Чтение онлайн

– Чего-нибудь нежирного и неострого, лучше всего рагу из овощей. Надо придерживаться диеты.

– Рагу из овощей и бифштекс с картошкой, – говорю я бармену за стойкой.

– Что будете пить? – спрашивает он, посылая с маленького компьютера команду на кухню.

– Мне – минеральной воды с лимоном, – решает Лита. – И ещё чашечку горячего шоколада.

– Хорошо, тогда две минералки с лимоном и две чашки шоколада.

Бармен ловко открывает бутылки, наливает минералку, кладёт в стаканы дольки лимона. Потом наполняет два пластиковых жёстких стаканчика горячим шоколадом из автомата.

В окошечко за его спиной стучат, он резко разворачивается, берёт оттуда и ставит перед нами на стойку поднос с рагу и бифштексом.

– Пожалуйста. С вас 132 кредита...

Да, натуральные продукты в наше время дороги!.. Я вставляю данную мне Котами карточку в щель кассы, набираю код и сумму. Это анонимная карточка, то есть деньгами может воспользоваться любой человек, не требуется формальностей и персонального счёта в банке.

Мы садимся за столик. Музыка в главном зале временно прекратилась.

– Ты действительно блюдёшь диету? – спрашиваю я, наблюдая, как Лита перемешивает рагу.

– А что, незаметно? – смеётся она, выпрямляясь, чтобы я мог видеть тонкую талию. – На самом деле просто вывожу вредные вещества из организма. Один месяц из трёх я всегда посвящаю своему здоровью... Как твой бифштекс?

– О, он превосходен!..

Белый пластмассовый нож гнётся, не желая отрезать кусочек мяса.

– Ты только подумай, как вреден для твоего организма этот пропитанный жиром кусок! А ещё перец, приправа...

– Пожалуйста, не порть мне аппетит. Это всё равно невозможно.

Лита улыбается, вертя в пальцах свой браслет-головоломку:

– Я так часто вывожу из себя друзей... Но ведь действительно многие живут так, будто им заменят износившиеся тела!

Вилка застывает в моей руке на полпути ко рту. Очень интересная метафора. Ценю.

Браслет в её тонких пальцах превращается то в шар, то в длинную палочку, то в звезду...

Я смотрю на неё, и в каждом движении, в каждом жесте Литы воскресают образы других женщин... Я помню имя той, чья улыбка была точно такой же... Я помню глаза той, что точно так же склоняла голову... Я словно наяву вижу ту, чьи ресницы тоже мелко подрагивали и опускались вниз так же плавно...

Во всём виновата кочевая жизнь, которую я вёл несколько лет после выхода из Клана на поверхность. Когда постоянно знакомишься и встречаешься с огромным количеством людей, то в конце концов невольно привыкаешь их между собой сравнивать. И всегда обнаружишь памятные твоему сердцу детали... Это знание и настраивает меня на симпатию к людям, а также избавляет от частых привязанностей.

– Трудно было? – спрашивает Лита, имея в виду работу для Котов.

– Да, но встречались вирусы и посерьёзнее.

– Не сомневаюсь... Особенно вспоминая те, которые вырубили комп Неро. Жаль, что они самоуничтожились... Его твоя работа очень впечатлила. До сих пор ходит сам не свой, пытаясь осмыслить, где допустил ошибку... Он, кстати, и рассказал про тебя Котам. Чуть ли не гарантировал, что ты обязательно им поможешь.

– Вот как? Спасибо ему, спасибо...

Значит, Неро захотел меня подставить... Вариант, что он просто восхищается моим искусством, даже не рассматриваю из-за его наивности.

– У Котов была небольшая проблема – их атаковали хакеры Чёрных. Их нашли, но они успели скрыться... – рассказывает Лита. – Здесь всегда так. Если банда узнаёт, что ты помогал их противникам, то на тебя открывают охоту, нанимают других хакеров, чтобы вычислить твой след. Тебе стоит помнить об этом и впредь быть осторожным. Никогда никому не говори о своей связи с Котами. Никогда никому не говори, где ты живёшь. Приобрети полезную привычку не оставлять за собой следов...

Да, в полисе полно хакерских групп, и они между собой не всегда ладят. Частенько оказываются и по разные стороны баррикад. Правда, все едины в ненависти к официальной власти. Тех хакеров, которые предали своих друзей и теперь работают на правопорядок, скрэбберов, тоже ненавидят сообща – вечная война Дна и Системы, в которой не берут пленных...

Лита изящным жестом берёт стакан с минералкой, делает глоток.

– День назад ты мог подумать, что я постоянно напиваюсь... На самом деле я редко... злоупотребляю... Тогда как раз на меня нашло.

– Не бойся, моё мнение о тебе не слишком поколебалось. Штейнер рассказал всё... Можно понять...

– Штейнер иногда чересчур добр, – говорит Лита с внезапно появившейся в голосе стальной стрункой. – Он, уверена, так расписал, что присутствовавшие рыдали от жалости... Как будто мне нужна жалость! Сострадание – удел слабых!.. Не терплю, когда меня жалеют, и ненавижу сочувственные взгляды! Это всё внешнее... Каждого волнует только он сам – и меня тоже... А остальные – безразличны!

Я молчал. В такие моменты лучше ничего не говорить.

– Я напилась так во второй раз в жизни... Расскажу тебе одну историю. После неё я напилась в первый раз. Это было давно, года три назад. У меня была подруга, Элен, не помню уже фамилии – я всегда называла её Элен. Однажды она пришла ко мне со своей бедой. Она работала в Zimmer Co – не очень большой посреднической компании. Из-за ошибки, допущенной Элен, компания понесла убытки. А незадолго до этого я обмолвилась ей между делом, что скопила приличную сумму на обучение брата в университете. Элен попросила дать ей взаймы, чтобы она смогла восполнить недостачу. Взамен пообещала устроить моего брата в отдел киберполиции, где раньше работала её мать. Там дают очень хорошее образование: сотрудники киберполиции должны охотиться на хакеров, то есть быть не менее техничными. После отставки они всё равно остаются связанными с полицией – им куда-то зашивают микрочипы, так что отыскать любого не составляет труда... Мне не хотелось, чтобы мой брат стал охотником на хакеров. Я думала о хорошем университете, из которого он бы вышел специалистом и перед ним открылись любые пути. Но нельзя было и отказать своей лучшей подруге. Я дала ей эти деньги, хотя отказалась от её предложения. Всё же и о брате требовалось позаботиться. Я призадумалась... Элен как-то упоминала о системах безопасности, используемых в её фирме, и я решила хакнуть эту контору. Мне казалось, что Элен ничего не узнает. Ну и славы захотелось. Признания на «сцене»... Я позвала двух знакомых хакеров, рассчитывая, что они станут свидетелями моего триумфа. Мы воспользовались паролем, выведанным мною у Элен, и всё прошло, как по маслу... К сожалению, мои коллеги не ограничились только деньгами. Они решили устроить небольшой сбой, который бы заморозил поиски по меньшей мере на несколько дней. Когда Элен узнала о сбое, то поняла, что использована информация, о которой через неё знала только я. Мы встретились, и я обо всём ей рассказала. Она не просто обиделась – она разорвала со мной все отношения, хотя и не заявила, куда следует. Теперь она работает в киберполиции. Вот так можно потерять человека, который был тебе близок многие годы. Это так же просто, как разбить стакан.

Я смотрел на Литу, и мне опять на ум приходила мысль о множестве выборов, встающих перед человеком. Жизнь – словно вода в горсти. Ты умираешь от жажды и должен её выпить или перелить куда-нибудь, иначе она лишь вытечет сквозь пальцы, но как знать, не яд ли это? Выпить или пусть вытекает сквозь пальцы?

– Таков наш удел. Мы постоянно вынуждены делать выбор, и не всегда удаётся поступать правильно, – говорю я Лите. – Один мой друг никогда не мучается по поводу совершённого им. Что бы ни случилось, прошлого не изменить, а потому не стоит убиваться, полагает он и живёт спокойно, не растрачивая жизнь на самокопания.

– Я так не могу. К сожалению... Или к счастью... – отвечает Лита. – Я всегда была склонна к самоедству...

Да, она приятная собеседница. Мне даже всё равно, что она говорит, – мне интересно следить за её мимикой, жестами, движениями... Это редкий дар, присущий немногим людям...

Отужинав, я отправляюсь домой. Пора уже. Денёк выдался непростой.

Дома загружаю программу, стремясь как можно скорее выплеснуть все накопившиеся за день образы, превратить их в картины. Я прежде всего дизайнер. Даже в момент своей смерти, наверно, буду удивляться, как мягко разливается свет по летящей пуле.