Чтение онлайн

— Признайте, однако, что все это выглядит довольно парадоксально. 6-я армия практически вышла к Волге (23 августа севернее Сталинграда к Волге прорвался 14-й танковый корпус Виттерсгейма. — Ред.), на Эльбрусе водружен немецкий флаг (21 августа немецкие горные стрелки под командованием капитана Грота установили флаги на обеих вершинах Эльбруса (5642 и 5621 м). — Ред.), а в тысяче километрах от этих мест приходится гоняться за бандой крестьян.

Ханс Фертер молча слушал своих товарищей. Он думал о том, что Яковлев наконец добился от них того, что хотел: полагаться на силу, а не пропаганду. Механизм разогнался. На один удар последует ответ двумя другими до того момента, когда оба противника истощат силы. И в ходе этой недостойной смертоносной игры на весы положены не бездушные вещи, но люди. Фертер почувствовал головокружение, когда представил, что ожидает сотни тысяч русских…

Полковник Брандт раздал конфиденциальные инструкции штаб-квартиры группы армий и громко зачитал некоторые параграфы, которые счел полезными.

Это никоим образом не было решением проблемы, так как немецкие войска крайне нуждались в мирном населении оккупированных территорий. Политика систематических репрессий могла только осложнить положение. Солдаты нуждались в минимуме мер по обеспечению безопасности, если продолжительная напряженность ситуации не пробуждала в них страх и не высвобождала стремления убивать и разрушать. Просто так. Ни за что.

Клаус с трудом поднялся, чтобы посмотреть большую настенную карту. Важно заставить партизан выйти из их логова, потому что гоняться за ними не было смысла: у полковника Брандта не было достаточно войск для обеспечения операций по окружению в августе. Как слепой, ищущий тротуар или стену, Клаус машинально водил своими длинными нервными пальцами по дорогам и рекам на карте. Он позвал Хайнца и Манфреда, чтобы разъяснить им свой план.

Для начала войска были приведены в боевую готовность. Три танковых взвода в сопровождении артиллерии на механической тяге патрулировали дороги с утра до вечера, обеспечивая повсеместный контроль. В десять часов вечера полковник Брандт организовал во всех опорных пунктах проверку документов. Задерживались все гражданские лица, не значившиеся в списках жителей деревень, независимо от возраста и пола. Ханс Фертер посоветовал снять с них отпечатки пальцев. Он понимал, что это бесполезно без соответствующих технических средств, но, зная психологию, рассчитывал на проявление рефлекса страха.

Заново произвели перепись голов крупного рогатого скота и на центральных площадях деревень вывесили большие стенды с указанием числа животных.

В это время коммандос перевязывали свои раны, готовясь выступить из Алешенки в укрепленный пункт № 2. Специалисты инженерных войск восстановили мост через Трескину, который в значительной степени прикрыли минными полями, и по всей длине дороги вырубили вдоль обочин деревья, засыпали кюветы.

Помимо своих людей, Клаус повел с собой артиллерийский дивизион, предназначенный для укрепления пункта № 2, и около тридцати местных жителей, отобранных во время проверки документов.

В шести километрах до укрепленного пункта он обнаружил то, что искал: деревню, расположенную на холме, которую с трех сторон окружал лес. К северу она выходила на большой равнинный участок местности. Все жители этой деревни Кучино были переселены в Яролишев — в том числе информаторы Яковлева. И коммандос занялись строительными работами, чтобы блокировать подход к деревне с этой равнины. Люди построили большой блокпост, выходящий на равнинный участок, а по флангам два слегка забетонированных дота. Местные жители рыли грунт, прибегая к помощи взрывчатки, заливали цемент, пилили деревья в обстановке возбуждения и криков коммандос. Им потребовалась неделя, чтобы завершить все работы.

В это время каждую ночь десять человек коммандос проникали в лес урочища Бранилец, составляли план местности, минировали определенные участки. Два-три раза в день орудия укрепленного пункта № 1 обстреливали лес урочища Бранилец по наводкам Клауса. На следующую ночь дозорная группа определяла ущерб от артиллерийского огня и наносила его на карту. Затем, по окончании работ, местные жители охотно вернулись в Яролишев.

Каждое утро в шесть часов подъем флага сопровождался настоящей церемонией с горном и трубами. Весь день в деревне и вокруг блокпоста царило тревожное возбуждение. Ночью тишину нарушал лишь звон караульного колокола, который звучал каждые полчаса. И наступало ожидание.

Теперь настала очередь партизан нервничать, ходить кругами. Более половины их информаторов были арестованы или погибли. С приближением зимы осложнялось продовольственное обеспечение. Между тем партизаны теперь были уверены в победе, и Яковлев решил покончить с коммандос.

Местные жители, работавшие в Кучине, естественно, много болтали. Некоторые даже ходили в лес урочища Бранилец. Получив от них некоторые сведения, Яковлев решил осмотреть это место, чтобы выяснить наилучшие условия для нападения. В сопровождении Ковалева и Гайкина он провел одно долгое утро с биноклем в руке, объясняя Ковалеву все мелочи, которые можно было использовать. Прежде всего он указал ему точные секторы обстрела со стороны блокпоста. И они были дьявольски большими. К счастью, вокруг был лес.

По возвращении в лагерь Яковлев, вспомнив методы Мясенко, также построил макет деревни. Затем он решил послать дозорных, чтобы те разведали фланги. Разведчики доложили ему результаты своего наблюдения. С каждой стороны на пятьсот метров вокруг деревни протянуты два ряда колючей проволоки, вероятно чтобы затруднить подходы.

Но с юга немцы оставили открытый проход. После обстоятельного обдумывания и обсуждения с соратниками Яковлев остановился на следующем плане. Тридцать партизан будут атаковать блокпост в лоб в целях создания шумного эффекта и отвлечения внимания противника. Пятьдесят человек вместе со специалистами по преодолению препятствий попробуют прорваться с двух флангов. Большая часть отряда будет атаковать с юга, после того как резервная группа блокирует подступы с каждой стороны опорного пункта, чтобы помешать доставке подкреплений. Отход к лагерю предполагался к западу, в направлении высоты 214, делая большой крюк.

9 сентября с наступлением ночи Яковлев и его люди выступили из партизанского лагеря.

В то же время коммандос всем составом покинули Кучино, как это делали каждый вечер. Яковлев не знал, что уже более десяти дней в деревню скрытно малыми группами прибывало подкрепление — пехота Брандта. Они и составили надежный гарнизон. Именно они звонили каждую ночь в колокол.

Клаус и Манфред, по обыкновению, расположились к западу, в лесу, в месте предполагаемых передвижений партизан. Хайнц и унтер Байер несли дозорную службу к востоку, связываясь по радио с двумя другими группами.

В одиннадцать часов вечера гарнизону сообщили о первых передвижениях партизан. Клаус привел в состояние боевой готовности артиллерийский дивизион укрепленного пункта № 1.

Установить численность партизан было нелегко. Рейнхардту и Людвигу, которые уселись на одном дереве, было не до смеха, когда они увидели, что под ними крадутся советские партизаны.

— Ни тебе кашлянуть, ни чихнуть, — пробурчал танкист, поднимаясь выше по дубу. — Должно быть, случится что-то невероятное…

У каждого егеря была своя конкретная задача. Но больше всех были заняты делом братья Ленгсфельд. Прежде всего они позаботились о блокпосте, где не было никого и ничего, кроме шикарного фейерверка, который можно было запустить по собственному желанию с командного пункта. Что касается двух малых блокпостов, то они были до краев заполнены взрывчаткой. И когда она взорвется, там ничего не останется. Братья предусмотрели также вспышки бенгальских огней к моменту, когда артиллерия откроет заградительный огонь по единственному свободному проходу с южной стороны, где планировался главный удар партизан.