Чтение онлайн

Затем мы подготовили план для Эверетта и его ковбойши.

На воскресенье был назначен званый вечер Гвен… в пригороде. В Лейк-Форест, если точно. Стоял прекрасный солнечный день, и, честно говоря, будь моя воля, я бы ни за что туда не поехала. Повезло Джулии, она в Нью-Йорке! Не поймите меня неправильно, я люблю Гвен. Но я видела… список (Да-да, список. Удивлены?), и вечер обещает быть… э-э-э… интересным. Идиотские игры. Какие-то свадебные шляпки. Сумасшедшая бабушка Гвен по прозвищу Пташка потребовала устроить мероприятие у нее. Короче говоря, Гвен ужасно испугалась. «Вы не понимаете?! У Пташки старческое слабоумие! Она давно уже съехала с катушек! Скорее всего, она обо всем забудет!»

Мы с Кимми ехали по вымощенной булыжником дороге, заросшей травой и полевыми цветами. Хочу заметить, что я ожидала совсем не этого. Я представляла себе типичный для Лейк-Форест домик. Традиционный красный кирпич и белые колонны. Тщательно подстриженный газон. Живая изгородь. Может быть, фонтан из мрамора? Или даже два! Вместо этого мы подъехали к забавному коттеджу. Сказать по правде, домик слегка покосился. Мне сразу вспомнилась сказка «Гензель и Гретель». Покатая, крытая соломой крыша с небрежно разбросанной черепицей. Крошечные окошки. Большой балкон, нависающий над входной дверью, увитой плющом. Причудливо и совсем как в сказке.

Мы с Кимми достали вещи из машины и направились к парадному входу. Кимми несла маленький, красиво упакованный подарок в одной руке и букет желтых тюльпанов в другой. А я тащила сумку «Барниз», набитую карандашами, листочками и фотографиями Брайана и Гвен (для моего рассказа). Там же лежала голубая коробочка от «Тиффани» (внутри находилась ложечка из монетного серебра стоимостью двести долларов).

Знаю, знаю. Интересно, насколько нелепым может быть мой подарок? Одна-единственная ложка. Но она стоит целых двести долларов! Что с ней делать? Неужели вы вправду будете ею пользоваться? Или сядете и будете любоваться милой вещицей? Почему просто не занести ее в список вещей, подаренных вам на помолвку? В конце концов, я попыталась уговорить маму сделать совместный подарок. Слышали бы вы ее фырканье и вздохи. «"Тиффани"? Пф-ф! Молодой невесте нужны вещи из «Сире». Например, полотенца. Их всегда не хватает».

Господи Боже!

Просто великолепно, что мама не смогла приехать. (Сегодня в ее клубе состоится ежегодная продажа домашних выпеченных изделий. Крупнейшее событие года!). И потом, не уверена, что мама будет чувствовать себя непринужденно среди всех этих нахальных дамочек.

Парадная дверь распахнулась. На пороге стоял Поло.

— Привет, мои сладкие! — пропел он, потирая сияющую лысую голову. Он клюнул каждую из нас в щеку и быстро забрал сумки, подарки и цветы. — Проходите! Проходите! Захватывающее зрелище, правда?

9.

Я улыбнулась. Сегодня на Поло не было модного черного смокинга, но он все равно напоминал мне пингвина.

— Не могу поверить! А вы? — заворковал Поло. — Наши маленькие голубки поженятся, прежде чем мы с вами об этом узнаем. У меня такая веселая работа! — Поло театрально промокнул глаза салфеткой.

— Поло, это всего лишь мы, — засмеялась я. — Похоже, миссис Эриксон свела тебя с ума.

— Не то слово! — Поло обмяк и поднес руку ко лбу. — Жду не дождусь, когда этот кошмар закончится. А про характер Пташки я вообще молчу. Смотрите! Я похудел. — Поло зарычал и показал на свою сияющую голову. — Я стал абсолютно лысым!

— По-моему, у тебя и раньше не было волос, — хихикнула я. — Вспомнил?

— Верно, — надулся Поло. — Уверен, суть вы уловили.

В дверь позвонили. Поло резко выпрямился и стал нас прогонять.

— Идите! Идите! Возьмите шампанское! — Он сплавил нас официанту, одетому в смокинг, и упорхнул обратно к двери. Я услышала, как он произносит те же слова вновь прибывшим гостям… «У меня такая веселая работа!»

— Пожалуйста, выберите себе шляпки, дамы, — галантно поклонился Пирре (откуда он взялся, я так и не поняла) и указал на стол вишневого дерева, заваленный причудливыми розовыми головными уборами.

Мы с Кимми переглянулись.

— Нам тоже надо? — спросили мы шепотом. Пирре погладил жидкую козлиную бородку.

— Боюсь, да. Распоряжение мисс Эриксон. Думаю, будет забавно.

Верно. Конечно. Забавно.

Кимми выбрала огромную ярко-розовую шляпу с белой атласной лентой, а я достала маленькую фетровую с бледно-розовыми цветочками, отделанную тюлем. Мы осторожно надели их и захихикали, так как обе выглядели нелепо.

Когда мы зашли в гостиную, я едва не расхохоталась. Пташка не забыла, что собиралась провести званый ужин. По всей комнате были развешены розовые плакаты, ленты и шарики. Розовое печенье. (Мне доставили его сегодня утром. Знаю, знаю. Отличный план.) Розовые свечи. Розовое шампанское. Розовый цвет был везде. Я чувствовала себя так, словно открыла какую-то секретную дверь на шоколадной фабрике Вилли Вонка и очутилась в противной до тошноты розовой комнате с карамельными стенами. В голове зазвучала глупая песенка: «Умпа, лумпа, дупеди ду…»

Я заметила пожилых замужних леди — тех, с которыми мы общались на помолвке Гвен. Они стояли небольшими группами и о чем-то разговаривали. Все были в розовых шляпках. (Как, черт побери, они ухитрились откопать нормальные головные уборы в этой куче?) Пожилые замужние дамы выглядели абсолютно одинаково. Высокие. Элегантные. Все пили шампанское маленькими глоточками и изредка посмеивались. Одеты они были безукоризненно. На каждой не меньше килограмма украшений и косметики.

Я заметила нашу маленькую Гвинни-Пуха в красивой розовой шляпе с белыми и розовыми лентами. Она стояла посреди комнаты вместе со своей мамой. Щеки разрумянились. Гвен задорно хохотала над какой-то шуткой. Мне стало страшно. Неужели она родилась, чтобы стать одной из пожилых замужних дам?

Я помотала головой в надежде, что жуткий образ исчезнет. Но нет. Он так никуда и не пропал. На Гвен было прекрасное белое платье и жемчуг. Выглядела она просто чудесно! Скоро все кончится. Скоро она станет одной из них и не захочет иметь с нами никаких дел. Забудет наше соглашение…

— Не может быть! Птичка? — Кимми толкнула меня локтем под ребра. — Смотри!

На полу стояла красная птица с зеленой грудкой и коротким оранжевым клювом высотой около шестидесяти сантиметров.

Кимми подошла к странному красному созданию и наклонилась. Птица покрутила головой и закудахтала.

— Может, мне тоже завести птичку?

— Конечно! — услышали мы каркающий голос позади нас.

Мы обернулись и увидели Пташку. Бабушку Гвен. Я слышала много странных историй о ней и ее экзотических птицах, но Гвен нас так и не познакомила. И, должна сказать, было ясно, что она… немного… э-э-э… другая. Пташка оказалась крошечной пожилой леди с красной отполированной тростью в руке. Седые вьющиеся волосы. Огромное количество белой пудры на лице. Гигантские темные очки в роговой оправе с мерцающими кристаллами на каждой дужке. У нее было круглое лицо и очень глубокие морщины. А когда она улыбалась, глаза терялись в многочисленных морщинках, так что на лице оставался виден только красный рот и белоснежные зубы.

— Его зовут Мэк. Это попугай-ара. Лучше наблюдайте за ним издали! — резко гаркнула она. — Он кусается!

Кимми отпрыгнула назад, а Пташка закудахтала, постукивая своей красной палочкой по плиточному полу.

— Я пошутила! Он настоящее чудо! — Старушка проковыляла к попугаю и погладила его по красной голове. Птица взлетела и уселась Пташке на плечо.

Поло, нахмурившись и всплеснув руками, двинулся в сторону Пташки.

— Мадам, пожалуйста. Гвен ясно дала понять, что не желает видеть Мэка на званом ужине. Ни при каких условиях.