Чтение онлайн

Еще более внимательно присмотревшись, всего выделили пять принципиально различающихся между собой типов людей, а в свете вышеизложенного — пять типов душ: 1 — распорядительный тип; 2 — художественный тип; 3 — эмоциональный тип; 4 — рациональный тип и 5 — иррациональный тип. Ниже я, как говорится, поверю эту гармонию алгеброй, а сейчас необходимо пояснить, что очень важную роль играет ИМЯ человека. Некоторые народы, например эскимосы, и по сей день верят в то, что имя человека — это и есть его душа. Даже Бог, создавая первого человека, нарек его Адамом. Казалось бы, зачем? Конкурентов у Адама не было, спутать его было не с кем, и тем не менее Бог тут же окрестил его. Затем из ребра Адама Бог сотворил женщину и снова, хотя спутать ее тоже было нельзя, нарек Евой. Зачем? Древние люди вообще были гораздо ближе к Богу, возможно, даже у самых последних неандертальцев и первых людей существовал с Богом некий договор, по которому люди получали в наставники души, а взамен того, что душам будет позволено пользоваться телами, люди получали ДАР РЕЧИ и имена. Вспомните сказки, в которых герой, зная чье-то настоящее имя, получал над носителем, неосторожно разгласившим свое имя, некую мистическую власть. Отсюда можно догадаться, что имя давалось человеку не случайно и всегда несло в себе какую-то тайну, которую со временем люди забыли. Мне довелось ненароком прикоснуться к этой тайне. Не уверен, что смог разгадать ее до конца, но часть тайны понял. Между прочим, безобидную, но очень важную.

Как говорится, нет пророка в своем отечестве. Когда я попытался донести ее людям, я наткнулся на глухую стену неприятия и непонимания. Однажды меня даже вызвали в КГБ, где провели беседу о вреде мистики в частности и религии вообще. С тех пор я пользовался открытием сугубо в одиночку, никому его больше не навязывая и не предлагая. И вот теперь, когда я чувствую скорую встречу со сверхкомпьютером, меня все более заботит мысль, что потом, когда моей душе снова представится возможность прожить новую жизнь на земле — в другом, разумеется, теле, я все забуду, а поскольку душа никогда не меняется, я, возможно, снова наделаю ошибок, и снова жизнь моя не сложится так, как я бы хотел. Это главная из причин, почему бы я хотел увидеть свою рукопись изданной. В следующей жизни я бы ознакомился с ней и нашел бы ту единственную женщину, с которой счастливо прожил бы всю жизнь.

Ну вот, после столь длинного предисловия можно наконец приступать к изложению и самого метода определения совместимости. Правда, придется добавить еще несколько строк. Люди — это не застывшие символы; все, что касается людей, которых невозможно втиснуть в жесткие рамки законов без исключений, не имеет четких границ. Иногда приходится допускать что-то. Я хочу сказать, что точность метода не идеальна, но она касается все же основной массы, а исключения только подтверждают правило. Справедливость метода, если пользоваться математическими понятиями, находится в пределах 80 %, что гораздо выше каких-либо иных методов. И еще: если человек вдруг не подпадает под определения, изложенные ниже, то ошибки здесь приводят к приятным неожиданностям. Ну-с, приступим…

Совет неудавшихся заговорщиков Кроуму удалось собрать только через четыре дня: пока оправилась Мрай после похищения, пока смогли перевезти установку в подземный бункер на полузаброшенной военной базе (официально база числилась законсервированной), да и государственные дела не ждали. «Тайная вечеря» состоялась в бункере возле установки, однако настроение «террористов», успевших отойти от шока, вновь стало воинственным.

— С какой стати мы должны скрываться? — вопрошал Марс. — Да с этой установкой нам самим надо разговаривать с наместником с позиции силы. Пусть он нас боится! Если вы не хотите запачкать свои руки в крови негодяя, то мои уже достаточно окровавлены, я убью его хоть сейчас, и мне в этом никто не воспрепятствует.

— Юноши, вы плохо слушали мой разговор с наместником. Помнится, я там пару раз подчеркнул, что наместник весьма легко предсказуем. Неужели вы думаете, что он совсем не подстраховался, ничего не предпринимает, сидит сложа руки и ждет, когда я преподнесу ему установку? Все необходимые приказания он уже отдал, но кто из вас их знает? Может быть, вы, господин Арес? Попробуйте поставить себя на его место. Как минимум уже полдесятка ракет с ядерными боеголовками нацелены на эту базу. Вы не успеете после выстрела до трех сосчитать, как на этом месте образуется радиоактивный котлован. Хорошо владеть установкой, когда ни одна живая душа о ней не знает, единолично и единовластно. Мы живы, пока у наместника есть надежда заполучить установку без большого шума. Но она для него столь важна, что и перед шумом он не остановится. У нас просто нет иного выхода, как скрыться самим, отдав ему эту драгоценность, и постараться никогда не попадаться ему на глаза. Его же логика — убрать всех свидетелей, чтобы сохранить тайну. Он будет искать вас хоть всю жизнь, пока не найдет, потом альтернатива у найденных будет такая: или смерть, или ожидание смерти в каменном мешке какого-нибудь подземелья. Скорее всего такая участь уготовлена вам, господин Озерс. Наместнику вы можете понадобиться как человек, сумеющий отремонтировать установку в случае нужды. Так что давайте оставим демагогию и начнем подготовку к бегству с перевоплощениями. Я имел возможность переговорить кое с кем из контрразведчиков, они утверждают, что легче всего скрыться удается в большом многомиллионном городе. Но для этого придется изменить как внешность, так и образ жизни. Думаю, что, пока я у власти, имеется возможность изготовить вам отличные документы. Внешность менять придется здесь. И здесь же придется вживаться в новый образ ординарного человека. Это мое решительное требование.

— Может быть, в какой-нибудь глухой уголок? — спросил Сетроум.

— Боюсь, глухие уголки наместник обшарит в первую очередь.

— Боже мой, отец! Но я не хочу быть простолюдинкой! Это ужасно!

— Что делать, Мрай? Жизнь прекрасна в любом образе. Ты должна привыкнуть.

— Каждое утро ехать в общественном транспорте на завод к семи утра! Страдать там от тупой монотонной работы… Лучше смерть!

— Прекрати, Мрай! Миллионы людей живут подобным образом, и ничего!

— Но я — это я! Я не выдержу! Неужели он посмеет поднять руку на твою дочь?

— Увы.

— Тогда лучше смерть от ядерного взрыва! По крайней мере не успеешь ничего почувствовать!

— Правда, и мне такая перспектива как-то ближе… — произнес Озерс.

— Вы это серьезно? — Кроум почувствовал раздражение. Он-то получше всех знал, какой неприхотливой тварью может быть человек. — Хорошо! Вам-то что — пшик! — и нет, — а каково городу? База от столицы всего в двадцати километрах, там сколько людей погибнет?! И не мгновенно, как вы!

— Господин Раут, у нас впереди еще полгода, мы сможем, наверное, перебраться в более безлюдное место, — ухмыльнулся Сетроум.

— Значит, все вы против?

— Папа, ты же всегда учил меня, что следует отвечать за свои поступки. Правда, с тех пор я все-таки выросла, а мир взрослых оказался более жесток, чем я думала. Но что делать, за ошибки надо платить.

— И ты говоришь мне это так спокойно?

— Я же взрослая женщина.

— Господа, — вмешался вдруг Озерс. — Кажется, я знаю, куда бежать! И не принимайте мои слова за фантазию! Мы можем перебраться на другую планету!

— Куда-а? — Это спросили все хором.

— Вообще-то радиус действия установки не ограничен. Я не имею в виду остальные шесть планет нашей звездной системы — вряд ли они пригодны для жизни. Надо выбрать другую звезду. Думаю, такой же желтый карлик, как наше светило. Заодно совместим неприятное с полезным — откроем новый мир. Мне кажется, в каждом из нас сидит авантюрист. А мой друг с астрономического факультета — так тот вообще все отдаст, чтобы хоть краешком глаза увидеть чужой мир.

Присутствующих захватил шквал эмоций. Каждый что-то говорил в напрасной надежде быть услышанным.

— Как же мы вернемся? — Этот вопрос Сетроума услышали все. Наступила тишина. Все смотрели на Озерса.

— Да, — задумался тот. — Установку-то мы отдадим. Но, может быть, стоит построить новую? Но не здесь, а там. Мы ведь не на минуту туда, а лет примерно на двадцать — больше наместник не проживет?

— Вы серьезно, Озерс? — Кроум почувствовал облегчение.

— Серьезно, господин Раут. Надо только найти хорошую планету. Можно с аборигенами. Тогда не будет скучно.

— Послушайте, вы хоть представляете, где надо искать?

— Я? Нет, не очень, но мой знакомый — он фанат космоса. Знает его не хуже, чем я город.

— Считаете, что можно его привлечь?

— Почему бы и нет?

— Как его имя?

— Аргус. Ра Аргус Прим.

— Он не атланин?

— Атланин. Его отец эмигрировал из Ливуса.

— Женат?

— Ему всего двадцать четыре. Нет.

— Так… Четверо мужчин и одна Мрай… Был бы это загородный пикник, я не возражал бы. Но вы все пятеро достигли брачного возраста. Мне не хотелось бы, чтобы между вами возникли разногласия. Определяться надо сейчас. У мужчин невесты есть? Мрай я не спрашиваю.