Чтение онлайн

– Да знаю я, какие там спуски! Вот и хочу попробовать, не забыла ли, что это такое!

– Ну давай! Разведай там все, и если что, я с тобой тоже туда схожу.

«Ну-ну! Давай, тетя! А что?! Может, и в самом деле мы с ней Фиолент навестим после моей разведки!»

Молодца все-таки Бася! Не уступает молодым! Мировая тетя! Она вообще особенная. Огибая земной шарик, из каждой пивнушки, что на пути встречалась, тетя тырила пивные кружки – в коллекцию. Тырила легко и непринужденно. Если ее при этом ловили, она скромно улыбалась, на ломаном английском с украинским акцентом объясняла, что без кружки не уйдет, и ей отдавали толстостенную пивную посудину.

Сейчас тетя давно на пенсии, а научное судно, на котором она утюжила моря, где-то ржавеет в тихой гавани – денег на науку в 90-е годы давать перестали, экспедиции прикрыли, команду списали на берег, и спасибо, что еще успела что-то скопить за годы своих кругосветок. И не столько в рублевом и долларовом эквиваленте, сколько в трех коробках старых фотографий, в сувенирах из разных стран, в кружках пивных и еще в тех впечатлениях, которые с годами не потускнели, не затерялись в закоулках памяти.

Тетя была любознательна и способна на авантюры, поэтому Марина не удивилась бы, если б она и без всякой разведки собралась за компанию на скалистый пляж мыса Фиолент. Но видать, порох в пороховницах хоть и был, но слегка отсырел. Потому и отправилась она в этот день на пляж в гордом одиночестве.

Впрочем, одиночество ее совсем не пугало. Она привыкла к этому, и даже шарахалась от компаний. Нет, изредка, конечно, можно, и в удовольствие, но одной ей было куда комфортнее. Она любила подумать, почитать. Словом, побыть в компании с самой собой.

Все-таки интересная штука – память. Сто лет не появлялась Марина в этих местах, а на колесах вообще впервые, но нашла без труда дорогу, а когда ехала, то вспомнила все. Вот тут был маленький авторынок, а сейчас просто огромный. За ним виднелись сосновые посадки: деревца как по линеечке рядами высаживали, крошечные, меньше полуметра. Не лес, а кустарник сосновый был, по пояс – не больше! А сегодня – настоящий бор! Только сосны не похожи на северные. Там они стройные, высоченные. А эти метров до трех выросли и все. Ровненькие, пушистые. Красиво, конечно, но искусственное все какое-то.

Потом справа показалось море, подойти к которому было нельзя: берег в этих местах скалистый, метров сто обрыв вниз, а местами и больше. Камень белый, известняк. Трава серая, сухая от солнца, что выжигает все живое. Редкие кустики, никаких деревьев. Пустыня.

Раньше такая пустыня тянулась до самого Фиолента. Доезжаешь до конечной остановки и чешешь мимо полуразрушенного монастыря. Заблудиться там нельзя – тропа пробита туристами заметная, выведет прямо к обрыву. А оттуда в разных местах проложены тропы вниз.

Одна длинная – зигзаги с небольшим уклоном идут почти параллельно краю обрыва: двадцать метров в одну сторону, ступенька, пятнадцать метров в другую сторону, три ступеньки. Туда-сюда, туда-сюда, как челнок. Долго, но полого и не страшно.

Другая короткая, но напролом. Черт знает, какой смельчак ее проложил! Сплошные ступеньки и уступы, голые камни, за которые невозможно уцепиться, а перед самым пляжем – глубокая расщелина, спускаться по которой надо было босиком, вцепляясь пальцами ног в крошечные карнизы на скале. Метров десять такого спуска – и ты на дрожащих лапках падаешь на горячую гальку пляжа Фиолент.

Из дневника Марины

«Как-то мы приехали туда с подругой Иркой. Страшно пекло солнце и очень хотелось купаться, поэтому мы выбрали эту лихую дорожку.

До голого камня, который находился в конце первой трети пути, мы добрались достаточно легко: на этом участке что-то росло – маленькие цепкие кустики, трава, гибкие лианы. Словом, можно было хоть как-то держаться за эту растительность, предварительно попробовав ее на прочность.

А вот камень голый – это особая песня. Эта черно-серая глыба соединяла белый обрыв с береговой скалой. Тропа проходила по самой макушке камня, а макушка та была не плоская, а горбатая. Со стороны если смотреть, натуральный верблюд, только очень большой. Два островерхих горба невозможно было преодолеть на ногах. Камень в народе так и звался – Верблюд. Его горбы путники фактически переползали на пятой точке, поэтому они были отполированы до блеска и от этого казались еще более страшными.

Мы с подругой с сомнением посмотрели на этот камень и черепашьим шагом двинулись покорять его. Ирка – впереди, я – сзади. Дрожа от страха и держа в зубах сумки с босоножками, фруктами, книжками и полотенцами, мы заползли на Верблюда.

Я посмотрела вниз и поняла: больше я ни сантиметра не смогу проползти.

– Ирка! – простонала я, рискуя упустить вниз пакет с вещами. – Ирка! Ты прости меня! Ты ползи одна, а я вернусь и спущусь по длинной тропе. Встретимся внизу! Не обижайся!

– Мариш! Я сама хотела сказать тебе: давай вернемся!

Мы медленно двинулись в обратном направлении. Задом наперед сдать не так просто. Начинающие автомобилисты поймут. Вот это – то же самое. Толком не посмотреть, развернуться, невозможно, руки, заняты.

Голова кружилась, и я старалась не заглядывать вниз, но эта страшная пропасть внизу притягивала взор. «Мамочка! – причитала я про себя. – Только помоги мне отсюда выбраться, и я больше никогда не буду огорчать тебя ничем! Я буду самой покладистой дочерью на свете. Я буду мыть посуду сразу после еды, а не перед ней! Я перестану носить такие короткие юбки, за которые тебе перед соседями стыдно! Только помоги мне вернуться!»

На наше счастье, в это время с обрыва спустились к Верблюду здоровые парни, которые сначала посмеялись над нами от души, а потом выдернули нас со скользкого камня на известняковую твердь обрыва, где можно было присесть и отдохнуть, держась за чахлые кустики, вцепившиеся в камни своими мощными корнями.

– Девчонки! А может, с нами?! – предложили молодые люди, легко перепрыгнув с горба на горб.

На это предложение где-нибудь в нормальном месте мы бы с радостью ответили согласием – парни были уж очень симпатичные. А тут мы только помотали головами и грустно посмотрели им вслед.

– Ирка! Я боялась тебе сказать... Я уже с жизнью попрощалась...

– Не ты одна! – судорожно выдохнула Ирка и, ослабив хватку в растительность, нашарила в кармане сарафана сигареты и зажигалку.

Больше мы судьбу не испытывали и на эту тропу – ни ногой».

Был на пляж еще один спуск возле развалин Свято-Георгиевского монастыря – выбитые в скалах ступеньки. Говорят, что их монахи сами вырубили. Но развалины монастыря и этот культурный спуск были за колючей проволокой, так как все это – территория воинской части, проникнуть на которую было невозможно.