был не доволен тем, что сын не выкинул Анькиного ухажёра из квартиры. Но слезами горю не поможешь.

И тут Кирилл выдал, что видел её Колю в городе, что на этот раз он никуда не уехал, тусуется здесь. И тусуется с его, Кирилла, профурсеткой. Алькино лицо от злости перекосила. Это Тоня.

Она терпеть эту девку не могла.

Когда они ещё жили с Кириллом вместе, в одной квартире, но уже спали порознь, Тонька приезжала к ней на работу. Наглая девица заявила ей в лицо, что она, Алька, уже старая калоша и ей пора мужа отпустить. Алька тогда чуть глаза Тоньке не выцарапала. И когда встретила её в аллее, то с трудом подавила в себе бешеное желание вцепиться в волосы любовнице мужа. Алька для себя решила, что именно Тонька виновата в их расставании с мужем. Она никак не хотела признать в том, что их брак развалился, виновата она сама. Всегда легче назначить виновным кого-то постороннего.

И вот сейчас её муж сообщил, что Тонька спуталась с Колей. Мало того, что прошлый брак развалила, так ещё и Колю увела.

Алька не хотела признавать, что Коля — брачный аферист. Нет! Её Коленька хороший, это им крутит злобная Тонька, и деньги она увела.

И как то Колю нашла.

— Сын, а ты можешь одну шалаву найти? Она квартиру снимает, — спросила Алька сына.

— Да без проблем, если она заключила официальный договор.

— Тогда ищи…

Кирилл был доволен собой. Ему казалось, что его проблема с доверием уже решилась. Он любит Настю. У них все хорошо.

Решение заехать среди бела дня к ней в гости, пришло спонтанно. Он не хотел признаваться самому себе, что внутри его сидел червячок ревности. Именно эта ревность и толкала его к внезапному визиту. Где-то там, в самых глубинах души, он осознавал, что проблема доверия не исчезла. А теперь все покатилось под горку. Настю проведывает бывший муж. И пусть он является только за тем, чтобы потрясти с нее деньги, но ему, Кириллу, от этого не легче. На работе теперь в его воспаленном мозгу всплывали картинки, как потные ручонки бывшего Настиного мужа касаются ее. В этот момент в нем поднималась такая волна ярости, что сносило крышу, и он стал срываться на окружающих. Те побежали жаловаться начальству. И естественно последовал вызов к директору.

— Кирилл, привет, — директор немногословен, сразу берет быка за рога. — Чего там у тебя происходит. Чего ты, как змей Горыныч, на всех кидаешься?

— Да, домашние проблемы, — Кирилл машет рукой.

— Так ты ж со своей шваброй развелся? Или другую такую же завел?

— Да ну, типун тебе на язык, тьфу, тьфу. Не вступлю больше в такое дерьмо.

— Тогда чего?

— Да повадился к моей девушке ее бывший муж, сука, деньги трясти. Я ему уже и морду разбил.

— А вы женаты?

— Так нет ещё.

— Ну, вот поэтому и трется. Были бы женаты, хер бы подошёл. Твоя женщина — твоя зона ответственности.

— Спасибо! Все правильно сказал, — и Кирилл, даже не попрощавшись, выскочил из кабинета.

К Насте вечером летел как на крыльях. По дороге купил большой букет белых роз. Хотел и колечко купить, но боялся не угадать с размером.

Бросив машину в соседнем дворе на стоянке, поспешил к Насте. И столкнулся с Настей и Тонькой прямо у подъезда.

Настю он узнал ещё издали, а вот Тоньку — только приблизившись к ней. Та была разодета в пух и прах: коктейльное платье с узенькими бретельками смешно смотрелось во дворе старенькой пятиэтажки, тонкие каблуки блестящих босоножек наполовину ушли в дворовую пыль, прическа и клатч со стразами в цепких ручонках, на пальчиках яркий маникюр. Тонька была как девушка Бонда: яркая, красивая, дорогая, ухоженная.

— Ты денег ему должна, — тыкала Тонька в грудь Настю. — Из-за тебя его изуродовали. Ты теперь ему платить будешь.

— Кто будет платить? — рявкнул позади Тоньки Кирилл. Та с испугу подскочила, обернулась и побледнела. — Запомни, шалава, это моя женщина, если ты или твой уродец появитесь рядом с ней, то я вас обоих в больничку отправлю, а потом на нары за вымогательство.

— Что ты, Кирилл? — Тоня томно закатила глаза, пытаясь изобразить из себя девушку из высшего света.

— И глазки мне не надо строить, если бы в бытность твоей юности подруга Алена не вытащила тогда тебя из деревни, ты бы сейчас на трассе дальнобойщиков обслуживала.

Тонька вмиг покраснела, как помидор, сузила глазки и прошипела: Значит, на мне жениться не хотел, а эту моромойку подобрал.

— На шалавах не женятся, — получила она в ответ.

Тонька побледнела, затем покрылась вся пятнами.

— Шалава, говоришь. Посмотрим ещё кто кого, — зло прошипела она и бросилась бежать со двора, путаясь в юбке.

— Зачем ты так? — спросила Настя, жалостливо глядя в след. — Ты её оскорбил.

— Настя, не надо её жалеть, Тонька такая дрянь, просто ты её не знаешь.