Одинокая
Шрифт:
– Да, это твоё решение. Я его принимаю. Больше не звони… – прекращая разговор.
Ей было больно.
Она пошла на кухню, выпив 40 гр. коньяка, вытирая предательские слезы, с горечью констатировала:
– Это всё равно рано или поздно должно было произойти… – всхлипывая, – она с детства меня предавала.
Скрестив руки, уже спокойно прошептала:
– Все! Баста! Больше её в моей жизни нет. Стена… – выходя из кухни.
Подойдя к портрету, с мягкой улыбкой произнесла:
– Круг друзей сужается. – С нежностью проводя рукой по полотну, гладя волосы, – ты меня не предашь, я это точно знаю… – касаясь рукой области сердца, – сердце не обманешь…
…Отойдя к окну, Эн стала смотреть на портрет издалека, анализируя, чего в нем не хватало.
Казалось бы, все, дописан?! Ан нет, рука вновь тянется сделать мазок, прорисовывая, подчёркивая – нежность, мужественность, блеск глаз или их томность, а порой удрученность.
Как – то неожиданно мозг переключил её внимание на Ника. Эн задумалась, сознавая, что между ними были какие-то отношения, раз она хотела выйти за него замуж. Скорее всего, их связывали годы совместной работы, их друзья, интересы и увлечения. Жизнь в те дни была окрашена в свои эмоциональные окраски, может не такие яркие, которые должны были быть, но все же серости не было, что-то в нем волновало, трогало душу.
Наверно они перешагнули дружескую грань, став любовниками. Эн посмотрев в окно заметив мужской заснеженный силуэт, отпрянула, издалека тот был похож на очертания Ника.
Невольно подумала:
– Вот только этого не хватало…
А у того был повод прийти и в очередной раз выяснить отношения. Ей где-то как-то было жаль его как человека. Тот наверняка затаил на неё обиду, однако встречи с ним она боялась.
– Не дай бог!.. – вслух подумала Эн, отвернувшись от окна.
Она просто напросто не знала, как с ним себя вести. Разумеется, Эн не была обиженной женщиной, но неприязнь после последней встречи присутствовала. И это понятно тот столько лет был тайно влюблён в неё, вот из него и вышла вся боль их разрыва. Его можно понять, наверняка ему было обидно, что она с ним так себя повела. И это в преддверии их свадьбы, как-никак они были помолвлены. Эн просто не дала Нику шанс принять удар судьбы и оправиться от него. Она безжалостно поступила с ним, оставив его на обочине своей жизни. Ещё и Лолка подлила масла в огонь. Та любила вставлять спицы в колеса. Та ещё провокаторша, лишь бы выделиться, обратить на себя красивую внимание того, кто раньше обращал внимание на неё, Эн.
При любом раскладе как завистница та была бы не против мужчины своей подруги. Надо не надо ей, она всегда будет примерять его, как «пиджак» на себя, считая, что лучше его «хозяйки».
Эн было обидно, принимая как факт потерю друзей. Ни друга, ни подруги у неё теперь точно нет. А нужны ли они вообще ей? Если те предали её.
Может когда-то, и помирятся, смогут смотреть в глаза друг друга, на это надо время. Конечно, хотелось бы сохранить тёплые дружеские отношения, но от сегодняшних отношений в воздухе веяло холодом. По телу пробежала дрожь. Эн невольно потёрла плечи, содрогаясь от мысли, что одинока.
Броский взгляд на портрет и её глаза приобрели тёплый оттенок, она, улыбнувшись, сказала:
– Все второстепенно, кроме тебя, мой милый любимый человек…
Дотрагиваясь кончиками пальцев до губ любимого образа, заверила:
– Я люблю тебя Алекс…
Возвращаясь к мысли о Нике, подумала, что он её маленькая ошибка, секс с ним был просто недопустим, но, однако был…
…Секс был как интрижка, познать, насколько глубоки его чувства к ней. Ей хотелось повзрослеть в его объятиях, стать женщиной. Ник был её первым мужчиной. К тому же, у него не было причин обвинять её во лжи. Она искренне желала в дальнейшем его полюбить, по крайней мере, надеялась на это. Эн даже возбуждалась от его ласк и пылких поцелуев.
Как-то после секса он спросил:
– Тебе понравилось? Может, повторим? – наклонившись к уху, прошептал, – я хочу тебя… – теребя мочку уха влажными горячими губами.
Эн в который раз оказалась в его объятьях, терзаемая нежными мужскими руками, лежащая на лепестках роз, что были повсюду вразброс на холодной шёлковой простыне. Где-то в глубине души она понимала, что, скорее всего, они не будут вместе, но плоть желала быть удовлетворённой, ей хотелось почувствовать блаженство, о котором столько пишут в книгах. Жажда познаний её влекло к нему.
Невольно вспомнилось, как они занимались сексом стоя у окна. Это было с такой страстью, что показалось, что в ней зарождалась любовь, та буквально на глазах шла в рост.
Она чувствовала его напряжение, желание обладать ею. Он хотел её, и это было его искреннее желание. Мужская плоть не могла лгать, сгорая в нетерпении. Перейдя на постель, они отдавались со страстью, как настоящие любовники. Тогда он казался божеством в бронзе.
Некоторое время они были неразлучными, всегда везде вместе. Работа, деловые встречи, корпоративы. Казалось, что они были как одно целое. Он и она даже строили планы на будущее, где им отводилось совместное место.
Ей стало немножко грустно, ведь то время было ими неплохо проведено. Они лучше узнали друг друга.
Теперь она поняла, что лгала и ему, и себе по-детски играя чувствами, совсем непохожими на любовь. Скорее это было любопытство и с её, и с его стороны, ведь они столько лет были рядом. Соблазн познать поближе привёл к постельным отношениям. Однако и это необъяснимое желание иссякло. Возможно и к лучшему, не оставляя места лжи. Эн провела параллель между Ником и Алексом.
Усмехнувшись, вслух призналась:
– Как небо и земля!..
Встречи с Алексом ждало трепещущееся сердце. С Ником же не хотелось встречаться даже по работе. Невольно она задумалась: как быть? Как ей с ним работать? Какая-то жизненная дурацкая ситуация, которая не давала покоя. Она боялась относиться к нему с некой неприязнью или отчасти с жалостью; как-никак, а придётся сталкиваться по рабочим моментам, решая те или иные вопросы. Мелькнувшую идею о его увольнение она тут же разбила в пух и прах. Ей казалось, что это ниже её достоинства сводить какие-либо счёты. Это было бы более чем низко, как, впрочем, и глупо. Он очень хороший управляющий, менеджер. Если что, пусть это он сделает сам, решившись на увольнение. Что-что, а вот удерживать она точно его не станет, даже если ей самой это будет не выгодно.
Если подумать, работать с бывшим претендентом на руку и сердце не так уж трудно. Обида? На обиженных воду возят. По-большому счету это его любимая работа, как и у неё. А на «чёрную кошку» раздора можно и глаза закрыть.
Эн считала, что просто надо придерживаться субординации, не более того. Когда-то ещё совсем недавно та существовала между ними, и никто из них не был против такому раскладу в их отношениях. Нет ничего проще, как свести к минимуму их общение, оставив решение рабочих моментов.