Чтение онлайн

Санитар увел больного, а Геердтс подошел к Веберу. Несколько секунд они молча всматривались друг в друга, затем Геердтс спросил:

— Когда вы приедете в Рендсхаген?

— Завтра вечером, — последовал ответ Вебера.

На выезде из городка Шоппенхауер и Вебер остановились у молочного бара и, заняв места за единственным свободным столиком, заказали по чашечке кофе.

— Что вы думаете об этом Флюгере? — спросил Шоппенхауер, задумчиво водя ложечкой в чашке.

— Как о воре, укравшем коллекцию? — уточнил Вебер.

— Да.

— Все выглядит так, будто ни у кого, кроме него, оснований для кражи нет. Геердтс разъезжает со своей выставкой уже несколько лет, и ничего подобного до этого не случалось. Начальник уголовной полиции Рендсхагена не проявляет должного интереса к розыску украденных материалов. Его можно понять, хотя вряд ли стоит рассматривать как потенциального вора. Флюгер — единственный, у кого есть мотив преступления.

— Да, но при условии, что он возвратился в Германию, — возразил Шоппенхауер.

— Ну да, где-то же он должен осесть, — вставил Вебер. — Почему бы не в Рендсхагене? Представьте себе опрятный домик с ухоженным садиком, а в том садике добродушного, убеленного сединой господина, подрезающего розы и играющего с таксой. Чем не идиллия! И вот однажды появляется некий Геердтс, преподносит, среди других материалов, информацию о докторе Флюгере и даже показывает его фотографию. Наш господин, естественно, не испытывает чувства уверенности, что его не опознают. Что ему остается? Разумеется, выкрасть коллекцию!

— А вам остается только установить, кто за последние годы приехал в Рендсхаген. И искомая иголка в стоге сена становится уже спицей!

Шоппенхауер вытащил из кармана несколько монет и бросил их на стол рядом со своей чашечкой кофе, к которому он так и не притронулся.

— Пойдемте, — сказал он. — Нам уже пора!

Нигде больше не задерживаясь, Шоппенхауер и Вебер возвратились в Гамбург. Остановив машину у дома, возведенного на краю городского парка, комиссар похлопал Вебера по плечу.

— Ну, пока! Желаю удачи!

Вебер поднялся в свою квартиру на шестом этаже, разделся и, не притронувшись к ужину, лег в постель. В полночь он поднялся, ему так и не удалось хотя бы на минуту сомкнуть глаз. Он накинул халат и принялся бродить по квартире, разглядывая мебель, будто видел ее впервые. Затем снял наугад с полки книгу и, устроившись в кресле с высокой спинкой, раскрыл ее.

На следующее утро Виктория Зоммерфельд застала спящего Вебера в кресле, раскрытая книга валялась на полу. Удивленная, она разбудила его, но от расспросов воздержалась. Не откладывая. Виктория подготовила ему ванну, и он исчез там на целый час. Когда Вебер снова появился в гостиной, то выглядел уже довольно бодрым.

Позавтракав, они принялись за работу и с усердием трудились почти целый день. Закончив дела. Вебер прилег отдохнуть и на этот раз заснул мгновенно. Через два часа Виктория разбудила его. Освежившись под душем, он спустился к машине. Было уже около шести часов вечера.

Вебер воспользовался автострадой номер три и в двадцать часов пятнадцать минут прибыл и Рендсхаген. Добравшись до Рыночной площади, Вебер поставил машину на стоянку перед отелем «Ландскнехт».

Отель «Ландскнехт» являл собой одну из провинциальных гостиниц, которые привлекают жителей крупных городов тем, что в них они чувствуют себя по-домашнему уютно.

Вебер вошел в вестибюль. Из примыкавшего к нему ресторанчика доносился запах жареного картофеля.

— Желаете заполучить номер? У нас все занято! — услышал он голос, прозвучавший из ресторанчика.

Вебер заглянул туда. В зале был занят только один столик, стоявший недалеко от стойки бара и почти рядом с дверью в туалет. За столиком гордо восседали трое мужчин, все упитанные, в зрелом возрасте, прилично одетые, по-видимому, уважаемые граждане города. Они играли в скат.

Владелец отеля стоял за стопкой бара и разливал пиво в пол-литровые кружки. Он выжидающе посмотрел на Вебера. Мужчины, игравшие в карты, отложили их в сторону и тоже уставились на него.

— Я разыскиваю господина Геердтса, — произнес Вебер. — Он должен проживать здесь, в номере одиннадцатом. Мы договорились встретиться.

Ответа не последовало.

Вебером овладело чувство, будто между ним и присутствующими возник барьер, в воздухе повисло ощущение отчужденности и плохо скрытой враждебности.

«Однако это уже слишком», — подумал Вебер и про себя отметил, что господа за столиком поспешно разобрали карты и веером распустили их в руках. Будничным голосом он добавил:

— Кроме того, господин Геердтс обещал заказать для меня комнату.

Снова молчание.

Хозяин подошел к игрокам и учтиво поставил перед ними кружки. Затем повернулся к Веберу, внимательно осмотрел его и вытер мокрые руки о фартук.

Вебер терпеливо ждал. Изобразив на лице вежливую улыбку и скрестив на груди руки, он прислонился спиной к арке. Господа за столиком сидели неподвижно и поглядывали поверх карт в его сторону. Наконец хозяин соблаговолил заговорить:

— Господин Геердтс на месте. В своем номере.

Вебер не спеша подошел к стойке бара.

— И он не заказал для меня комнату?

— Он просил меня об этом, — отозвался хозяин, — но я ничем не могу вам помочь. Как раз в эти дни у нас все занято.

— В городе что-нибудь случилось?

— Здесь должна состояться выставка, — неожиданно вмешался в разговор один из игроков. В голосе его прозвучала ирония.

— Восхитительно, — обронил Вебер и, повернувшись к хозяину, который снова занял свое место за стойкой, спросил:

— Я могу подняться к нему?

— Пожалуйста!

Вебер кивком поблагодарил его и на несколько секунд задержал взгляд на господине за столиком.

«Человек этот не из северных районов Германии. Его диалект указывает на выходца из Силезии, ему уже где-то за шестьдесят, впечатления человека с высшим образованием он не производит, лицо толстое, полное, типичное лицо трактирщика».

Вебер направился к выходу. Дойдя до арки, он обернулся. Господа за столиком и хозяин за стойкой, — замерев, смотрели ему вслед.

Вебер улыбнулся им и, миновав неосвещенное и пустующее место портье, поднялся на второй этаж. По обе стороны длинного узкого коридора располагались номера, и лишь в конце его Вебер обнаружил дверь под номером одиннадцать. Из соседнего номера доносилась громкая музыка.