Чтение онлайн

Ресторан "У Павла" оказался небольшим заведением на десять столиков. Мы с Пентом расположились чуть в глубине и далеко в стороне от входной двери. Место для нас выбирал полковник Герцег, а он всегда делал этот, обязательно сообразуясь с определенными положениями устава своей службы имперской охраны. Четыре гнома автоматчика превратились во внешнее оцепление, своим видом и оружием распугивая прохожих на улице, а четверо других расположились за отдельными столиками вокруг нас. Хозяин заведения пытался протестовать против размещения телохранителей внутри таверны и хотел добиться оплаты за занятые столики, но добиться денег у жадных гномов, это все равно что ножницами для бумаги снять кожу у крокодила.

Пент даже не заметил нашего перемещения в таверну, он настолько был увлечен нашим разговором, а главное — вниманием с моей стороны. В таверне мы провели три часа и все это время я выслушивал первоклассную информацию, о существовании которой ранее и не подозревал. Во мне зародилась и постепенно начала приобретать формы одна небольшая мысль, а именно делать Пента Министром Финансов Империи было неразумно, на этом посту он не смог бы руководить финансовыми потоками Империи, их ему никто бы не доверил. Я взял разговорник, извинился перед Пентом и набрал старика Рексоула. Когда он ответил, то поинтересовался не смог ли он найти молодого депутата, который, по его мнению, мог бы занять пост Министра Финансов Империи, но был бы достаточно гибким в мышлении, чтобы впоследствии на этом посту принимать нестандартные решения. Сенатор стал заикаться от моего неожиданного звонка и предложения, но сумел произнести, что через десять минут с нужным мне человеком прибудет ко мне и разорвал связь.

Пока Пент за обе щеки уминал холодный гуляш, по всему было видно, что парень проголодался, я посмотрел на Герцега, чтобы предупредить его о прибытие сенатора и нужным нам человеком.

Таверна мне понравилась и очень не хотелось перебираться обратно в свой кабинет, где все обрыдло. Да и Анастасия вместе Сашкой и с терминалом связи в этот момент устраивались в дальнем углу таверны. Гномов телохранителей во внешнем периметре сменили "убийцы Кохлера", так стали называть бойцов спецназа батальона майора Кохлера, которые вначале стреляли на поражение, а затем интересовались "кто идет?". По улице прогрохотали две бронемашины и, развернувшись задницами ко входу в таверну, выключили двигатели и замерли на месте. Только по движению хищных дул крупнокалиберных башенных пулеметов можно было судить, что они по горло забиты десантом. Над зданием закружили гравитопланы, которые сменялись каждые полчаса и в мгновения ока могли превратиться в истребителей-перехватчиков.

Ровно через десять минут зазвенел мой разговорник и деловой голос Анастасии сообщил, что сенатор и сопровождающий его мужчина прибыли для встречи со мной.

Когда я увидел сопровождающего сенатора мужчину, то едва не подавился смехом. Чуть увеличенный Пент следовал по пятам Рексоула, которого в свою очередь охватила оторопь, когда он увидел сидящего рядом со мной Пента. Старый политик едва не свалился на поданный ему Сашкой стул. Этот звонок по разговорнику, который мог прослушать любой мой и его враг. Эта внезапная встреча в таверне, вон вдали уже показались съемочные группы галовидения, которые не отводят своих камер от дверей таверны. И это подобие кандидатур на пост Министра финансов повысили верхнее давление у старого политика. Пришлось звать дворцовую скорую помощь, которая в секунду привела в нормальное состояние старика Рексоула.

Рексоул представил мне свою кандидатуру на пост Министра Финансов Империи, которым оказался мужчина очень похожий на Пента. Я нутром чувствовал, что Рексоул ловит рыбку в темной воде, что он, наверняка, протаскивает кандидатуры своего родственника. В паре фраз я сформировал свои условия, при которых его ставленник мог бы занять этот пост, старик картинно поднялся на ноги и протянул мне руку для пожатия. Тем самым он согласился с тем, что Пент становится главным куратором денежного кругооборота в должности Министра Финансов Империи.

На площади перед таверной послышались возмущенные крики журналистов, которые требовали свободы слова и съемок. Я вопросительно посмотрел на старика сенатора, а он на своего сопровождающего молодого человека. Именно молодой человек уверенно кивнул головой на мой безмолвный вопрос, не хотят ли они предстать перед журналистами и дать интервью по этому поводу.

Убийцы Кохлера продемонстрировали высокий профессионализм, они создали пул, отобрали для него одну съемочную группу, тщательно осмотрели аппаратуру и ощупали журналистов на предмет поиска оружия. Особенно тщательно они щупали тела журналисток, проверяя каждый миллиметр их тел, а те в ответ лишь только хихикали, разве можно было отказывать таким мужчинам. Съемочной группе дали только три минуты протокольных съемок — было отснято мое рукопожатие с Рексоулом и его интервью, в котором он успел только сказать, что с Регентом Империи достигнуто уникальное соглашение, которое знаменует конец военной диктатуры в Империи и вход в имперское правительство первого гражданского министра.

В этот вечер каждый канал государственного и частного галовидения считал своей честью полностью продемонстрировать этот сюжет, а мне очень скоро надоели все эти звонки поздравления, раздававшиеся в связи с моим уникальным решением. Я поручил Сашке отвечать на эти звонки, а сам отправился к Нелли, которая уже спала, но радостно и тепло приняла меня. Каждую мою новую встречу с этой женщиной, я открывал в ней что-то новое и поучительное. Вот сегодня, еще находясь в ней, я поинтересовался, как чувствует мое потомство, а в ответ получил большую лекцию о физиологии зарождения и появления людей на белый свет.

Я еще и еще раз прочитывал и снова перечитывал информацию генерал-полковника Снега по Министерству Внутренних Дел Империи. Последнее время люди министерства довольно таки часто попадали в ситуации, когда упоминались их имена в связи с проведением секретных операций имперской Службой безопасности, Генштаба Вооруженных Сил Империи и некоторых моих зарисовок на ландшафте.

В записке на десяти страницах было много чего написано, упомянуто немало горячих фактов или событий, но ничего из написанного нельзя было предъявлять МВД в качестве твердых утверждений или секретных наработок. Эти десять страниц очень походило на очередную министерскую отписку, что мне, разумеется, совершенно не понравилось. Я выбежал в приемную в диком раздражении и, нервно тыкая запиской в лицо Анастасии, потребовал от нее, чтобы она нашла и наказала человека, написавшего такую записку.

Сашка спас Анастасию от моих наскоков, он взял эту проклятую записку из моих рук, ручкой обвел кругом имя человека, ее подписавшего, и снова грубо сунул записку мне обратно в руку. То, что записка была подписана Иеремией фон Шульцем, я знал и до этого момента, но мне хотелось знать, какой оперативник готовил ее с первой и до последней строки и почему этот оперативник пришел к таким выводам.

Я попросил Анастасию срочно связать меня со Снегом и, не здороваясь, я попросил его прислать ко мне и как можно быстрее человека из его службы, который готовил эту записку. На что получил шокировавший меня ответ, что такого человека не существует, так как записка готовилась группой людей из различных подразделений имперской Службы безопасности. Немного призадумавшись, я несколько изменил форму своей просьбы и попросил генерала прислать эту группу людей в бункер запасного командного пункта, которым еще пока не использовался, но был в списке безопасных мест для проведения встреч на уровне Регента Империи. Встречу назначил на завтра на десять часов утра.

Первым вопросом организации встречи обеспокоился полковник Герцег, который прямо поинтересовался, почему встречу с аналитиками ИСБ я решил провести в этом бункере. Ничего вразумительного я и не мог ответить этому настырному гному, но, сделав важное лицо, сказал, что решил проверить, в каком стоянии находятся стратегические объекты нашего государства. Все хорошо помнили недавнее добровольное присоединение королевства Океании, поэтому гном полковник решил, что я задумал нечто аналогичное и на время осуществления нового стратегического проекта будут укрываться и командовать из бункера. Герцег всегда был скромным человеком и не любил задавать лишних вопросов и, не мудрствуя лукаво, приказал из этого бункера выбросить все развлекательные заведения и в течение двадцати четырех часов снова превратить его в стратегический командный бункер.

Он проинформировал Министерство Обороны и Генштаб о, якобы, мною, принятом решении и принялся а работу. Имперская служба Охраны и полиция в этот раз действовала агрессивно и настойчиво, силой захватывалось каждое отдельное помещение или комнату командного бункера и оттуда также силой выбрасывались люди, работавшие в этом помещении, и торговое оборудование. Пятнадцать лет тому назад, сразу же после окончания Гражданской войны этот бункер специальным распоряжением Императора был демилитаризован и передан в частные гражданские руки. С тех пор он превратился в развлекательный и торговый центр, ставший весьма и весьма популярным у столичного населения.