Чтение онлайн

Вельможа подошел и белою холеною рукою Перейре голову закинул, за волоса его схватив, и воскликнул:

— Тебя я знаю! Ты — убийца, ты избегнул казни, тогда как все решили, что ты без головы по воле мстителя остался!

Но не успел вельможа имени назвать, как Перейра за полу его схватил, к себе рванул и мгновенно, как цыплёнку, амброй надушенную голову свернул!

Его схватили и тут же, у мачты привязав, всем в назидание и в устрашение капитан галеры велел пороть до смерти плетьми, в хвосты которых кривые гвозди были вплетены.

Удар один успел палач нанесть, и зарычал Перейра, подобно скимену в пустыне. Тут закричала стража копейщиков. Солдаты навзничь повалились с стрелами в шеях и груди. И капитан, залившись кровью, за борт упал своей галеры.

Никто не видел, как к судну бриг подошел и с бортов его высоких пираты-сицилийцы в повязках красных на головах осыпали стрелами копейщиков испанских.

Рабы взревели от восторга и громко бряцали цепями, радуясь своей удаче и судьбу благославляя.

— Разрубите путы! Зря радуетесь, это не свобода, это ваша смерть пришла! — так грянул, словно гром, от столба Хосе, избегший казни вторично.

Лишь Марвелл крик его услышал и тело мертвое палача к себе он притянул, и саблю вытащил из ножен, и разогнул цепи кольцо. И путы, что Перейру у столба держали, он сталью острой разрубил.

— Бей, Мартиросса! — так громко крикнул сам себе Перейра и клич воительный издал и перебил клинком цепей всех мягкое железо. И рабы вскочили с места.

Пираты между тем крюками притянули борт галеры и тюки товаров взялися выносить. И, радуясь, рабы им помогали.

Тут взял Перейра копье упавшее из рук погибшего солдата и, выбрав цель, послал его рывком могучим прямо в горло вожаку пиратов — тот, довольный, смотрел на тюки товаров и прибыль уж в уме считал. С двухсот локтей как в соверен попал!

Все онемели — и пираты и гребцы галеры!

— Вперед, на абордаж! Кто хочет жить — за мной! — вскричал Перейра и кинулся к борту. И с ревом за ним — гребцы, что похрабрее, с копьями и цепями, с клинками воинов испанских, с тюками, как с щитами! Решили жизнь продать дороже, чем свободу!

Был бой такой, что небеса вспотели! Так славно дрались, так рубили, так кололи! И так крошили сицилийцев, с яростью такою, словно бы семь лет прогрезили об этом!

Немало их погибло, немало своею кровью омыли бриг пиратский, немало живыми в воду падали и с криками тонули. Но те, что выжили, Перейре клинками в крови врагов присягнули, словно капитану, в верности своей.

Те, что в галере оставались, те криком радости победу прославляли и бочонки мадеры прикатили, чтоб выпить за здоровье капитана Перейры!

И первым делом приказал Перейра люки орудийные открыть и кулеврины лёгкие поднять, и зарядить картечью их. Все ожидали салюта в честь победы, захлопали в ладоши, закричали радостно — виват! Молчал один Перейра. Направил дула вниз, поднёс огонь к запалу.

И разнес галеру вместе с пьющими за здравие его!

— Нам трусы не нужны, кто жить хотел — все здесь со мною! — сурово молвил он в кругу кровавых побратимов.

И молча бойцы с лиц кровь утерли и молча же ему клинками честь отдали!

И много слов из уст в уста о подвигах пиратских Перейры по городам, по островам, да по судам купеческим ходило. За флотилией его тянулся след из трупов. И рыбы от крови пьянели, когда у кораблей его паслись.

Не только грабил он торговцев, не только корабли испанцев, не только турков он топил. Но и одного с собою ремесла людей — пиратов то есть грабил.

Как волк, резвящийся в овчарне, не зная никаких законов, ни перед кем не отвечая, он от свободы опьянел. И не заметил, что измена среди соратников созрела и лишь немногие из них блюдут обещанную верность.

— Зачем нам золото, парча, зачем нам тюки перца, зачем слоновой кости груз, зачем лионские шелка? Нам путь закрыт во все порты, везде нас виселица ждет. Нет места в Средиземноморье, где б нас не жаждали распять. Не принести парчу в таверну, не нарядить в нее красотку, не обменять индийский перец на звон волшебный соверенов. Не погулять, не порезвиться, кругом лишь рыбы да вода!

Вот так шептали, а Перейра считал, что его верная удача, как обрученная жена, послушно следует за ним!

И вспыхнул бунт, как будто пламя! И стали бить они друг дружку, и из шпангоутов стекала струей густою кровь убийц!

Перейра потерял команду, он потерял и все товары. И корабли он потерял, которые хотел назвать он Непобедимою Армадой, чтоб над Испанией глумиться.

Немногие ему остались верны, своей согласно клятве. И вместе с ними он на бриге чрез Геркулесовы Столпы направился путем на запад, поскольку в Средиземном море за ним гонялись — так за крысой гоняются борзые псы, когда ее найдут на псарне.

И там, в Атлантике, совет собрал на палубе Перейра и было десять человек от всей Армады шестисотной.

— Нам был нужен порох, нужны пушки, нужна вода, еда, припасы, нужна команда, корабли. И лишь тогда покинем мы опасный Старый Свет и счастья в Новом попытаем.

— Мы поплывем чрез океан туда, где алчные испанцы одни хотят обогащаться! Мы много золота найдем и сами станем королями! — сказал Перейра, ни словом более не поминая про свою погибшую Армаду.

— Да будет так. — сказали немногие из тех, кто выжил. Да будет так — судьбе назло! Пусть сгинет Старый Свет в позорной нищете и алчности своей! Пусть справедливость в Новом Свете взойдёт, как солнце! Пусть видит Бог — история творится!

И мы поплыли на Канары из Гибралтарова пролива, чтоб на последнюю добычу наменять побольше провианта.

Был квартирмейстером у нас монах-расстрига Джеронимо. Ещё среди своих собратьев Отступником был прозван он.

Он был торговцем, был солдатом, был плотником, потом — монахом. Но нигде не удержался он надолго, поскольку буен во хмелю он становился непомерно и мог любым предметом любому недругу полчерепа снести. И, выпив чарочку-другую, различий более не делал меж кошельком в своем кармане и монастырскою казной.

Он первым был, кто за Перейрой пошел на бриге сицилийском простым бочоночком с мадерой крушить пиратов черепа. И верным он ему остался, неважно — трезв был или пьян. Хотя Отступником его прозвали, он предан был своим друзьям.

Вот Джеронимо и привел на борт невольников с торгов, при этом долго объяснял, какое выгодное дельце он этим самым провернул. Хосе махнул на то рукою, поскольку Джеронимо, видно, с торговцем хитрым на базаре за чаркой сделку заключал.

Был средь невольников один высокий, сильный, стройный негр. И он особняком держался от всех сородичей своих. Всех негров грязную работу заставил делать Джеронимо, но с этим молодым красавцем никак он совладать не мог.