Чтение онлайн

– А девушка?

– Продолжает работать в полиции. Когда Штейнеру руку оторвало, она к нему охладела, а он скорее всего тоже не особо стремился продолжать отношения. Мы не можем осуждать его, потому что никто из нас не был в его шкуре... Он был единственным сыном матери-одиночки, которая умерла, когда ему было десять. Знал только полицейскую школу, училище, спецкурсы. Потом вышел на улицы в форме и с оружием, благодарный полиции за то, что она не бросила его, выучила, указала цель в жизни и дала друзей. Он полюбил впервые – и за это пришлось заплатить дорогую цену. Руди стал чувствовать себя чужим в полиции, недостойным носить форму...

Грустная история. Хотя для меня бы в ней не было никакого сложного психологического выбора. Во-первых, Клан превыше всего. Во-вторых, друзья всегда останутся друзьями. Я не понимаю, как можно пожертвовать друзьями ради девушки, каких тысячи на земле? Правда, девушкам об этом лучше не говорить...

Мы посидели ещё час, разговаривая о разных мелочах, потом я попрощался и вышел на улицу Дождь всё продолжался...

Накинув капюшон, я сделал несколько шагов. Выход из переулка – и я уже среди толпы, один из многих ничем не примечательных организмов. Кому какое дело до вынырнувшей из переулка тени? Люди в толпе смотрят только себе под ноги. Целые поколения боящихся смотреть вперёд или вверх...

Может, когда-нибудь и мне надоест дождь. Но после холодного Мидиаполиса, после Клана, в котором воду экономят, меня притягивает летящая с небес влага. Словно в этом полисе есть свой маленький персональный бог, щедро одаривающий его водой.

Глядя больше на бесконечные капли, чем перед собой, я случайно сталкиваюсь с прохожим, спешащим навстречу. Его лицо закрыто маской с нащёчными очистителями воздуха, глаза поблескивают из-под стекла. Видимо, один из тех бедолаг, кто страдает респираторными болезнями вроде гликемии или воспаления дыхательных путей. Вот доктор и посоветовал ему ходить по городу в таком виде, дабы предупредить попадание в организм микробов и бактерий.

В маске он удивительно похож на робота.

Впереди натянуты жёлтые ленты полицейского заграждения. Замерла куча машин с красно-синими мигающими огнями, копошатся копы со сканерами и записывающими устройствами. Полицейский, что-то печатающий на портативном компьютере, покрикивает на двух помощников. Немного приглядевшись, замечаю обгорелый остов авто – взрывом мощной гранаты салон разнесло вдребезги. Только на капоте остались следы краски, по которым можно понять, что это была патрульная машина.

Прохожие быстро проходят мимо – они видели достаточно таких сцен.

Оглядываюсь на полицейские мигалки – и тут же из-под ноги слышится резкий писк. Инстинктивно отдёргиваю ногу, крыса улепётывает в дыру на асфальте. Мерзость.

Ожидая на перекрёстке зелёный свет, слышу разговор двух пожилых людей. Они говорят о недавней перестрелке каких-то двух банд.

На противоположной стороне улицы, среди мокрой толпы, опять мне мерещится Эдди – парень в обгорелой одежде. Это меня смешит. Ну не думать же в самом деле, что я скоро умру? Чего только кланеры не придумают! Вот сейчас дадут зелёный свет, и я пройду мимо призрака. Посмотрим, каков он вблизи.

Между нами проезжает рефрижератор.

Напротив уже нет Эдди...

Наваждение какое-то. К Вирусу всю мистику: он просто, наверно, решил перейти улицу в другом месте – здесь слишком оживлённое движение. Как будто нельзя было построить подземный или наземный переход! В других полисах такого нет – чтобы на главной улице нормальных переходов не существовало!

Однако, приглядевшись, я замечаю чернеющую пасть тоннеля, закрытого решётками, рядом с которыми на ступеньках копошатся крысы.

Понятно, значит, был переход, но обвалился, просто его не успели отремонтировать.

В магазинчике рядом с моим домом работает пожилая женщина с узкими глазами и острыми морщинистыми скулами. Она быстро-быстро лопочет что-то на родном языке, одновременно вставляя слова из всеобщего жаргона. Покупаю у неё две пластиковые коробочки: первую – с кусочками цыплёнка и рисом, который приобрёл жёлтый цвет и специфический вкус оттого, что его приготовили с добавлением яиц, а вторую – с длинными тонкими макаронами, обильно политыми каким-то ароматным соусом. В следующий раз побалую себя игуаной на палочке – в таких заведениях всегда есть соблазн заказать такую.

Это как память о когда-то виденных снах или прочтённых книгах – я не знаю, о чём именно.

Окна в моей квартире слишком грязные снаружи. Такое чувство, что чёрный дым, летающий по городу и невидимый среди вечной ночи, оседает хлопьями на стёклах.

Уже сняв куртку и ботинки, приготовившись поужинать содержимым принесённых коробочек и раскупорить купленную ещё утром бутылочку алой руалы, я вспомнил, что у меня нет ни вилок, ни стаканов... Что ж, придётся есть руками и пить из горлышка, хотя это и вульгарно.

Достаю из упаковки один из лечебных пластырей и налепляю на шею, немедленно чувствуя разливающееся тепло.

Я ем макароны пальцами так, словно выражаю тем самым свою ненависть к обладателям шикарных костюмов и сверкающих машин. Отправляя в рот кусочки цыплёнка, представляю собой немой укор для тех, кто ежедневно взвешивает своё тело на весах, каждый месяц проверяется у врачей, никогда не ест ничего жареного или перченого, кривит нос при виде сального пятна на одежде.

Я не из их культуры.

Есть некая грань, перейдя за которую, человек приобретает вместо обычного стремления иметь хорошие веши – полную зависимость от них. После этой грани кончается человек и начинается обыватель.

Список того, что мне нравится в жизни, покажется более чем странным большинству людей. Например, в нём обязательно будет запах от нового, первый раз включенного компьютера – причём где-то на верхних строчках! Есть в нём что-то такое, что трогает невидимые струны моего сердца. Ах, этот аромат прогревающихся плат, только-только извлечённых из упаковки... Нет, словами его не описать даже мне!

Ладно, хватит об этом. Одна из моих слабостей – размышления во время еды на отвлечённые темы...

Вымыв пальцы и отодрав пластырь, я сел перед ноутом и снова погрузился в реальность другого мира, в котором должен как можно скорее найти маленького человечка по имени Инф...

...Я присоединился к инквизиции не только из-за того, что она приставляла собой самую значительную силу в мире, а я всегда старался быть на победившей стороне.

Всё дело в том, что в инквизиции были самые лучшие архивы.