Чтение онлайн

Хм… какая штука, подумал я, закончив читать. Интересно, если оно такого широкого спектра действия, почему я до этого ничего в университете о нем не слышал? Вещь ведь весьма коварная. Когда тебя в момент боя скрутит внезапное наслаждение, много не навоюешь… Да еще проходит практически сквозь все щиты… Неужели просто утеряно? Вряд ли… Такие хорошие вещи обычно не теряются. А что тогда? «Помните, что это заклинание относится к одним из самых опасных для практикующих его магов. НИКОГДА НЕ ПРИМЕНЯЙТЕ ЕГО НА СЕБЕ!!!» – еще раз прочитал я предупреждение Абасо. На себе… А что будет, если я попробую? Ну получу удовольствие… Хм… А потом? А потом могу еще раз получить… и еще раз… Ааа! Понятно, в чем тут дело! Кончится эта история, как с той земной мышью, которой вживили в мозг электрод. При нажатии на педаль она получала слабый электрический импульс, вызывающий неслабое наслаждение. Мышка быстро просекла фишку и бросила все дела. Перестала есть, пить, чтото делать вообще и только нажимала и нажимала на педальку. А зачем делать чтото еще? Жизнь в принципе это есть получение удовольствий, а тут удовольствие – вот оно, только нажми. Ну она и жала… Через неделю мышка сдохла от обезвоживания. Сдохла прямо на педальке… Сил уже не было нажать, но пыталась сделать это до последнего мгновения. Весьма впечатляющий опыт. Этот «шок любви» – та же самая педаль. Сколько я протяну, если начну сам себя развлекать? Месяц? Два?

Брр! Я представил свой иссохший труп с гримасой наслаждения на обтянутом кожей черепе. Не надо мне таких развлекух! Ясно, почему это заклинание считается столь опасным. Раз попробуешь и – добро пожаловать в клуб самоубийц! Но неужели нельзя както обезопасить себя? Клятву, например, себе дать, что нини и никогда?

Я немного поразмыслил на эту тему и пришел к мысли, что датьто ее можно, но в жизни порой бывают состояния… очень и очень грустные. Именно в такие моменты и совершаются поступки, о которых потом жалеют всю оставшуюся жизнь. И которые не сделал бы, будь с настроением все о’кей! А в результате – и клятва нарушена, и на иглу подсел… Наверняка при всех плюсах заклинания им старались не пользоваться. Лучший способ борьбы с соблазном – просто не знать о нем. Или не иметь к нему доступа. Но я уже попал. Я – знаю! И что теперь делать? Чточто! Ни в коем случае на себе не использовать! На других – пожалуйста, а на себе – нини! Кстати, нужно попробовать, как оно работает. В заклинании указаны различные уровни воздействия, и нужно понять, как это будет выглядеть в реальности. Ведь она всегда отличается от того, что ты представляешь. А заклинание нападения мне сейчас совершенно не повредит. Тем более если оно проходит, как пишет Альбо, сквозь все щиты (похоже, не определяется ими как угроза). Итак! На ком будем пробовать?

– Хм… Ну уж точно не в университете, – произнес вслух я, в задумчивости сжав пальцами подбородок. – Подопытные не одобрят… И запросто настучат по голове за смелые опыты…

Проведение экспериментов на людях тут не одобрялось. Эту тему два часа мусолил ректор, наконец прочитав первую из своих обещанных лекций по магической этике. У меня по этому вопросу было свое, отличное от его мнение, но я сидел со своим мнением молча и не вылезал. Это же все для людей, не для меня… Поэтому я просто принял к сведению существующие здесь порядки, и все. Правда, Мотэдиус в конце своих витиеватых рассуждений признал, что для целителей этот вопрос стоит гораздо шире, чем для других магов, ибо как ни крути, но разрабатывать и усовершенствовать магические методы лечения надо. Но вот как их потом проверять? Так что в некоторых случаях, исходя из блага большего числа людей, такие опыты допустимы, но действия вроде «а давайте попробуем, что получится?» категорически запрещены!

В общем, я решил вынести проверку полученных мной знаний за стены университета. Быстро собрался, пристроил раскрытую книгу мокрыми листами вниз, между столом и спинкой стула, чтобы сушилась, и, одевшись во все темное, отправился в город. Дело близилось к вечеру, и я рассчитывал, если что, остаться незамеченным. На центральных многолюдных улицах было светло и слишком много свидетелей, поэтому я взял извозчика и отправился в район столицы, славящийся притонами и питейными заведениями, надеясь найти там одиночный экземпляр, пригодный для постановки на нем опыта. Мой расчет оправдался полностью. Пока я добрался до нужного мне места, стемнело окончательно. Я расплатился с извозчиком и отправился по темной улице искать жертву для осчастливливания ее внезапным оргазмом. Не прошло и пяти минут моего блуждания среди мрачных каменных домов и редких тусклых фонарей, как мне на глаза попалась бодро, но нетрезво шагавшая одинокая фигура.

Похоже, мужик перебегает из одного трактира в другой, сделал я вывод, немного пройдя за ним. Подходящий вариант… Если что – кто его слушать будет? Мало ли что по пьяни пригрезилось?

Клиент, видно почувствовав мой взгляд у себя на спине, прибавил ходу, намереваясь быстрее добраться до цели своего путешествия. Больше не раздумывая, я запустил в него «шок любви», гдето наполовину мощности.

– Агрыхх! – испустил мужик в небо вопль, хватаясь обеими руками за свои чресла. – Вуу… шуу, – спустя пару мгновений произнес он чтото нечленораздельное, заваливаясь плечом на стену дома. Ноги у него подогнулись, и он сполз по ней, свалившись на землю лицом вниз.

Работает, с восторгом подумал я, наблюдая недвижимое тело у стены. Живой?

Да, живой, посмотрел я его в ментале, но в глубоком отрубоне. Чудненько! Нужно попробовать теперь с другими уровнями вложения силы, чтобы посмотреть, что будет.

Оставив мужика под стенкой ждать того, кто его найдет и оберет, я отправился дальше. Однако удача отвернулась от меня. Больше одиноких личностей мне не попалось. Народ предпочитал шастать по темным местам толпой. За себя я был спокоен. Щит я поставить мог, иллюзиюпугалку тоже мог явить недоброжелателю. А теперь еще и «шок» в рукаве. Если еще учесть, что я чувствовал настроение встречных, то в общемто застать меня врасплох было сложно. Пошарахавшись по улицам примерно с час, сопровождаемый внимательными, оценивающими, подозрительными взглядами, я сообразил, что вечер только начался и поэтому до появления крепко выпивших одиночек еще часа тричетыре.

Это же будет уже ночь, прикинул я в уме, что ж мне, полночи тут бродить, конкурируя с местным криминалом за одинокие тела? Не, это не мой вариант! Вообще в идеале мне бы лучше всего подошел один и тот же объект. Чтобы на нем можно было проделать серию испытаний с изменением силы воздействия. Тогда можно будет составить какуюто картину… Но где же взять этот «точильный камень», чтобы откатать на нем серию? Где? Раздумывая над этим вопросом, я направился в сторону центральных улиц, благо до них уже было недалеко. Но дойти до них я не успел. Меня остановили примерно гдето в районе перехода приличных улиц в дорогие улицы.

– Молодой человек не желает поразвлечься? – раздался сбоку женский голос.

Оборачиваюсь направо – девица! А наштукатуренаа! Вульгарненькая такая. По виду проститутка. Жрица любви. Но ведь это же… Это же то, что мне сейчас нужно!

– У мадам Мари – замечательные девушки! Очень красивые, ласковые и умеют доставить удовольствие мужчине! – интерпретировав мое молчание как сомнение, принялась уговаривать меня она. – Вы не пожалеете!

– И где это столь замечательное место, в котором живут столь замечательные девушки? – поинтересовался я.

– Так вот, – показала девушка рукой на дом на противоположной стороне улицы. С полукруглыми ступеньками небольшой лестницы, ведущей к двустворчатым дверям, со здоровущим красным фонарем над ними, – дом мадам Мари!

– Что ж, благодарю тебя, – ответил я ей. – Прямо сейчас и зайду! Скажи, а выносливые у нее есть?

Веселый дом

– Ой, господин, хихи, щекотно!

– Ну дай мне свое ушко!

– Ай, щекотно! Господин, вы меня защекочете до смерти! Хихихи!

– Зови меня Нолом!

– Хорошо, господин Нол.

– Ну дай, дай я тебя поцелую за ушком!

– Ой щекотно!

«Ну, где же он ходит? – раздосадованно подумал магвоздушник второго курса Ноленик Артенгоф, усаживая сидящую у него на коленях девушку так, чтобы ее попа пришла в большее соприкосновение с одной его очень бодрой частью тела. – Договорились ведь! Уже на двадцать минут опаздывает!

Нол имел в виду Доменика Шасто, обещавшего устроить кутеж и оплатить все расходы. Доменик был единственным сыном у своего отца, владельца обширных земель и двух богатых серебряных рудников. Поэтому деньги он тратил легко и непринужденно, ибо они у него всегда были. Причем тратил он их и на друзей. Правда, за это приходилось признавать его полное и безоговорочное главенство, но ничего такого постыдного для себя Нол в этом не видел. Доменик был вполне нормальным парнем и какихто несуразностей, которые могли запятнать дворянское имя и честь, не совершал. Просто у него было много денег, а у Нола их было мало. Вполне возможно, что, будь у него их столько же, сколько у Доменика, Нол бы тоже тратил их на своих друзей. Вместето веселее! Три часа назад Доми предложил кутнуть друзьям с девочками, пообещав, что все оплатит. Нол и еще Леторий, тоже из их компании, пришли в назначенное время, выбрали себе девочек, заказали им выпить и, усевшись на диванчики в небольшой гостиной, принялись ждать. Девчонки уже полчаса ерзали у них на коленях, а Доми все не было.

«Где ж он ходит? – еще раз с неудовольствием подумал Нол и переключился на стройные ножки в темных чулках и красных туфельках, видные изпод задравшейся легкой полупрозрачной юбки прелестницы. – Можно ведь не в кровати, а стоя… Нагнуть… закинуть юбку ей на голову… – улетел в фантазии Нол, внезапно ощутив, как его сердце забилось гдето в горле, мешая дышать. – Хель с ним, с Доми! Сколько можно! Если не придет сейчас, сам заплачу! Дорого, конечно… У мадам Мари очень дорого… Но и девочки тут красивые. Если сейчас он не придет…»