Чтение онлайн

Полина развернулась, собираясь уйти, но Костя вновь перехватил её за плечи и прижал к себе, так что все её слабые попытки вырваться были пресечены мгновенно.

— Зачем тебе это знать? — умоляющим тоном произнес Костя. — Тебе станет легче от того, что тормоза моей машины испортили? Что некоторые ублюдки не просто хотят запугать меня, а угрожают жизни мне и моим близким?

Полина прикусила губы, сминая в кулаках хлопковую рубашку на груди бывшего мужа.

— Но почему? — шепнула она. — Что ты наделал? Вроде, пока мы были женаты, ты ни с чем таким не был связан. Когда ты успел вляпаться?

— Вот и я о том же.

Полина слышала, как гулко стучало сердце Кости. Где-то на подсознательном уровне чувствовала, что он тоже растерян и зол, что чего-то не знает. Они так и простояли в обнимку, пока в палату не вошёл лысоватый лечащий врач, на ходу вытаскивая из нагрудного кармана идеально выглаженного халата ручку.

— Вижу, вы полностью восстановились, — улыбнувшись, пошутил он и захлопнул историю болезни, — и я не нахожу причин вас держать здесь дальше. Думаю, прессу вам будет проще сдерживать возле своего дома.

— Вы правы, — быстро согласился Костя.

Полина и не заметила толком, как они с Договым оказались в машине.

— Что скажешь, Лев? — спросил Костя у охранника.

— Около трёх часов ночи были перебои с электричеством в гараже, — доложил тот, отъезжая от больницы, — уверен, именно тогда ваша машина и подверглась несанкционированному вмешательству.

— Камеры?

— Записи просмотрели, но действовали профи, лиц нигде не засветили, и что к машине подходили, мы поняли исключительно по секундной вспышке фар.

Полина сжала ладонь Кости, который хмуро глядел в окно, но на её жест автоматически отреагировал, поднёс к губам ладонь и, посмотрев на неё, улыбнулся.

— Я обещал тебе завтрак, — как ни в чем не бывало напомнил он, будто с охранником только что обсуждал погоду.

Полина отрицательно качнула головой.

— Не нужно, я…

— Я безумно голодный, — вздохнул Костя, — так что давай хотя бы поужинаем вместе.

Ей ничего не оставалось, как согласиться, к тому же она давала согласие. Ещё утром.

Дома их встретила заплаканная сиделка.

— Я целый день уберегала вашу матушку от негативных новостей о произошедшем, но она как чувствовала… Сейчас я дала ей успокоительное, и, слава богу, с вами всё в порядке, — по-доброму обняла она Догова.

В такой момент Полине даже стало стыдно, что она думала о Косте, как о «монстре». Хотя, это с какой стороны посмотреть. Сейчас она не хотела думать ни о чем плохом, что между ними было.

Костя наведался к матери, пробыл в её комнате какое-то время, а когда вернулся, зачем-то спросил:

— Мои вещи в комнате… не возражаешь, если я приму душ и переоденусь?

— Это же твой дом… — непонимающе пожала плечами Полина, когда они оказались в спальне.

Догов взъерошил волосы, и тоже рассеянно кивнул.

Когда Полина услышала шум воды, то отчего-то не стала уходить.

Мало ли, вдруг Косте станет плохо? Бывает так, что тревожные симптомы появляются позже. Особенно при травме головы.

А была ли у Кости травма головы?

Полина так и села. Она оказалась безумно рассеянна в этот вечер. Увидела, что живой, и сразу все вопросы по поводу здоровья отпали.

Внезапно, заглушая шум воды, послышались звуки тяжелого падения. Полина сорвалась с места.

— Костя… — распахнула она двери ванной, полной запаха хвои, мутного, теплого пара.

Догов повернулся, убирая с лица мокрые волосы. Посмотрел на неё вначале обеспокоенным взглядом, который вмиг стал совершенно другим. Под этим взглядом по телу Полины прошлась дрожь. Она невольно застыла, глядя на мокрую кожу, знакомые рельефы. С эрекцией у Кости всегда всё было в порядке, даже сейчас.

— Я подумала… услышала звук…

Костя вытер лицо и неожиданно резко притянул к себе, встаскивая под тёплые струи. Полина взвизгнула, но сразу же утихла, ощутив ладони бывшего мужа даже сквозь намокающую одежду.

Он смотрел тяжело и так, словно едва сдерживался.

Полину пробила мелкая дрожь то ли от воды, то ли от ласковых касаний. Она сглотнула, глядя в глаза Кости, лицо которого стало непозволительно близко.

— Я… я беременна, — зачем-то шепнула она.

Костя сморгнул, его губы приподнялись, и он улыбнулся.

— Поверь мне, я знаю. И от этого хочу тебя ещё больше, — вкрадчиво признался он.

Поля охнула, когда жадные губы припали к её губам. Костя целовал в своей любимой манере: властно, грубо, напирал, не оставляя маневров к отступлению. Полина сама поддавалась, чувствуя, как мгновенно слетает с катушек и оставляет своё благоразумие где-то там, за дверями этой комнаты, этой жизни.

Сама цеплялась за мокрые плечи, отдаваясь и открывая рот для его языка, его дыхания. Полина не заметила, как Костя клацнул краном, перекрывая воду. Горячий пар всё ещё согревал, а поцелуи не прекращались. В них было что-то дикое и тоскливое.

— Я скучал, — тихо шепнул Догов между прерывистым дыханием ей в губы.

Полина не верила, но и ничего не ответила. Это была инерция её неостывших чувств, её страха за его жизнь и память о прекрасных и чувственных мгновениях.

Она посмотрела на его влажное от воды лицо, провела по гладким выбритым щекам и снова обняла.

Пускай это будет иллюзией. Сегодня, сейчас. Она же всего лишь женщина, одинокая и жаждущая любви.

Костя не знал, что чувства могут вспыхивать вновь. К тому же к одной и той же женщине.

Он смотрел на неё мокрую, немного растерянную, и его внезапно шарахнуло, как в первую их встречу. Возникло не просто желание, а потребность полного обладания. Эта женщина должна быть его.

Именно об этом он думал тогда, и об этом думал и сейчас. Топорно и по-собственнически, даже по-детски. Кукла.

Но именно сейчас Полина куклой для него не была. Костя хотел знать её мысли, её желания, её чувства, о каждой проведенной ею минуте. Ему было интересно в ней всё, вплоть до её страхов, злости, боли и ненависти. Кажется, только теперь он до конца осознал фразу, которую произнес в загсе: «В болезни и в здравии». Это клятва не для красивого словца, а для настоящего глубокого чувства.