Чтение онлайн

Тетя Полина пытливо глянула на него.

— Что же у вас все-таки произошло?

— Ничего особенного. Да ну… — Он резко шагнул за порог и сильно хлопнул дверью.

Вошедшая Гюля понимающе кивнула тете Полине.

— Эсмира, — успела она шепнуть.

— Не может быть, — не сразу нашлась тетя Полина.

Лала глотнула воды и направилась в ванную.

— Клянусь аллахом, — осмелела Гюля, — весь двор об этом говорит. Вы представляете, что будет, если узнают ее братья? Разорвут обоих! И его, и ее! Каждый день — новое платье, — с завистью, понизив голос, продолжала Гюля, — Эсмира здорово изменилась. Расцвела на погибель чужой семьи.

Тётя Полина неожиданно всплеснула руками.

— Нет, — твердо сказала она, — не верю, что встречаются. Она не так воспитана.

— А четыре года одиночества…

Тетя Полина сердито оборвала ее.

— По себе судишь? С двумя женихами встречалась, а вышла за третьего?

— И это вы мне? — Гюля сделала круглые глаза. — Вы, та самая Полина, которая провела всю свою молодость в ресторанах и кебабных?! Какое хамство!

— Не твое собачье дело, — огрызнулась тетя Полина. — Двух женихов обанкротила, а замуж за третьего. А еще азербайджанка. Тьфу!

— Уж чья бы корова мычала…

Вошла Лала, успевшая привести себя в порядок.

— Что вы стоите? Садитесь, тетя Полина. Гюля, сядь.

— Да нет, я пойду. — Тетя Полина направилась к выходу. — Ты уж не очень, Лала. Все прояснится, утрясется, вот увидишь.

— Поздно, — Лала обреченно махнула рукой.

Гюля, о чем-то думая, вдруг хлопнула себя по коленке.

— Слушай, позвони ее братьям. Пусть поугомонят ее. А то у нее крылья выросли!

— Вот язва, — процедила сквозь зубы тетя Полина и захлопнула за собой дверь.

Некоторое время Лала раздумывала. Затем принесла записную книжку и протянула Гюле.

— Запиши номер.

Гюля тотчас же записала.

— Вот, и не медли.

— Спасибо. — Лала встала. — Я тебе позвоню еще.

— Пока.

Пропустив Бабирханова, Гюля выскользнула за дверь. Следом вошли в комнату Света и Айша.

— Света, доченька, собирайся. Поедем к бабушке. Собери игрушки. Там пригодятся.

Муж устало плюхнулся в кресло. Его волнение почувствовала жена, но самолюбие, чувство собственного достоинства, скорее тщеславного, брали верх. Казалось, Лала была непоколебима в своем решении.

— Одумайся, пока не поздно.

Лала, набивавшая дорожную сумку платьями, бельем, предметами первой необходимости, даже не удостоила его взглядом.

— Поздно, слишком поздно, — бесстрастно начала она, не отрываясь от дела. — Надо было сразу, а я почему-то терпела и надеялась. Думала, ошибаюсь. Ан, нет! Ты даже в лице меняешься, когда говоришь с ней. Со мной ты никогда не говорил так, так не менялся. Значит, никогда меня не любил! А я тешила себя иллюзиями. Что ж, оставайся.

— Говорю тебе, не дури.

— Да ну тебя. Айша, тебя дядя проводит. После нас.

Айша подошла к Бабирханову.

— Будем играть в домики?

— Будем.

— Папой станешь?

Лала стремительно подошла к Айше.

— Только не при мне. Вставай, мы тебя сами проводим.

Оставшись один, Бабирханов крепко выругался. Он встал и взволнованно заходил по комнате. Странно. Что это все значит? Неужели я действительно так переменился? Он включил телевизор и быстро выключил его. Что-то надо делать… С кем-то надо поделиться. С кем? Он остановился. Несколько секунд раздумывал. Решение пришло не сразу. Пожалуй, так и сделаю. Подойдя к телефону, он быстро набрал номер.

— Эсмира, вы? Добрый вечер, еще раз. Айша уже дома? Хорошо… Вы знаете, позвонил вам, чтобы сказать… Даже не знаю как… В общем, Лала ушла… Не знаю… Может быть… Не знаю… Знаю одно. По-моему, из-за вас.

— Что вы говорите? Ведь у вас жена, семья.

— Моя жена убедила меня в том, что я полюбил вас.

— Как это понимать?

— Она нашла ключ к тем странностям, которые я испытываю вот уже столько месяцев.

— Очень любопытно. Жена убеждает мужа в том, что он полюбил постороннюю женщину.

— Я не замечал своего поведения. Мне почему-то хотелось вас видеть еще раз после второй встречи. А она была тогда, помните, мы переезжали сюда и у вас оторвалась ручка полиэтиленовой авоськи.

— Уж лучше бы вы не переезжали.

— Почему?

Последовала пауза.

— Почему? — переспросил Бабирханов.

— Что вы хотели сказать мне еще?

— Очень многое, но не знаю как. Не знаю, с чего начать.

— Начните с главного.

— Услышу ваш голос, сидя у себя дома… Вы ведь часто зовете своих детей… Так вот, услышу, и мне уже не сидится. С поводом или без повода, но я рвусь на балкон, зная, что увижу вас во дворе.

— И начинали курить?

— Да.

— Часто курите. Губите свое здоровье.

— Из-за вас.

— Но у вас, как вы сказали минувшим летом, жена не хуже.

— Я и сейчас могу это повторить.

— Что вам от меня нужно?

— Сам не знаю. Наверное, ничего. Но я все время думаю о вас.

— Зря. Думайте о своей жене. Она ведь не хуже.

Услышав гудки, Бабирханов повесил трубку. Эсмира заинтересовала его.

На следующий день, едва войдя домой после работы, он снова позвонил ей.

— Здравствуйте, Эсмира.

— Добрый день. А кто это?

— Это я, врач, ваш сосед. Вы появились на моем пути.

— Чтоб у меня ноги пообломались.

— Не надо так. Я сам виноват. Я никогда не обращал внимания на женщин. По крайней мере после женитьбы для меня, кроме моей жены, никто не существовал.

— Что же мне теперь делать?

— Не знаю. Мне очень трудно.

— Может, и мне обменять квартиру и переехать отсюда?

— Бросьте… Мне не до шуток. Чем больше я вас вижу, тем больше хочу видеть еще. При вас молчу, словно проглотил язык.

— И не здороваетесь. Со всеми соседями здороваетесь, а со мной нет.

— Не могу. Мне казалось, поздороваюсь, и вы сразу поймете меня. Не хотел я этого. И жена ушла.

— Ничего страшного. Еще помиритесь.

— Вы этого хотите?

— Разумеется. Я не хочу быть причиной разлада в чужой семье. У вас все так было хорошо. Откровенно говоря, многие соседи восхищались вашей семьей. Молодые, интеллигентные, порядочные. И вдруг…

— Эсмира, у меня появилась необходимость видеть вас.