Чтение онлайн

Полина нервно хохотнула, коробку не открыла, толкнула её подальше от двери, но услышав какое-то шуршание за стеной у лестницы, быстро закрылась.

Не нужны ей подачки и извинения. Тем более от Догова. А купить минимум она способна себе и сама.

Следующие коробки доставил курьер.

Полина удивилась, собираясь на работу, когда раздался звонок в двери.

На пороге стоял молодой парень, в жилете с логотипом супермаркета Догова. Он широко приветливо улыбнулся, держа в руках три коробки.

Полина за порог его не пустила.

— Что вам нужно? — спросила она.

— Это извинения, — начал парень, — одно от нашего босса, второе от охранника, третье от менеджера.

Полина нахмурилась, посмотрела по сторонам. Не может же быть такое, что за ней следили и видели, что первую коробку она не приняла.

— Спасибо, но мне это не нужно, — строгим голосом отказалась Полина, — если можешь, оставь себе.

— Я… я не могу, мне велено оставить вам, занести прямо в квартиру.

— Переступишь порог, вызову полицию.

Курьер замешкался, а Полина закрыла перед его носом дверь. Нет, ну что за ерунда. Таскать из магазина ей подачки и свои извинения. Она их никого и не винила, больше себя за то, что «голоса не могла подать».

За день она как-то отошла от всего. Такая ситуация произошла с ней впервые и, как человек спокойный и терпеливый, она не знала, что делать, поэтому реакция вышла соответствующей. Но Полина дала себе слово, что в будущем такого не допустит.

И видеть Костю ей тоже больше не хотелось.

Когда она пришла на работу, на её столе стола тоже небольшая коробка без опознавательных знаков. А у Полины уже начал вырабатываться рефлекс.

— Что это? — спросила она у директрисы.

— Сегодня курьер принёс, сказал, для тебя.

Коробку не открывали, но Светлана Семенова так и крутилась рядом, изнывая от любопытства.

Полина осторожно заглянула внутрь и обнаружила там, слава богу, не молоко и не колбасу, но всё же.

— Витамины для беременных? — удивилась Семенова. — Это от американского папаши?

Полина закрыла коробку, задумчиво кивнув.

— Значит, он интересуется тобой?

Полина не ответила. Меньше всего ей сейчас нужен интерес Догова. Она не приняла его первую коробку. Следовательно, ему доложили.

Неужели настолько уязвлен? Или что-то подозревает?

Спрашивать его прямо она бы не стала, да и он вроде только извиняется за случившееся и не торопится лично нанести визит.

Вернувшись около трёх домой, она не обнаружила ни курьеров, ни коробок и даже вздохнула с облегчением. Витамины для беременных она, кстати, вернула по адресу, который был указан на упаковке в самом низу.

Весь вечер Полина прислушивалась к шагам на лестничной клетке, но потом подумала, что такими темпами можно обзавестись паранойей и лучше думать о том, что это была разовая акция. Хотя такой она и была, так что накручивать себя не стоит.

***

На следующий день не было ни посылок, ни курьеров, так что Полина невесело усмехнулась, убеждаясь в своей правоте. В принципе, её это только беспокоило, и не было никакого ликования от внимания бывшего. А так она уже начала привыкать к своим новым будням, заполненным приятной рутиной и спокойствием, чего у неё не было во время замужества. Сейчас она не понимала, как её угораздило связаться с Договым. Она таких всегда стороной обходило, а он… И как так получилось? Бес попутал, не иначе.

Но правильно говорят: что должно случиться, то случится, и неважно когда. Так что Полине это был урок на будущее, но она ещё не понимала, хотела ли новых отношений.

Отработав смену в сонном царстве библиотеки, она решила, что её малышу пора обзавестись дома чем-нибудь своим. В детском отделе торгового центра она долго выбирала, что именно, чтобы не нарваться на исполнение всякие там плохих примет.

Остановила свой выбор на одеяле. Светло-серое с пухлыми барашками, оно было приятным и даже в магазине пахло детской присыпкой. Сердце невольно замирало, когда Полина представляла, как будет малыша укутывать или купать. Иногда, кстати, от страха, поскольку не знала, что делать. И вообще, пора было начинать посещать школу для мам. Ей, как одиночке, придётся сложнее в сто раз, поэтому ещё предстоит тщательно распланировать бюджет.

Вернувшись домой, она вновь вздохнула с облегчением, не обнаружив никаких незапланированных «подарков».

Так что приготовившись к обычному вечеру с «мамской литературой», Полина вздрогнула, когда услышала звонок в двери. Тяжело вздохнув, она предположила, что это доставили очередную «посылку извинений» от Догова, и это уже раздражало.

Но когда она открыла двери, слова застряли на языке: на лестничной площадке стоял не курьер или ещё какой-то незваный визитер, а Константин Догов собственной персоной.

— Ты…

Догов окинул её взглядом, задержавшись на выпуклом животе.

— Говорят, ты отказываешься от посылок, — произнес он тихо.

— И ты пришёл лично вручить мне её?

— Я пришёл поинтересоваться почему?

Полина сглотнула.

— Мне не нужны они.

Костя поджал губы. Выглядел так, словно пришёл после ресторана. В костюме-тройке, в пальто нараспашку, с аккуратно собранными волосами, даже от бороды не осталось следа.

— Зайти можно? — вдруг поинтересовался он. — Или ты не одна?

Полина не сразу поняла смысла последнего вопроса.

— Нет… в смысле, зайти нельзя, — пояснила она.

Повисло молчание, такое неловкое и колючее, что Полина не понимала, как они вообще сексом раньше занимались.

Костя глубоко вздохнул.

— Я бы хотел поговорить…

— Не о чем, Кость, иди домой.

Тот невесело усмехнулся.

— Это тоже моя квартира.

Полина таких слов не ожидала. Как будто под дых ударили. Но, собственно, на что она рассчитывала? Это Догов покупал квартиру, пускай и на неё оформил, имел право тыкать этим в лицо.

— Мне нужно время, чтобы съехать.

Костя вдруг зашипел, ероша стильную укладку.

— Я не об этом, Поль, я…

— Я съеду, не переживай! — рявкнула она, закрывая двери, душа обидные слёзы.

Однако Догов двери закрыть не дал, протиснулся внутрь и только потом сам захлопнул.

Полина обняла себя руками, вмиг стало холодно и тело пробивала дрожь.

— Уходи, — пробормотала она.

— Я… я хочу поговорить, спокойно, это всё, о чем я прошу.

Полина прикусила губу. Виски начало ломить, и боль отдавала в голову, но она кивнула.