Чтение онлайн

Но одно она поняла точно – Каре действительно ничего не будет угрожать, пока она выполняет это задание. Она может это устроить. Взять с магистра слово… Видимо, этот Свиток особенно нужен ордену, раз магистр решил не просто задействовать Волчицу, но и подобным образом обезопасить себя. А значит, с Каролиной все будет хорошо. Насколько это в принципе возможно, насколько хорошо может быть пятнадцатилетней девочке в плену… Если бы Иллариона могла сделать что-нибудь, чтобы Кара избежала этой участи… но уже поздно.

Да, в этот раз она опоздала…

– Кормить мы будем её хорошо, – продолжал Ферруан, словно издеваясь над Ларой. – Мясо, фрукты, сладости…спать ей тоже будет где. Можно сказать, у неё даже будет компания. Так что не надо считать меня извергом.

– У неё аллергия. На апельсины, – вдруг, совершенно некстати, вспомнила Лара.

– Я и не собирался кормить её цитрусовыми. Не люблю их. Как она относится к бананам, положительно?

– Да.

– Значит, прорвемся. Знаете, Волчица, не могу и дня прожить без банана.

Лара только удивленно приподняла левую бровь. Зачем он ей это сказал? Ей слазить на пальму? Теперь это уже физически невозможно. Даже если заменить пальму на яблоню… пожар ничего не пожалел. Ничего и никого, кроме Кары… и в этом пожаре виновата она, Иллариона. И она должна сделать все, чтобы спасти хотя бы Каролину.

Девушка обречено вздохнула. Она ведь уже сделала свой выбор. Да и не может она по-другому.

– Хорошо. Я согласна. Ради сестры. Но вы должны обещать, что, когда я отдам вам Свиток, вы отпустите Кару. И что не будете ставить никаких новых условий. И что с ней все будет хорошо. Вы её не тронете. И никто из ваших людей. Вообще никто. Если вы дадите мне Слово…

– Я понимаю, – и магистр слегка откинул голову назад, устремив взгляд в небо. На фоне пожарища его алая тога смотрелась как символ, как знамение. Величественным, будто устремленным в высь голосом он произнес – Перед лицом Богов, духов и стоящих здесь людей, я, магистр Ферруан, даю слово Илларионе Ванн-Хейк, или Одинокой Волчице, что не причиню и не допущу причинения вреда её сестре… и отпущу её сестру, живую и невредимую, через три месяца, когда получу Свиток Феофана, и не буду изменять условий нашего договора.

Лара кивнула – она знала, что нарушить слово, данное перед лицом Богов, духов и людей, невозможно. И произнесла в свою очередь:

– Тогда я, Иллариона Ванн-Хейк, Одинокая Волчица, перед лицом Богов, духов и стоящих здесь людей даю слово Ферруану, что не позднее чем через три месяца я найду и отдам ему Свиток Феофана.

Она почувствовала легкий холодок, пробежавшийся по телу. Правое плечо немного саднило. Но она знала, что это потому, что она не до конца доверяет Ферруану. Он не сможет нарушить данное слово, да… но Лара все равно чувствует подвох.

Но главное для неё – спасти Кару. Кстати…

– Я хочу увидеть сестру, – прервала она молчание.

– Не уверен, что это хорошая идея.

Лара прищурилась.

– Или – я разговариваю с сестрой и иду за вашим свитком, чтоб его, или… – она покрутила в руке яхот.

– Не стоит ставить мне условий, Волчица, – тут же сказал Ферруан, вглядываясь в её лицо. Но девушка выдержала этот пристальный взгляд, даже не вздрогнув.

– Не стоит недооценивать меня.

Ферруан коротко кивнул.

– У вас будет несколько минут. У меня ещё есть дела.

Он щелкнул пальцами. И посередине главной улицы, где раньше стоял колодец и где по праздникам устраивали хороводы местные жители, явственно появился замок. Раньше Лара замечала некие солнечные блики, на которые не обращала внимания, а теперь вдруг поняла, что эти блики очень точно отражали контур этого замка.

Что говорить – именно таким и представляется убежище магистра Черного Сопха. Старинный замок, но не очень большой и неприятный. Казалось, он был каменный – хотя наверное, все дело в магии. Несколько невысоких башен, решетчатые окна, ненавистный ею серый цвет…

И Лара почувствовала вновь возрастающее недоверие и к замку, и к Ферруану.

– Приведи нашу гостью, Элиод! – сказал Ферруан тому юноше, который ранее спрашивал его: «Это она?», а потом усмехался. Ларе он казался каким-то неестественным. Хотя – какое ей до него дело? Особенно сейчас.

Главное, держать себя в руках.

Через несколько минут «воин» вышел, держа за руку девочку, которая и не выглядела на своим 15. Худенькая, хрупкая, со светлыми волосами, теперь выбивающимися из густой косы. Синее платье испачкано в саже. Карие глаза испуганно бегали по сторонам. Сердце Илларионы буквально разрывалось от боли – но она стояла, не шевелясь, боясь ещё больше испугать девочку.

– Ларочка! Ты вернулась! – радостно закричала Кара и, вырвав свою ладошку, побежала к сестре.

Лара забыла, что на них смотрит почти весь орден Черного Сопха. Она из-за всех сил обняла девочку – ей ведь всего 15! Сколько она всего пережила…

– Вернулась, конечно! Ты извини меня, я задержалась. Прости… как ты? Они… они тебя не тронули?

– Нет. Главное, что ты вернулась, – Кара прижалась к сестре и прямо на ухо прошептала: Им что-то от тебя нужно. Очень.

Она не плакала. Лара сама сдерживалась чисто из-за упрямства – вот ещё, перед Ферруаном и всеми этими! А Кара… она, в свои пятнадцать, была слишком смышленая и самостоятельная. Иногда Илларионе казалось, что она видит перед собой свою точную копию – если не по внешности, то по разумению точно. И понимала Кара намного больше, чем, как старшей сестре иногда казалось, она сама.

– Да, – грустно ответила Лара.

– Это опасно?

Лара провела рукой по растрепанным волосам сестренки и покачала головой.

– Нет. Надо кое-что найти. Только… – она косо взглянула на Ферруана. – Кара, послушай…

– Он меня не отпустит, пока ты это кое-что не принесешь? Я так и поняла, – девочка вздохнула. – И почему всем что-то от тебя нужно, а? Потому что ты у меня самая лучшая?

Иллариона улыбнулась, хотя слезы едва сдерживались. Но при сестре плакать она не хотела. И при Черном Сопхе тоже.

– Это ты у меня самая лучшая. Ты точно в порядке?

– Да, не волнуйся. И… Лара, береги себя, а я подожду! Я так люблю тебя!

Они снова обнялись.

– Я тоже тебя люблю! Кстати, держи – это твой кулон…

– Возьми себе, – улыбнулась Кара, сверкнув своими карими глазами. Иллариона ощущала себя очень странно – Каролина рассуждала, как взрослая и, казалось, даже подбадривала ей, хотя должно было быть наоборот.

– Тогда ты возьми мой – Лара улыбнулась ей в ответ. Обменявшись кулонами ( на Ларином вместо ракушки был красивый камешек), сестры ещё раз обнялись, крепко-крепко. – Я тебя очень, очень сильно люблю. Ты не бойся, я тебя отсюда заберу – не сейчас, но несколько позже точно! Ты главное не сомневайся…