Чтение онлайн

— Когда-то ты говорил, что полюбил бы любого.

Ларен пожал плечами:

— Ты сама ответила. Это было очень, очень давно.

Они вернулись в замок до наступления темноты. Настал миг последнего ужина, последней ночи, последней песни. Они не спали до рассвета, и Ларен вновь пел для нее. Хотя песня-видение была не такой прекрасной, как прошлые: бесцельная, хаотичная баллада о похождениях чудесного менестреля в каком-то неописуемом мире. Шарра едва улавливала смысл песни, да и Ларен пел равнодушно. Мысль о скорой разлуке мучила их.

Он покинул ее на рассвете, обещая встретить во дворе замка. Когда она пришла, Ларен уже ждал. Он улыбнулся холодно и спокойно. Он был во всем белом — узкие брюки, рубашка с широкими рукавами. Большой тяжелый плащ бился и хлопал на ветру. Пурпурное солнце пятнало его своими лучами.

Шарра подошла к нему и взяла за руку.

Она одела куртку из толстой кожи, на пояс повесила нож в ножнах. Ее волосы, черные как ночь, с мелькающими золотыми искорками, развевались свободно, как его плащ. Темная корона была на месте.

— Прощай, Ларен, — сказала она. — Я бы хотела подарить тебе больше.

— Ты и так дала мне много. На долгие грядущие века. Я буду помнить. Я буду измерять время тобой, Шарра. Однажды взойдет солнце, и цвет его будет голубым. Я посмотрю на него и скажу: «Да, солнце стало голубым с тех пор, как ко мне приходила Шарра».

Она кивнула.

— И я обещаю. Когда-нибудь я найду Кайдара. И если я освобожу его, мы вернемся и объединим мою корону, огонь Кайдара и твои песни против тьмы Семерых.

Ларен пожал плечами:

— Хорошо. Если меня здесь не будет, я оставлю тебе послание, — сказал он, скрывая за улыбкой муку.

— Ну, а теперь Врата. Ты сказал, что покажешь их мне.

Ларен повернулся и указал на самую низкую башню, закопченное строение, в котором Шарра не была ни разу. В основании башни чернела широкая деревянная дверь. Ларен вытащил ключ.

— Здесь? — удивилась она.

— Здесь, — подтвердил Ларен. Они подошли к двери. Пока Ларен справлялся с замком, Шарра в последний раз оглянулась.

Башни выглядели унылыми и мертвыми, внутренний двор казался заброшенным, а между высокими ледяными горами темнел пустынный горизонт. Тишину нарушал лишь скрип замка, а неподвижность — ветер, играющий пылью во дворе и раздувающий пламя серых знамен на башнях. Шарра содрогнулась от нахлынувшего одиночества.

Ларен открыл дверь. За ней не было ничего, кроме стены колеблющегося тумана. Тумана без цвета, звука и запаха.

— Ваши Врата, моя госпожа, — сказал певец.

Шарра всмотрелась в непроницаемую завесу, как делала несчетное число раз. Каков будет следующий мир? — спрашивала она себя. Может быть, там она найдет Кайдара. Она почувствовала на своем плече руку Ларена.

— Ты колеблешься? — тихо спросил он.

Рука Шарры сжала рукоять ножа.

— Стражи, — внезапно поняла она. — У Врат всегда есть стражи и ты…

Ларен вздохнул:

— Да. Одни пытаются разорвать тебя на части, другие — околдовать, третьи — обмануть, указав ложную дверь. Одни препятствуют тебе оружием, другие — цепями, третьи — ложью. А есть один, который пытался остановить тебя любовью. Однако все это время он не лгал и не пел лживых песен.

И безнадежно пожав плечами, Ларен протолкнул ее через Врата.

Нашла ли она его, своего любимого, с огненными глазами? Или все еще ищет? Что за стражи предстанут перед ней?

Когда она идет ночью, чужая в чудом мире, есть ли на небе звезды?

Не знаю, Ларен тоже, наверно, даже Семеро не знают. Они сильны, но не вся сила в их руках, а миров больше, чем они могут счесть.

Есть девушка, идущая из мира а мир. Путь ее теряется в легендах. Может, она мертва, а может и нет. Новости редко переходят из мира в мир и не все правдивы.

Но мы знаем: в замке под пурпурным солнцем ждет одинокий менестрель. Ждет и слагает о ней песни.