Одинокие ночи вдвоем
Шрифт:
– А я думаю о заборе. Высокий забор – это, конечно, хорошо, но во многом неудобно. Помнишь, Ананьев сам сказал, что из окон дома не видно, кто стоит непосредственно за калиткой. Но после этого случая, я думаю, он поставит туда видеокамеру или что-нибудь в этом роде, чтобы у него перед носом снова не сожрали очередного посетителя…
– Что ты собираешься делать? Искать Дину?
– Конечно.
– И как же ты будешь ее искать? Ведь ее телефон не отвечает… Мы уже сколько раз пытались дозвониться…
– Поеду в Иловатск, попытаюсь поискать там… Ананьев сказал, что она переехала к нему оттуда, что снимала там квартиру. Еще неплохо было бы найти хотя бы одну женщину, которая прежде набивалась в невесты к нашему фермеру. Может, она и расскажет, что помешало ей стать его женой. И я не удивлюсь, между прочим, если узнаю, что правду надо искать именно в особенностях этого человека… Глаша, ау, ты что там, уснула?
– Нет, я просто задумалась. Мне кажется, что я уже где-то слышала об Иловатске… И у меня название этого маленького городка почему-то ассоциируется с «Куантро»…
– С апельсиновым ликером? Действительно, очень странная ассоциация…
– А еще – с Адамом. Вот когда ты первый раз произнесла «Иловатск», передо мной сразу же возникла барная стойка, Адам, протягивающий мне коктейль «Вставка» в высоком бокале, украшенном долькой лайма…
– Может, ты уже когда-то была в этом городе, в каком-нибудь баре вместе с Адамом?
– Издеваешься? Да я с Адамом еще нигде не была, только мечтаю… Правда, он был у меня дома… Лиза, как ты думаешь, он тогда был со мной от скуки или действительно испытывает ко мне теплые чувства?
– Да он любит тебя, просто боится сказать…
– Да нет, не боится, говорит, но я ему не верю. Не верю, что в меня можно влюбиться.
– Глаша, не заводись… Давай лучше вместе подумаем, как нам искать Дину Каракозову. Главное – где? Может, конечно, она вернулась в Иловатск. Это если она дура. А так, прихватив денежки и золото, она должна была отправиться в большой город, найти себе жилье, попытаться устроиться на работу и начать новую жизнь, которая будет сильно отличаться от жизни с Ананьевым на свиной ферме… Ей нужен контраст, понимаешь? Это непременно условие.
– Значит, она, если следовать этой формуле, должна сейчас находиться в самом центре нашего города, где-то совсем неподалеку от нас… Но чтобы снять здесь квартиру, нужны немалые деньги… И ты думаешь, что она станет разбазаривать все свои денежки на престижный район? Нет. Предполагаю, что она снимет квартиру на окраине, а вот работу будет искать в центре. И прогуливаться будет тоже по центру… Дышать, так сказать, свежим городским воздухом, наслаждаться контрастом… Жаль, что мы не спросили, чем она раньше занималась.
– Да я так понимаю, что ничем особенным она не занималась. Так… Ни пришей ни пристегни. Жила, может, за счет мужчин. Связалась с каким-то субчиком, который кинул ее на квартиру… Да, Глаша, на самом деле ничего-то мы о ней не знаем… Ладно, разберемся… Ты мне напомнила о «Куантро», и я вспомнила, что знаю рецепт одного очень известного коктейля…
– А «Куантро»-то у тебя есть?
– У меня все есть. В баре… Надо просто найти в себе силы покинуть ванну, завернуться в халат и доплестись до кресла, рухнуть… Коктейль, повторяю, очень известный, но не пошлый. Очень вкусный… Называется «Маргарита»… Глаша, ты ведь хороший человек?
Я хороший человек, а потому выползла из ванны, набросила на себя халат и, с трудом перемещаясь в пространстве, расслабленная, прогретая до костей и пломб, двинулась в сторону бара.
– Достань текилу и ликер из бара. Сок лайма в холодильнике, лед – в морозилке, сама понимаешь… Шейкер знаешь, где лежит, на верхней полке, в кухне! – кричала мне Лиза из ванной придушенным голосом.
Я достала «Куантро», откупорила бутылку, и вот когда вдохнула волшебный апельсиновый дух, так сразу и вспомнила, где прежде слышала про Иловатск. Ну, конечно, в ресторане «Ностальжи», где же еще? Адам угостил меня рюмкой «Куантро», и я сидела напротив него, тянула ликер и наслаждалась тем, что вижу Адама близко, так близко, что до него можно дотронуться рукой… И как раз в это время в ресторан вошла какая-то женщина в толстом старомодном пальто, подошла к Адаму с видом человека, бывавшего здесь, в этом дорогом ресторане, не раз, и попросила его позвать хозяина – Михаила Агишина. Агишин – маленький такой человечек с умными глазами, молчаливый и какой-то весь печальный.
Адам позвонил, и через несколько секунд из недр бара появился Михаил. Увидев женщину, он слабо улыбнулся, поприветствовав ее, и качнул головой, мол, иди за мной. И женщина, поднырнув под прилавок, скрылась с Михаилом в его маленьком офисе. На меня эта сцена произвела неизгладимое впечатление. Конечно, я спросила Адама, кто эта женщина, и услышала, что это родная сестра Миши, Зоя, что она приехала из Иловатска, откуда Миша родом, привезла два бидона соленых рыжиков. И добавил еще тогда, что Миша очень трепетно относится к своим корням, к своим землякам. И, поскольку так случилось, что ресторан находится неподалеку от мощной транспортной артерии города, где расположены многие автобусные остановки пригородных маршрутов, в том числе и на Иловатск, то он разрешил своим односельчанам ожидать своего рейса именно в этой комнате, он и кормит их с внушительной скидкой. Помнится, я была удивлена, поскольку всегда считала Мишу человеком не в меру амбициозным, прижимистым, экономным. Об этом свидетельствовал уровень ресторана и собирающаяся здесь постоянная публика – актеры, чиновники, бизнесмены…
– Понимаешь, эта комната находится недалеко от гардеробной, поэтому основная наша постоянная публика не может видеть этих людей… Нет, Глафира, ты не подумай, я с уважением отношусь к провинциалам, но слишком уж они отличаются от наших клиентов…
И я представила, как в лютые морозы укутанные в пуховые шали тетки с пустыми бидонами из-под сметаны или топленого масла вваливаются в клубах пара в ресторан и Адам прячет их (более точное слово найти трудно) в «иловатской» комнате, куда спустя некоторое время официант приносит поднос с горячими щами и котлетами по-киевски… А еще – водочку или горячий чай. Молодец этот Агишин. Своих не забывает. Может, он виноват перед ними за что-то?..
Взбивая в шейкере текилу, «Куантро» с соком лайма и колотым льдом, я с улыбкой вспоминала этот разговор с Адамом, пока не поняла, что ужасно соскучилась по нему. И вдруг я почувствовала, как лицо мое начинает пылать. Адам… Мы же договорились встретиться с ним сегодня… А я, вместо того чтобы позвонить ему и сказать, что я уже дома, в городе, что я вернулась, парюсь в ванне, а теперь еще и готовлю «Маргариту»… Неужели наш последний разговор показался мне настолько нереальным, что я не поверила в то, что он был вообще?
Крикнув Лизе, что коктейль готов, я разлила его по бокалам и позвонила Адаму. Рука моя, сжимавшая телефон, дрожала. Я нервничала. Длинные гудки. Долго. Я перезвонила через пять минут, когда розовая и похожая на башню из махровых полотенец Лиза вошла в гостиную и упала в кресло…
– Тебе бы сейчас горячего чаю, а не ледяную «Маргариту»… – машинально пробормотала я, потому что ни на минуту не могла перестать заботиться о Лизе. – А то заболеешь еще… – А затем пожаловалась: – Адам трубку не берет.