Чтение онлайн

За помощь в этом неловком деле Амалия обещала заплатить своему главному охраннику пять золотых санди – его годовое содержание.

Прочим помощникам от Амалии досталось серебро, но тоже через его руки.

Интресса была крепкой девушкой, и, пока Нурек держал внизу конец веревки, она проворно перебирала по узлам руками, упираясь ногами в каменную стену.

Вскоре Амалия встала рядом с телохранителем. Почуяв прибытие хозяйки, жеребец радостно заржал.

– Тихо, Рокус, тихо, – сказала она, похлопывая лошадь по морде. – Сейчас поскачем, хороший мой, сейчас поскачем.

Интресса взобралась в седло, но сильный порыв ветра едва не сбросил ее на землю.

– Как бы не заплутать, ваша светлость! – прокричал Нурек.

– Заплутаешь – не получишь золота! – предупредила Амалия.

– Это я так, шуткую, – смущенно пояснил он, все еще не догадываясь о том, что задумала госпожа.

«И чего у нее такого в ранце, что непременно нужно с собой брать? – думал Нурек, видя, как Амалия пристегивает багаж к седлу. – Ну ничего, вот отдадут замуж – образумится».

Подождав, пока Амалия закрепит ранец, Нурек тронул лошадь шпорами и поехал через пустошь, минуя дороги. Какие дороги в такую пургу?

Застоявшиеся на холоде лошади шли хорошо, пустошь была им знакома, и даже без понуканий хозяина конь Нурека обходил старые промоины и затянутые снегом неглубокие балки.

Время от времени телохранитель оглядывался, боясь в пурге потерять драгоценную спутницу, но интресса уверенно держалась за ним следом, и лошади продолжали двигаться быстрым шагом.

Через час они выбрались на хорошо проторенную дорогу, по которой не раз ходили груженые сани.

– Дорога, ваша светлость! – прокричал Нурек.

– Чего?! – переспросила Амалия, придерживая поля шляпы.

– Я говорю – дорога торная! Хорошо!

– А! Поняла, давай вперед!

И они двинулись по едва заметной дороге, прикрываясь от колючего снега и резких порывов ветра.

Вскоре вьюга стала стихать, лошади перешли на рысь, и Амалия от ровного хода даже слегка задремала.

– Приехали, ваша светлость! – объявил Нурек, когда огонь от костра в лагере стал хорошо виден.

– Вижу, что приехали, – сказала Амалия и, соскочив на снег, передала повод Нуреку. Затем выдернула из-за пояса кошелек и протянула телохранителю.

– Вот твое золото.

– Спасибо, ваша светлость.

– Не забудь проследить, чтобы Нена передала письмо батюшке.

– Я все помню, ваша светлость, непременно прослежу.

Разомкнув ременную петлю, Амалия стащила с седла ранец, закинула его за плечо и зашагала к лагерю.

Нурек постоял еще пару минут, провожая ее взглядом и размышляя, что могла задумать его хозяйка. Но, так и не придя ни к какому выводу, он развернул лошадь и, придерживая за повод жеребца интрессы, поехал обратно.

А Амалия о нем уже не вспоминала. Перед ней возникали новые задачи, решать которые она собиралась со свойственной ей энергией и напором.

– Стой, кто идет! – прозвучало со стороны лагеря, было слышно, как щелкнула предохранительная скоба арбалета.

– А ты посмотри сначала! – потребовала Амалия, и из-за снежного вала показался часовой.

– Никак баба! – поразился он и, подойдя ближе, в свете сполохов далекого костра узнал Амалию.

– Да это ж ваша светлость!

– Тихо, придурок… – прошипела Амалия, озираясь. – Вот это видел?

И она продемонстрировала часовому золотую монету.

– Ну дык… Не мальчик, понимаю… Золото это.

– Проверь.

Часовой взял монету и, прикусив, кивнул, отчего с полей его шляпы просыпался смерзшийся снег.

– Оно самое.

– Значит, ты меня не видел.

– Дык солдатам часто девки мерещатся. Я и забыл уже.

Солдат повернулся и пошел прочь, а Амалия заторопилась в сторону дремавших колесниц.

Бекет принял душ, побрился, надел новую пару трофейного белья и причесался перед зеркалом, получая удовольствие от таких простых действий.

Освежившись, он прошелся по кораблю, проверяя, как несут службу спецы под присмотром гвардейцев, и вышел на свежий воздух – инспектировать территорию лагеря.

После ночной метели все вокруг было укрыто плотным снежным покрывалом, уцелевшие инженерные машины стрекотали движками, сгоняя снежные кучи к рубежам лагеря.

Бекет улыбнулся. Стоило пожить в нормальных условиях, как он уже чувствовал себя здесь временным гостем, как будто не было этого трехлетнего забвения и краткого периода после пробуждения.

Он во временной командировке, и точка. К обеду все четыре бака будут под плоскостями – и прощайте, аборигены, не вспоминайте о нас плохо. Ничего его здесь больше не держало, ни-че-го. Ну разве что эта девчонка – Амалия. Будь она простой крестьянкой, возможно, он решился бы увезти ее навстречу цивилизации, но при теперешнем статусе об этом не могло быть и речи.

Кстати, нужно не забыть оставить прелату записку, чтобы не появлялся в лагере после его отъезда. Суток трое у него еще будет, но потом каждый час на этой территории может стать для него последним. И главное, чтобы не пускал сюда интрессу, она очень любознательная девочка и может оказаться здесь в момент бомбового удара. Ах, Амалия!

За размышлениями, сам того не замечая, Бекет подошел к команде механиков, продолжавших трудиться возле его «маскота».

– Доброе утро, сэр! Подвесные узлы получились лучше фабричных, – сообщил инженер. – Только что примеряли, и все сходится – микрон к микрону!

– Спасибо, братцы. Лишняя порция выпивки вам обеспечена, а также мои наилучшие рекомендации для ваших новых хозяев. Кто же из вас тот искусный станочник, что сумел узлы выточить?

– Я, сэр, – поднял руку один из механиков, смущенно улыбаясь.

– От меня большое спасибо.

– И вам спасибо, сэр, за заботу… А я могу задать вопрос?

– Задавай, приятель.

– Эти, наши новые хозяева… – Механик опасливо огляделся. – Они здесь не тово, людей не едят?

– Об этом можешь не беспокоиться. Они куда меньшие каннибалы, чем ваш прежний командир. Как его там?