Одиночка
Шрифт:
– Ещё восемь?
– Да, она написала девять книг о Линуре. Восемь из них хранятся в моей библиотеке. А пятый том… пропал. Судя по всему, каким-то образом он оказался у твоих родителей. Они не рассказывали тебе, где приобрели его?
– Нет, - сказал я.
Всё ещё не верил, что существуют истории о Линуре Валесском, которые я не слышал. И что одну из этих непрочитанных мной книг о благородном маге я держу в руках! Едва удерживался от того, чтобы открыть её в начале и углубиться в чтение.
– Расскажи мне о себе, Линур, - сказал сиер Нилран.
– Что именно?
Я гладил пальцем корешок книги. Рассматривал вмятины и царапины на нём. Не смотрел на собеседника.
Но сиер вар Торон сумел привлечь к себе моё внимание.
– Я знаю лишь, что ты оборотень, - сказал он, - что прибыл в Селенскую Империю с севера, что победил в прошедшей Битве Огней. И что ты одарённый. Линур, ты знал о том, что в Селенской Империи бытует мнение, будто у оборотней не рождаются одаренные дети?
– Мне говорили об этом, - сказал я.
– Но раз ты был огоньком, то дар у тебя точно есть. А в том, что ты недавно обращался, я не сомневаюсь: твоё лицо не успело даже подрумяниться на солнце.
Мужчина снова постучал дымящейся чашкой по столу.
– Ты хорошо разговариваешь на имперском, - сказал он. – На севере все на нём говорят?
– Не знаю. Но в нашем королевстве говорят по-другому.
– Тебя родители обучили языку?
– Да.
– Значит, они пришли на север из Империи? Как давно? Ты родился уже в северном королевстве? У тебя есть братья или сестры? Они тоже одарённые? Чем сейчас занимаются твои папа и мама? Расскажи мне о них.
– Они умерли.
Я поведал сиеру Нилрану ту же историю, что недавно рассказывал рыжей девчонке. Не видел, чем разглашение информации о моих покойных родителях могло мне навредить. Потому не лгал и не играл в молчанку. Но и не сыпал подробностями. И старался не упоминать о сестре и племяннике. А ещё о том, где именно на севере живёт мой народ.
Мне показалось, что к окончанию моего повествования лицо сиера вар Торона стало бледнее, чем прежде.
Вернулась Тилья. Принесла кофе. Ещё по запаху я понял, что в замке колдунов этот напиток варят не хуже, чем в доме Белины.
– Ты говорил Тилье, что любишь кофе, - сказал сиер Нилран. – Я попросил поваров постараться. Надеюсь, у них получилось не хуже, чем варят в трактире, где ты живёшь. Хотел порадовать тебя, Линур.
Сиер вар Торон придвинул к себе чашку.
– Тилья, дорогуша. Ты сделала то, о чём я тебя просил утром?
– Да, хозяин.
– Замечательно. Тогда предупреди моего отца, что мы скоро проведаем его. Как только допьём этот замечательный напиток. И скажи ему… что мои подозрения подтвердились. Он поймёт, о чем я говорю.
– Конечно, хозяин, - сказала Тилья.
Она поклонилась сначала сиеру вар Торону, потом мне. Удалилась.
Проводив женщину взглядом, сиер Нилран какое-то время продолжал смотреть на закрытую дверь.
Потом сказал:
– Значит, твоя мама умерла.
Я кивнул.
– Ты пей кофе, пока он не остыл, - сказал сиер Торон. – Быть может, ты голоден?
– Нет.
– Твоя подруга рассказала мне, что ты желаешь обучаться магии, мечтаешь учиться в Имперской Академии, пытался поступить в магическую школу. Какой у тебя базовый резерв маны, Линур? Если память мне не изменяет, нулевой?
– Уже четвёрка, - сказал я.
Попробовал кофе. Зажмурился от удовольствия.
Сиер Нилран вскинул брови.
– Он так сильно вырос после симбиоза с огнедухом? – сказал он. – Ты уверен?
– Почти пятёрка, - сказал я.
Сиер вар Торон оживился. Опустил на стол руку с курительницей, подался вперёд, словно пытался меня лучше рассмотреть.
– Великолепный показатель! И это после двенадцатимесячного контакта?! Что с огнём? Как велики остатки огненной стихии в ауре? Что-то должно было остаться!
Я не совсем понял, о чём именно он меня спрашивает. Но развернул ладонью кверху руку, зажёг огонёк – размером с ноготь большого пальца.
– А увеличить можешь?
– Это всё, - сказал я. – Собрать больше огня не получается.
– Ничего, - сказал сиер Нилран.
– После первого раза и это великолепный показатель.
Он поднёс свою руку к моей. Над его ладонью засветилась огненная точка, которая быстро увеличилась до размеров куриного яйца. От неё мне в лицо дохнуло жаром.
– Восемь раз по полгода носил в себе огнедуха, - сказал мужчина. – И вот это всё, чего я достиг. Уверен, подобный резерв тебе можно развить за три-четыре попытки. Боюсь представить объём огня в твоей ауре после десятого симбиоза! Отец оказался прав. Прорыв в наших исследованиях всё же случился. Как он и предсказывал.
Мужчина заглянул в свою чашку, отодвинул её в сторону. Поднёс к губам курительницу, постучал кончиком деревянной ручки по зубам. Он смотрел не на меня – поверх моего плеча. Его брови вновь пришли в движение, словно сиер вар Торон сам с собой вёл мысленный диалог.
Наше молчание затянулось.
Наконец, мужчина взглянул на меня.
Спросил:
– Как тебе кофе?
Я сделал глоток. Ответил:
– Вкусный.
Сиел Нилран постучал по столу.
– Потом прикажу сварить ещё, - сказал он. – Если ты согласишься задержаться у нас на ужин.
Посмотрел на мою чашку, нахмурился.
– Допивай, Линур. Я подожду. А потом отведу тебя в Большой кабинет, познакомлю со своим папой. Ты ведь не против? Он покажется тебе строгим, но знай: его строгость напускная. Папа умный и чуткий. Тебе он понравится – я уверен.
Сиер вар Торон вдруг улыбнулся.
И сказал:
– Мне не терпится увидеть реакцию отца на твоё появление.
Встреча с кит Сиоль не оправдала моих ожиданий. Сиер Нилран вар Торон не соответствовал тому образу колдунов, что сложился в моём воображении. Да и замок, в котором жила семья Торон, пусть и выглядел старинным, мрачноватым, но точно не казался пристанищем зла.
После того, как я допил кофе, сиер Нилран предложил мне прогуляться до Большого кабинета – встретиться там с главой семьи Торон.