Чтение онлайн

В субботу же решились направиться к Сарториусу, который еще не уехал, как накануне собирался. А по дороге надумали заглянуть в супермаркет и отпечатать на ксероксе копии Хроник — вдруг всё-таки придётся отдать рукопись.

Вилли выходил как раз на улицу, где его ждали остальные, как его внимание привлекли шесть роскошных японских джипов, с шиком выехавших на площадь Центра-Сити. Джипы эффектно затормозили и все разом распахнули дверцы.

Такое бывает разве что в кино, и дети с интересом наблюдали, ожидая, что последует за тем.

Из каждой машины вышли по четверо молодых людей в черных, очень элегантных костюмах немного странного покроя — как в кино. На их головах были широкополые шляпы и у всех черные очки. Они вышли и застыли в ряд, твердо стоя на широко расставленных ногах.

— Ну, кино! — с восхищением произнес Эдди.

Был бы здесь Скрэбб, он бы точно признал в этих красавцах братьев по разуму. Наконец, последним появился еще один красавец. Он вышел, застегивая черные перчатки.

Дети млели, рассматривая с преогромным удовольствием весь этот спектакль. Неужели в их городке будут снимать кино?!

Красавец медленно огляделся и его взор упал на четверых юных аборигенов, торчащих у магазина. Он щелкнул пальцами. Один из шеренги подскочил к ребятам и с ощутимым акцентом заявил:

— Господин хочет говорить с вам.

Ребята переглянулись, но подошли. Красавец оглядел их сквозь очки и проговорил с тем же акцентом:

— Можете заработать.

— Вы шутите! — с восторгом воскликнул Эдди.

— Я не шучу. — брезгливо вздернул губу и показал клыки красавец.

— Господин не шутит! — подскочил все тот же тип.

Остальные продолжали пребывать в неподвижности, держа руки за спиной.

Постепенно начали собираться люди. Большинство смотрели на приезжих с неудовольствием, остальные шушукались.

— Покажете озеро — заработаете сотню баксов.

— Вы кино будете снимать? — с легкой настороженностью спросила Джейн.

— Женщина — не говорить! Говорить — другой! — снова вмешался черный.

— Я вижу, вы не вполне вписались в современную реальность. — небрежно проговорил Вилли. — Мы пойдем, у нас дела.

— Где ирландец? — бросил ему главный.

Вилли стремительно обернулся.

— Кто?!

Господин снял очки и обнаружил молодое, надменное, очень ухоженное лицо. Его небольшие раскосые глаза холодно и жестко смотрели на мальчика.

— Отвечай! — прошипел черный, получив от хозяина ногой в щиколотку.

— Кто именно вам нужен? — вкрадчиво спросил Вилли.

— Другой разговор. — без всяких интонаций отметил господин. — Нужен Страж.

Дети замерли, кроме Вилли. Он смотрел на японца, потом медленно проговорил:

— Информация стоит денег.

Японец достал сто долларов и не спешил отдать.

Дети не смели пошевелиться, они уже догадались, что никакое это не кино, но не верили, что все могло вот так происходить.

— Совсем недавно он находился недалеко от озера, на заброшенной ферме. Но мы с вами туда не поедем, нас мама заругает.

Японец убрал в карман деньги и надел очки.

— Последний вопрос: где заправка?

— Информация стоит денег.

Едва японцы уехали, на Вилли накинулись товарищи.

— Я думала, ты сейчас все скажешь! — негодовала Минди.

— Вилли, это — класс! — хлопал его по плечу Эдди.

— Вилли, я думаю, что он не Валета ищет!

— Вот именно, а если он найдет дорогу на заправку, то встретит там Бефа и Пига, а те за полушку маму родную продадут!

Они не заметили кое-что, поскольку и не смотрели в ту сторону. За стеклом супермаркета в самом начале разговора возник мистер У. Он увидел приезжих, изменился в лице и медленно отплыл назад, потом юркнул в торговый зал. Выскочив с заднего хода, он заметался, потом схватил велосипед одного из работников супермаркета и изо всех сил закрутил педали. Ему было очень неудобно, поскольку велосипед был ему велик, а маленький кореец привык ездить на своем, легком подростковом велосипеде.

— Что все это значит? — с тревогой спросила брата Минди.

— Мне все время не давала покоя одна вещь. Недавно убили Абрахамса Стюарта, в тюрьме. А он, помните, Пазола рассказывал, время от времени бормотал о Стражах и сокровище и называл ирландца и негра.

— Мы должны срочно принять меры!

— К Пазоле!

Чётвёрка ринулась к дому миссис Доу, благо, что он рядом. Но того не оказалось дома, и миссис Доу чрезвычайно удивилась их встревоженному виду. Где адвокат? Она не знает, он ушел, не доложившись.

***

Маюмура Матусаки недавно явился обживать новые земли. Он считал себя мафией. Начинал он в Японии, как водится, с шестерок, в структуре своего дяди. Но быстро сообразил, что ему придется выслуживаться лет двадцать, по меньшей мере, чтобы заиметь хотя бы надежду выбиться в заметную фигуру.

Японские мафиозные кланы подчинялись общей в Японии традиции, как и любые бизнес-структуры. Медленное восхождение наверх при протекции родственников, выкладываясь на службе за грошовую плату по двадцать четыре часа в сутки. Нет права голоса, нет свободной воли. Кто вздумал бы выразить несогласие боссам, тот зашивался в мешок и отправлялся на дно Токийского залива при свете звезд.

В столице была самая косная атмосфера в мафии, старые бонзы которой придерживались самых неукоснительных правил, из-за обстановки крайней конкуренции между древними кланами. Это означало, что рыбы Токийского залива получали хорошее питание и большей частью их кормом были нелюбимые племянники старых мафиозных дядюшек.

Маюмура был молод и хотел жить, а не подносить сакэ с поклоном, считая это высокой честью. Он попытался достичь удачи в провинции. Но все места были заняты. Тогда он сколотил тайком кучку молодых бездельников, большей частью, не имевших желания добиваться черных поясов, и стал искать себя за пределами родины.

Проще всего было убраться в Америку, где японцы на каждом шагу, не то, что в Европе. Там и впрямь дела пошли, в основном, благодаря рекламе, которую создали японской мафии тысячи дешевых и не очень фильмов в жанре "экшен". Маюмура не лишен сообразительности, и быстро подстроил свою гвардию под экранный образ.

Он был очень жестким, даже жестоким боссом. Это было тем более необходимо, что сам Маюмура выдвинулся, благодаря неповиновению. Он спешил пригнуть своих людей, но в то же время не лишал их некоторой компенсации за унижения.