Одиночка
Шрифт:
Их было несколько десятков. Они были уложены в два параллельных ряда на расстоянии десяти метров друг от друга.
— Тут какая-то дорога, — предположил Лео. Грунтовка, разумеется. Расчищенная посреди ухабистого поля. Бугристого. Тянулась она довольно далеко. По ней мог бы проехать трактор или грузовик. Или…
Они переглянулись, засияв от радости. Понимая, что нашли ее.
— Боже правый! Это же посадочная полоса, — закричал Блюм.
Он посмотрел на часы. Они успели. До самолета оставалось пятнадцать минут.
Блюм закружился, ему хотелось воспарить от счастья, но он понимал, что немцы будут здесь через несколько минут.
— Теперь нам надо…
Из ниоткуда возникла рука и, обхватив голову Блюма, зажала ему рот. К горлу приставили нож.
— Nie ruszaj sie, — послышался шепот. Не двигайся.
Из леса вышли вооруженные люди.
Лиза и Лео подняли руки вверх.
— Как вы здесь оказались, мать вашу? — зашептал в ухо Блюму человек с ножом.
— Мы бежали. Из лагеря. Мы принесли вам трюфели, — ответил Блюм, используя пароль, который дал ему Юзеф. — Я пришел издалека…
Партизан, бородач в охотничьей куртке и кепке, отпустил Блюма и убрал за пояс свой нож.
Потом Блюм увидел Аню, девушку, которая встречала его вместе с Юзефом. Ее светлые пряди выбились из-под вязаной шапочки. В руках она держала неизменный пистолет-пулемет «Блыскавица».
— Где Юзеф? — спросил Блюм.
— Юзеф погиб.
— Как погиб?
— Его схватили. Немцы. Мы думали, это ты его выдал.
— Я? Да ни за что! Никогда.
— Тогда почему тебя не было в ночной бригаде на путях? — потребовал ответа бородач. — Нам пришлось прорываться через засаду. На встречу никто не пришел.
— Мы пытались, но нас схватили на выезде из лагеря и допрашивали. Кто-то нас выдал.
— Это была ловушка, — сплюнул бородач. Похоже он был старшим в группе. Из зарослей вышли еще человек десять в темной одежде. — Мы потеряли шестерых хороших бойцов.
— Ловушка?
— Нас поджидали. А где старик? Вас должно было быть двое.
— Он не дошел. Будем только мы, — объяснил Блюм. — Задание все еще в силе.
Командир посмотрел на них подозрительно и осуждающе. Потом не без презрения уставился на Лео:
— Кто бы ты ни был, надеюсь, твоя шкура стоит жизни нашего Юзефа. На его счету было немало убитых нацистов.
— Что с самолетом? — спросил Блюм. — Немцы идут за нами по пятам.
— С немцами мы разберемся сами, — командир махнул своим людям, и они начали рассредоточиваться в лесных зарослях. — Что касается самолета… Александр, неси назад радио. По правде сказать, мы решили, что отправлять будет некого. Придется отозвать ваш транспорт обратно.
Стросс не успел связаться с Донованом, чтобы сообщить ему плохие новости. Внезапно радист схватил его за руку.
— Задержитесь на минутку, сэр. Они опять на связи.
— Охотник за трюфелями-Один. На связи Катя… — перевел оператор с польского. — Вам будет приятно узнать, что мы все-таки получили ваши трюфели. Три больших трюфеля. Они готовы к отправке. Забирайте их, как было условлено. И, пожалуйста, побыстрее, тут есть другие покупатели.
У нас ваши трюфели. Забирайте их!
— Мы снова в деле! — закричал Стросс, обнимая радиста и чуть не сорвав с него наушники. Он схватил микрофон, чтобы соединиться с пилотами в возвращавшемся самолете:
— Водяная Собака-Один, Водяная Собака-Один, мы возвращаемся! Повторяю, они на месте. Садитесь и заберите их как можно скорей. На земле может возникнуть суматоха. Действуем по плану!
Сквозь треск помех раздался голос второго пилота:
— Принято. Мы уже в пути.
Стросс сел. Его обуревали эмоции, которые он при всей своей сдержанной натуре с трудом мог контролировать.
— Отмените звонок Доновану, — велел он связисту и ударил кулаком по столу с такой силой, что посыпались бумаги. — Мы снова в деле! Они на месте!
Черт знает, чего это стоило Блюму, но они дошли!
Тут Стросс остановился и подумал о том, что сказал партизанский командир. Он присел на край стола и озадаченно пробормотал, нахмурив брови: «Трое?..»
Глава 74
Партизаны вернулись в укрытие, а трое беглецов притаились в кустах. Аня с товарищем побежали зажигать маяки.
Через несколько минут посадочная полоса осветилась огнями.
Блюму теперь оставалось только молиться, чтобы партизаны смогли сдержать немцев.
Пять минут.
— Самолет уже близко, — сообщил Януш, командир партизан. — К сожалению, у нас тут на подходе еще одна встречающая делегация.
Судя по собачьему лаю, погоня быстро продвигалась через поля и должна была настигнуть их через считанные минуты. Было слышно, как перекрикивались немцы, темноту то и дело пронизывал свет их фонариков.
Блюм проверил люгер. Он чувствовал прилив адреналина. Было ясно: предстоит бой.
Внезапно над ними в ночном небе раздался звук двигателя.
— Ты слышишь? — обратился Блюм к сестре, возбужденно указывая в небо. — Ну за кем еще сюда прилетит самолет? Через несколько часов мы будем в Англии.
Впервые с того момента, как он увидел ее в лагере, она широко улыбнулась и доверчиво посмотрела на него, как делала это в далеком детстве.
— Я слышу, Натан.
— Видишь, Лео, — Натан радостно подтолкнул юношу. — Я же говорил, что мы пришли, куда надо!
— А я и не сомневался, — улыбнулся в ответ Лео. Но с тревогой посмотрел туда, откуда раздавались голоса погони.
Через минуту гул над их головами стал еще громче. Януш объяснил, что самолет сядет без огней, ориентируясь на маяки, горевшие на посадочной полосе.
— Вон там! — Лео показал на небо.
Едва различимая тень самолета, возникшая над горизонтом и освещенная лишь светом из кабины летчиков, приближалась с севера. Вскоре он снизился до полусотни метров над землей, было видно, как ветер покачивает его крылья.